Неуправляемый таран - Колычев Владимир Григорьевич - Страница 38

– Да! Я сошел с ума! Но мне больше не к кому обратиться! Женя Мастаков мой друг. Мы с ним срок мотали. Я ему жизнью обязан!

– Да, но я ему ничем не обязана!

Лия прекрасно понимала, о какой опасности шла речь. И еще лучше она знала, чем все это может закончиться.

– Женю у тебя никто искать не будет, так что успокойся! – чуть ли не заорал на девушку Феликс. – Это во-первых… А во-вторых, если ты поможешь ему, я помогу тебе!.. Тебя давно уже пора выводить на большую сцену, ты созрела для этого. И голос у тебя есть, и песни будут… Я сделаю тебя суперзвездой! Но для этого ты должна помочь Жене. Со всей ответственностью помочь. Ты меня понимаешь?

Лия закрыла глаза и кивнула. Слишком уж убедительно говорил Филимонов, чтобы не поверить ему… Хотя ведь и обмануть может. Он же хозяин своему слову: захотел – дал, расхотел – забрал…

– Тогда слушай сюда! Операцию Жене сделали, пулю вытащили, повязка свежая. Через два дня повязку надо сменить. Сможешь это сделать?

– Я не медсестра.

– Найди справочник по медицине, узнай, как делается перевязка. Никого на дом не вызывай, нельзя. У Жени огнестрел, если менты узнают, достанется всем, и тебе в первую очередь.

– Он кого-то убил?

– Нет, его хотели убить. Он ни в чем не виноват… Ну все, давай, мне пора!

Феликс достал из кармана бумажник, вынул оттуда стопку стодолларовых купюр, сделал движение, чтобы положить деньги на тумбочку. Но передумал и ополовинил стопку. Впрочем, полторы-две тысячи долларов тоже неплохо.

Он ушел, а Женя Мастаков остался лежать на кровати в спальне. Лия озадаченно смотрела на него. И где она теперь будет спать? С Игорьком? Сегодня с ним и будет, потому что шампанское точно ударит в голову. А потом?..

С Женей она спать не собиралась. Не тот он мужик, с которым тянет на безумия. Зачуханный у него вид. Волосы грязные, спутанные, на изрытых фурункулезом щеках трехдневная щетина. Черты лица крупные, тяжеловесные, к тому же неправильные. Рослый он, плотный, фигура вроде ничего, только вот одет, мягко говоря, не очень. Стремная болоньевая куртка, самовязаный свитер, штаны в клеточку, в которых даже шпана сейчас не ходит. Если это реальный вариант, то лишь потому, что за ним стоял Феликс. Без него Мастаков не стоил бы и гроша…

Феликс ушел, появился Игорек. Лия объяснила ему ситуацию.

– И что делать? – спросил Ковальчик, озадаченно глядя на спящего мужика.

– Разденешь его, и пусть спит.

– Я?!

– А что, я?! Может, мне в постель с ним лечь?

– И ляжешь, – усмехнулся Игорек. – Если Феликс скажет… И станешь ты большой звездой!.. Или не очень… Или совсем не станешь…

– Тебя послать или сам пойдешь?

– Сам. А ты здесь сама давай…

Увы, но Игорек был прав. У Филимонова много друзей-товарищей, которые не прочь были переспать с Лией. А она, как дура, шла им навстречу в надежде на чудо. Но, увы. Феликс ведь и в этот раз обманет. В лучшем случае на конкурс отправит, как это было не раз…

Ну а вдруг все-таки случится чудо? Лия вздохнула, кое-как сняла с гостя куртку, стащила брюки, свитер… Под футболкой прощупывалась повязка на груди, через которую, к счастью, не проступала кровь. Не хотела она возиться с перевязкой, но надежда на чудо заставит ее переступить через себя.

Лия уложила спящего гостя, укрыла его одеялом, вернулась на кухню. И стол накрыла.

Они с Игорьком проводили старый год, встретили новый. Ей хотелось забыть о госте или хотя бы сгладить неприятные ощущения от знакомства с ним, поэтому бутылка с шампанским очень быстро опустела. В ход пошла вторая, а когда она закончилась, Игорек полез к Лие целоваться, но она укусила его за язык.

– Зачем? – От боли у него из глаз брызнули слезы.

– А затем!

Игорек не помог ей раздевать гостя, и она ему это припомнила.

Но в то же время Лие стало жиль парня. Слишком уж больно она его укусила. К тому же она уже настроилась на секс. Должны же быть хоть какие-то развлечения на Новый год.

