Мисс Настоящая Принцесса. Большая книга приключений для классных девчонок (сборник) - Иванова Вера - Страница 29

«Занято! Место уже занято! – захотелось закричать мне. – И парень тоже занят!»

Наверное, мои мысли кричали очень громко, потому что новенькая прошла мимо. Она только кивнула Лехе, и они хлопнули друг друга по ладоням.

Лида прошла до последней парты и села рядом со Смышем.

От сердца отлегло. Но тут же снова кольнуло: а почему это, интересно, она выбрала Смыша, а не Киру? Девчонке неприлично самой садиться к парню!

Размышления были прерваны строгим голосом учительницы:

– Садитесь, Алешина! Плохо. На этот раз прощаю. Но еще один такой провал, и в журнале будет «два». А может быть, наша новая ученица прочитает нам письмо Татьяны к Онегину? – неожиданно спросила учительница.

– Ну… Могу, – кивнула новенькая. – Мы это еще не проходили, но я с прошлого года знаю, мы в школе ставили «Евгения Онегина», и я выучила.

Я вернулась за парту, а Лида Суровцева заняла мое место у доски.

И четко, красиво, без запинки прочитала письмо Татьяны к Онегину. Ничего не могу сказать, это было здорово. Голос у нее оказался приятным – звонкий, но не резкий, высокий, но не визгливый, и читала она выразительно, как актриса. Или как сама Татьяна!

– Отлично! «Пять»! – улыбнулась Мария Игоревна. – Спасибо, порадовали. Давно уже я не слышала такого хорошего чтения. А вы в спектакле Татьяну играли?

– Нет, Ольгу, – ответила Лида и снова улыбнулась. – Но у нас режиссер строгий был, заставил всех участников учить все роли.

– И мужские? – удивилась учительница.

– Ну да! Да мне и нетрудно было. Я вообще Пушкина люблю. И память у меня хорошая, особенно зрительная, с одного раза запоминаю. Хотите, всего Онегина прочитаю?

– Ну… Если вам не трудно… – развела руками Мария Игоревна.

До конца урока наш класс сидел как завороженный. Новенькая читала «Евгения Онегина». Не по учебнику или книге, а по памяти. Так красиво и уверенно, как будто сама сочинила!

– Это просто какая-то Гостья из Будущего, – прошептала мне в спину Тычинка. – Думаю, нас ждет еще много сюрпризов!

– А мне нравится! Пусть читает, а то я никак до конца дочитать не могу, – хмыкнул Сеня.

Мне очень хотелось пообщаться с Лехой, но на уроке так и не получилось, а на перемене неумолимый рок оторвал нас друг от друга: меня увела секретарь директора Людмила Викторовна, чтобы заполнить какие-то бумажки, а Леха утащил остальное Братство знакомиться с новенькой.

А потом предсказания Танюсика насчет гостьи из будущего начали сбываться.

На втором уроке была химия, на которой мы писали контрольную, и я сама, своими глазами, видела, как Миха Смыш что-то списывал у новенькой. Для меня этот урок затянулся аж до конца перемены – мне-то пришлось решать все самой, списывать было не у кого!

На третьем уроке была физика, и новенькая схлестнулась у доски с самой Кирой, нашей непревзойденной отличницей, и решила задачу лучше нее! Видели бы вы, как они спорили и бросались друг в друга физическими и математическим терминами, которые во всем классе понимали еще только Миха Смыш и учитель Леон Семенович Атаманис по прозвищу Атаман!

И надо ж такому было выйти, что на большой перемене мне снова не удалось познакомиться с Лидой, которая к тому моменту уже успела стать в нашем классе звездой. Теперь уже новенькая ушла к секретарю школы оформлять какие-то документы.

– Это такие мозги, вы не представляете! – не переставал восхищаться Миха. – Никогда бы не подумал, что у девчонки может быть такой интеллект!

– Ну, спасибо! – надулись мы с Танюсиком.

– Да уж, «Онегин» меня сразил, – согласился Сеня, даже не отреагировав на Танюсиково уныние!

– А меня – физика, – согласился Леха, словно не заметив, что я расстроена! – Как она Киру, а? По стенке размазала!

Каков, а? Как будто он и раньше не знал, что она собой представляет, эта его прежняя подружка!

– А меня – химия, – поддакнул Смыш. – Уникальный случай! У нее такой интересный ход мыслей… Как будто она внучка Менделеева! Мне и в голову не пришло! Предлагаю принять ее в Братство!

