Мисс Настоящая Принцесса. Большая книга приключений для классных девчонок (сборник) - Иванова Вера - Страница 27

Но надо было идти домой, и я отстучала Танюсику:

«Он меня бросил :-(:-(».

«ЧТО??!»

«Ну, не совсем… Возле кинотеатра. И даже не поцеловал на прощание :-(:-(:-(».

«Ужас :-(:-(:-(!» – согласилась Танюсик.

«Короче, уехал один, сказал, что не может проводить :-(:-(».

«Так. Тебя встретить?»

«Ага. Я зонт забыла :-(».

«Ты где сейчас?»

«В переходе в метро».

«Жди. Буду через сорок минут!»

И через сорок минут стройная фигурка с двумя зонтами возникла передо мной.

Вот что значит настоящая дружба!

А еще через сорок минут Танюсик у себя дома отпаивала меня чаем с малиновым вареньем и наивкуснейшим печеньем с курагой, изюмом и орешками. Разморенная теплом, сладостями и дружеской заботой, я почти успокоилась.

– Сама испекла, – похвасталась Танюсик, разламывая пополам последнюю печеньку. – Пока Сеня на футболе был. В Инете рецепт нашла, – сказала она и отправила в рот свою половинку.

– И мы ничего Брыкале не оставим? – удивилась я, доедая свою.

– Обойдется. Нечего по футболам шастать и бросать меня одну. – И Танюсик решительно смахнула в ладонь крошки с тарелки.

И тут до меня дошло.

– Футбол! Точно! Сегодня же решающий матч! Наверное, Лехе эсэмэски о счете приходили! Как, кстати, они сыграли?

– Ноль-ноль, – мрачно произнесла подруга, отправляя крошки в рот.

Я снова приуныла. Да уж, по поводу такого счета много эсэмэсок не напишешь! Но если не футбол, то что же так занимало Леху во время Самого Главного Фильма Сезона?

Я так и спросила Танюсика – но предполагала, что вопрос будет почти риторическим, просто захотелось поговорить о Лехе.

И я никак не ожидала услышать вполне определенный ответ.

– Ну, в общем, тут такое дело… – замялась подруга, а потом вдруг единым махом выпалила: – Короче, я знаю, почему он тебя сегодня кинул.

– ПОЧЕМУ?! – уставилась я на нее широко открытыми глазами.

– Только это пока секрет… Так что ты никому… Обещаешь? В общем, он поехал на вокзал встречать свою бывшую.

Ложка с вареньем выпала у меня из рук. Блюдечко, на которое она упала, раскололось надвое. Чашка с горячим чаем опрокинулась мне на джинсы.

Но все это было ничего по сравнению с тем, что творилось в душе.

Потому что там начался полный ад.

Но я все-таки нашла в себе силы выговорить:

– Это точно? Ты уверена?

– Да. Мне Сеня сказал. По большому секрету! Леха просил его тоже подъехать, помочь таскать чемоданы. Ой! Но только… Только, по-моему, это как раз от тебя и был секрет! – И потрясенная Танюсик прикрыла ладошкой свой болтливый рот.

На этот раз, чтобы успокоить меня, самоотверженная подруга вытащила из шкафа коробку шоколада.

– Родительская заначка, – вздохнула она. – Бабушке на именины отложено. Угощайся! И не беспокойся, я что-нибудь взамен куплю.

Но я ничего вокруг не замечала и не слышала. Слезы застилали глаза, и это были жгучие слезы обиды и невыносимой ревности.

– Почему он мне ничего не сказал?! – всхлипывала я, отправляя в рот одну шоколадку за другой. – Почему я узнаю это от тебя?!

– Наверное, он не хотел тебя расстраивать. – Танюсик заботливо подливала мне чаю. – Хотел сообщить как-нибудь потом, в другое время и в другом месте…

– Не оправдывай его! Он не сказал мне потому… Потому… Потому что она для него важнее! – выговорила наконец я и забросила в рот сразу три шоколадки.

– А может, ты позвонишь ему и сама обо всем расспросишь? – осторожно предложила подруга.

Я покачала головой – хотя во рту было сладко, слезы потекли еще сильнее.

– Ни за что! Никогда! Чтобы я настолько потеряла гордость!

– Молодец, – поддержала Танюсик и снова подлила мне чаю. – Так с ними и надо! Строить и воспитывать. А то совсем совесть потеряли-и-и…

Она вдруг тоже начала всхлипывать, и я быстро положила обратно последнюю шоколадку.