Игорек успокоился, продезинфицировал укус коньяком. А потом снова полез целоваться. Лия в этот раз даже позволила уложить себя на диван, а когда он стал снимать с нее трусики, заупрямилась. Пусть не думает, что с ней можно легко и просто.

Он знал, чем закончится это ее упорство, поэтому не ослаблял натиск. И она уже готова была сдаться, когда Игорек вдруг слетел с нее, как фиговый листок под порывом ветра.

Это Женя оторвал Игорька от нее. Он держал его двумя руками за горло, оторвав от пола. Парень беспомощно болтал ногами и хрипел, не в силах вырваться из железного захвата.

– Что ты делаешь? – Лия вскочила, схватила гостя за руку.

– Он же тебя насиловал! – удивленно глянул на девушку Мастаков.

– Да нет! Это игра такая!

Женя разжал руки, и Игорек беспомощно бухнулся на пол.

– Садо-мазо?

– Нет, мы не извращенцы, – покачала головой Лия.

Она и трусики подтянула, и платье оправила. А прическа у нее новогодняя, и макияж праздничный. Помада на губах, наверное, размазана, но ей все равно. Не было у нее никакого желания красоваться перед гостем. Хотя и «спасибо» ему за участие…

– Больно же! – простонал Игорек, испуганно глядя на Мастакова.

Но тот даже не посмотрел в его сторону. Все его внимание было поглощено Лией. Только не грел ее этот мужской интерес. Уж лучше с чистеньким и гладеньким Игорьком, чем с этим неряхой.

– Извини, пацан, ошибочка вышла… Ты кто такая?

– Лия. Тебя к нам Феликс привез.

– А где он сам?

– Уехал. Сказал, чтобы мы за тобой присмотрели.

– Ты с ним работаешь?

– Да.

– Певица?

– Певица.

– Не видел… Но ты лучшая… – польстил ей Женя.

Голос у него густой, с брутальной хрипотцой.

– В смысле, самая красивая…

– Ты после операции, тебе нельзя стоять, – Лия встревоженно посмотрела на Женю.

Он Игорька от пола оторвал, как бы от мышечного напряжения швы не разошлись да кровь не хлынула. Тогда повязку менять придется, а у нее даже бинтов нет.

– Да ерунда… Заживет как на собаке…

Он подошел к зеркалу, задрал футболку. Чистая повязка, с желтизной от лекарств.

Филимонов говорил, что из груди у Мастакова извлекли пулю. Это было очень серьезное ранение, но вид у мужчины совсем не болезненный. Не бледное у него лицо, и на ногах он держался уверенно. А с какой легкостью он оторвал от пола Игорька, которого чахликом назвать сложно.

– Что у вас тут, Новый год? – спросил он, взглядом окинув праздничный стол.

– А у вас? – съязвила Лия.

Женя глянул на нее весело, с видом человека, которому понравилась шутка.

– Да у нас тут непонятно что… Я думал, все, не выживу, а сейчас нормально все… Далеко Новый год ушел? – Он поднял правую руку, чтобы глянуть на часы, но не нашел их. – А часы где мои?

– Чего не знаю, того не знаю…

– Не понял!.. Извиняюсь!

Только сейчас до него дошло, что на нем только футболка и семейные трусы в горошек. Он вернулся в спальню, вышел оттуда в брюках.

– Не пойму, что за шмотье такое? – сказал он, разглядывая свитер, который держал в руках.

– Может, Феликс тебя переодел?

– Может быть. И документы у него?

– Без понятия.

– Понятия иметь надо, – сказал Мастаков, нравоучительно глянув на Лию. – Без понятий жить нельзя… Далеко, спрашиваю, Новый год ушел?

– На два часа, – подсказал Игорек.

– Надо догонять! – Женя выпил сока из стакана, наполнил его коньяком и залпом осушил.

А там было граммов двести, не меньше.

– Феликс говорил, что тебе уколы делали, – запоздало сказала Лия.

– Если сдохну, значит, так тому и быть… – Он сел на диван, по-хозяйски раскинул руки на спинке. – Но я же не сдохну, правда?

– Я похожа на цыганку? – спросила Лия.

И снова Жене понравился ее ответ. Если судить по его взгляду.

– Нет, цыганки черные. А ты светлая. И красивая… А это кто? – Мастаков пренебрежительно глянул на Игорька, который сидел в кресле, пугливо глядя на гостя.