– Мы – за! – тут же подняли руки Леха с Сеней.

– А мы – против! – тут же подняли руки мы с Танюсиком.

– Ах так? А ну-ка тогда быстренько учите всего «Онегина» наизусть! И законы Ньютона! И таблицу Менделеева вызубрите! – набросились на нас парни.

– А почему мы должны это делать? – возмутились мы с Танюсиком.

– Потому что нас больше! – выкрикнули парни. – И у нас большинство голосов!

Самым интересным было то, что я не испытывала к новенькой никаких негативных чувств. Что ни говори, своим появлением она спасла меня от неминуемой двойки – и всего, что бы за этим последовало. Да и таланты ее вызвали у меня не зависть, а восхищение – не каждый день встречаешься с кандидаткой в Книгу рекордов Гиннесса! Которая к тому же утерла нос таким зазнайкам, как Миша и Кира. И выглядела Лида очень мило – без пафоса, но стильно.

Что меня действительно взволновало и расстроило – это поведение Лехи. Он так радовался успехам «своей бывшей», как будто это было для него в новинку. И – совсем не обращал внимания на мои переживания…

Похоже, у Танюсика возникла такая же проблема.

– Ну, ты видела? – воскликнула она, когда мы наконец-то уединились в дальнем углу столовой с булочками и чаем. – Сеня меня точно разлюбил! Как он этой новенькой восхищался! Как будто она – центрофорвард «Баварии»!

– А Леха? Тоже не отлипает от нее! – вторила я, пытаясь откусить от черствой булки.

– Вот мы и сидим теперь одни… – вздохнула Танюсик. Она отхлебнула чай и, обжегшись, зашипела.

– И что же нам теперь делать? – воскликнула я и, как следует подув на чай, отпила совсем чуть-чуть.

– Я думала, ты мне скажешь… – Подруга посмотрела на меня жалобным взглядом.

Это было хуже всего. Мы искали поддержку друг в друге – и, значит, помощи ждать было неоткуда.

Оставалось одно – допить чай, догрызть булки и с обреченностью фаталистов предоставить событиям развиваться своим чередом. По крайней мере, до конца этого дня.

Что мы и сделали.

К счастью, последним уроком была физкультура – к счастью потому, что хотя бы тут не надо было переживать из-за невыученных уроков. Да и проветриться после пяти уроков сидения в пыльных классах не мешало!

И потом, маячила надежда – может быть, хоть тут таланты новенькой иссякнут? На вид она не кажется спортсменкой, обычная девчонка, как и мы с Танюсиком.

Однако надежда в очередной раз жестоко ошиблась – потому что забыла, как обманчива бывает внешность. Вскоре стало ясно, что новенькая – не просто спортсменка, а бесподобная спортсменка. В гандбол она играла так, что наша команда, куда входили мы с Танюсиком, была разгромлена с позорным счетом 20:3. Именно ее рука на глазах у всего класса – и Лехи с Сеней в том числе – забросила в ворота Танюсика 16 мячей – после чего наш вратарь Тычинка не на шутку возненавидела соперницу.

– Я ей этого не прощу! – заявила она после конца матча. – Могла бы для приличия хотя бы в первый день не высовываться!

– Наверное, девчонки из ее команды так не думают, – примирительно возразила я, наблюдая за ликованием соперниц – команды под предводительством Киры.

– Пусть, пусть радуются, – буркнула Танюсик. – Посмотрим еще, на чьей улице будет праздник!

Но я знала, что она просто храбрится. Глядя на лица Лехи, Сени и Смыша, я понимала, что пока что праздник явно не на нашей улице!

Сногсшибательная новость

Из школы мы с Лехой возвращались по отдельности. Первый раз за последний год! Одно это должно было бы окончательно добить меня. Тем более что провести «наше» время он собирался с новенькой.

– Мама очень просила привести ее к нам! – сказал он, словно не замечая, что каждое его слово ранит, как острый нож. – Хочет расспросить о Мурманске…

Что мне оставалось делать? Проглотить обиду, идти домой, учить письмо Татьяны к Онегину и представлять, как эта Лида сидит за столом у Лехи, поглощает угощенья и трещит, не переставая, об общих знакомых – а мой любимый радостно подливает ей чай и совершенно не думает обо мне… Потому что за последние два часа не прислал ни одной эсэмэски :-(.