А потом мы обе, не сговариваясь, схватились за мобильники.

Но это не помогло – по крайней мере, мне. Мобильник сообщил, что абонент недоступен, и я схватила трубку городского.

У Лехи дома ответила мама. С тех пор, как мы достаточно драматично познакомились в прошлом году, у меня с Лехиными родителями сложились на редкость хорошие отношения. Вот и сейчас мама сразу же узнала меня:

– Это ты, Сашенька? – спросила она. – А Леши пока нет.

– А вы не знаете, где он? – я уже изнемогла от неизвестности и решила идти напролом.

– Знаю, конечно. Он на вокзале, встречает наших знакомых. А что, мобильный не отвечает?

– Нет…

– Наверное, забыл зарядить. Сколько раз я ему говорила – проверяй телефон с вечера, а не утром, когда перед школой уже нет времени! Но он же у нас уже взрослый, родителей не слушает… Да ты не расстраивайся, я передам, что ты звонила, он, когда вернется, сразу же тебе перезвонит.

– Хорошо, спасибо…

Разговор принес мало утешения. Наоборот, возник новый повод для беспокойства. Если встречает просто знакомых, то почему надо держать это в тайне?

Я хотела обсудить возникшую проблему с Танюсиком, но та сидела хмурая и насупившаяся.

– Я тоже не дозвонилась, – сообщила она. – Сеня недоступен. А ведь футбол давно кончился…

Вот на такой горькой ноте закончился для нас этот день. На ноте сомнений и неизвестности.

Танюсиково горе

В этот вечер Леха так и не перезвонил. В десять мама зашла ко мне и выключила свет, но и в темноте я ворочалась и чутко вздрагивала от любого звука.

Однако мобильник молчал. Два раза я сама набирала Лехе, но он так и не появился. Я отправила ему две эсэмэски с призывом: «Любимый! Ау!», но и они канули в неизвестность.

В два часа, после изнурительных ворочаний и вскакиваний к окну (почему-то мне показалось, что я увижу, как Леха возвращается домой), я наконец-то заснула.

Но сон тоже был тяжелым и беспокойным – с огромным рюкзаком за спиной я поднималась в гору, пот лил в три ручья и застилал глаза, стертые ноги болели, а солнце жгло так сильно, что воздух казался раскаленной лавой. Я отстала от остальных и должна была торопиться, потому что надвигалась гроза. Я видела, что тучи сгущаются вокруг меня, и пыталась идти быстрее, но рюкзак становился все тяжелее, а склон – все круче. Но вот наконец я достигла вершины и увидела Леху и остальное Братство. Рядом с ними стояла какая-то незнакомая девчонка – я сразу же догадалась, что это она, бывшая, – и я попыталась разглядеть ее, но вокруг сгустился туман, и я видела только очертания ее силуэта. И я, мучительно напрягая зрение, пыталась разглядеть ее и гадала: какая она, моя соперница? Безжалостная злодейка? Женщина-вамп? Простушка? Аристократка? Спортсменка? Деловая? Отличница или двоечница? Я пыталась представить ее лицо, фигуру, как она одевается, чем увлекается… Но туман вокруг все сгущался, и я вообще потеряла окружающих из вида. А когда я в последнем усилии забралась на вершину, грянула гроза. Из тяжелых туч вырвалась огромная молния, ударила прямо нам под ноги и расколола гору надвое. Я очутилась на одном берегу разлома, а Леха с бывшей – на другом…

Утром Леха тоже не позвонил, и все время до школы я была озабочена двумя проблемами – попытками забыть о кошмарном сне и размышлениями о том, закатить ли мне Лехе скандал или нет.

Повода вроде бы не было – то, о чем я узнала, было пока еще на уровне слухов. Но я уже вошла в такое состояние, что мне просто необходимо было что-то сделать, чтобы разрядиться.

И тогда я отправила эсэмэску Танюсику: «Доброе утро! Как дела?»

Ответ пришел почти мгновенно: «Дела никак. И утро совсем не доброе».

На душе тут же полегчало. И не из-за мелкого дешевого чувства, что кому-то сейчас тоже хреново. А из-за того, что можно было забыть о собственных проблемах и ринуться на помощь Танюсику.

Потому что я уже давно открыла для себя один закон: если мне плохо, надо найти кого-нибудь, кому еще хуже, и помочь ему!