Мечтатели (Загадочный любовник, Невеста для блудного сына) - Стюарт Энн - Страница 63

– У меня нет вопросов, – сказала она. – Я лишь хотела бы получить доступ к своему трастовому фонду, чтобы уехать отсюда. Как я понимаю, все остальное в порядке. От меня больше ничего не требуется.

– Верно, больше ничего, – согласился он, – вы свободны в своих действиях. Как я понимаю, именно это вы и хотели услышать. Я давно говорил Салли, что ей следует отпустить вас от себя, но она была женщина властная и, главное, сильно к вам привязана.

– Я бы сама ее не оставила, – сказала Каролин.

– Полагаю, что не оставили бы, – мистер Таунсенд вздохнул. – Как все это, однако, печально.

– Да, – сухо отозвалась Каролин, – печально.

– Не понимаю, как мужчина в расцвете сил мог отказаться от таких денег, – произнес юрист.

– Потому что он не Алекс, – повторила Каролин ставшую привычной ложь.

– О, не говорите так! И вы, и я знаем, что он Алекс. Однако он был совершенно непреклонен и отказался взять даже цент из денег Макдауэллов. Впрочем, если бы он передумал, я ради него постарался бы что-нибудь сделать. Но теперь этих денег ему никогда не видать, чему он, похоже, несказанно рад.

Каролин пристально посмотрела на него.

– Так вы с ним поддерживаете связь?

– Разумеется. Мне нужно было его содействие, чтобы убедиться, что все юридические аспекты улажены. Я также помог ему приобрести на острове кое-какую собственность, хотя, если честно сказать, до сих пор не понимаю, зачем она ему.

– Дом Робинсонов, – сказала Каролин, и это был не вопрос.

– Верно. Хотя, если подумать, кажется, я могу угадать, зачем.

– А где сейчас он сам?

– В Италии. У него есть небольшой сельский дом в Тоскане. По крайней мере, корреспонденцию я посылаю ему туда.

– А чем он зарабатывает себе на жизнь?

– Предполагаю, что когда-то, еще молодым, он начал свой бизнес, который затем продал за приличные деньги. Он занимается тем, что ему интересно. Разумеется, его деньги не идут ни в какое сравнение с состоянием Макдауэллов или, если на то пошло, с вашим. Но ему больше не нужно.

Каролин удивленно посмотрела на старого юриста.

– С моим? Салли всегда была щедра по отношению ко мне, но мой трастовый фонд нельзя назвать состоянием. Просто дополнительный источник существования.

Теперь была его очередь удивиться.

– Мое дорогое дитя, неужели вы не обратили внимания на те формальности, которыми я занимался почти полгода?

– Нет, а что?

– Поскольку Алекса объявили мертвым, состояние Салли, после небольших вычетов вроде вашего наследства и сумм, которые она оставила прислуге, было поровну разделено между ее братом и сестрой.

– Я в курсе.

– А вам не приходило в голову, что вы – единственная наследница Уоррена?

Каролин уставилась на юриста.

– Не может быть.

– Уверяю вас, вы собственноручно подписали признание этого факта. Уоррен составил завещание еще десяток лет назад. Мы были с ним дружны, Каролин, и, несмотря на все его слабости и личные недостатки, безответственным его назвать нельзя. Его личное состояние плюс половина состояния Салли вместе составляют очень даже внушительные деньги, – Джеральд Таунсенд на минуту умолк. – Я полагаю, мистер Кинкейд отлично это понимал.

– Он знал, что я наследница всех этих денег?

– Знал.

– И потому уехал?

– Да, – ответил Таунсенд. – Я уверен, что ему хорошо в Тоскане, а Читта-дель-Монте очень даже милая деревушка, хотя до нее и довольно трудно добраться, особенно если не знать дороги. К счастью, он на всякий случай снабдил меня подробным описанием.

– Действительно, какое счастье, – подавленно произнесла Каролин.

– Полагаю, что я должен поделиться с вами известной мне информацией, вдруг она вас заинтересует, – произнес старик с невинным видом. – Не хотел упоминать о ней раньше – после этих ужасных майских событий на вас было больно смотреть. Кроме того, мистеру Кинкейду тоже требовалось время, чтобы прийти в себя. Однако, как мне кажется, нет ничего дурного в том, если я поделюсь ею с вами сейчас. Кто знает, вдруг она вам пригодится!

Его теплая улыбка светилась отеческой любовью, и Каролин не могла не улыбнуться в ответ, правда, сквозь слезы.

Мистер Таунсенд оказался прав. Деревушку Читта-дель-Монте найти было невозможно. Даже имея подробное описание, которым ее снабдил старый юрист, Каролин умудрилась трижды заблудиться на извилистых горных дорогах. К тому времени, когда ее крошечный, взятый напрокат «Фиат» свернул на узкую сельскую дорогу, что вела к полуразрушенной вилле, Каролин с ног валилась от усталости и отчаяния.

Она понятия не имела, что скажет ему. Возможно, попрощается с ним. В конце концов, он ведь уехал от нее, не попрощавшись. Уехал, зная, что она любит его. Она заслуживала лучшего к себе отношения, пусть даже это будет последнее «прощай».

Хотя была осень, вокруг буйствовала зелень. Старую ферму явно ремонтировали – Каролин заметила новую крышу, почувствовала запах свежих досок. И даже на расстоянии ее ухо уловило стук молотка и веселый мужской голос.

Не вынимая вещей, она вылезла из машины и прошла по мощенной булыжником дорожке к дому. И тотчас застыла на месте, скованная ужасом: из дома ей навстречу вышла хорошенькая рыжеволосая женщина с темноволосым ребенком на пышном бедре.

– Вы что-то хотели? – участливо спросила она с британским акцентом.

Казалось, Каролин потеряла дар речи. После всей лжи, после всех намеков и утаек ей и в голову не могло прийти, что Алекс, возможно, женат. Но женщина стояла перед ней, веселая и улыбающаяся, и Каролин хотела лишь одного – провалиться от стыда на месте.

– Наверно, я свернула не туда, – в конце концов выдавила она. – Я искала… искала своего родственника. Он снимает в этой округе дом.

Женщина задумалась. Вид у нее был растерянный.

– Я не знала, что здесь есть другие американцы. Пойду спрошу у мужа, может, он в курсе. Как зовут вашего родственника?

– Не надо! – ответила Каролин, пятясь от нее. – Наверно, я заехала не в ту деревню. Может даже, не в тот район. Извините, что побеспокоила вас.

Увы, слишком поздно. Стук молотка прекратился, а мужские голоса зазвучали ближе. Каролин уже была рядом с машиной, когда из дома вышел Алекс, без рубашки, загорелый, с отросшими волосами, небритый. Его синие глаза лучились радостью и весельем. Каролин застыла как вкопанная, не в силах оторвать от него взгляд.

В следующий миг он тоже увидел ее. Смех его тотчас смолк, на лице появилось каменное выражение. Следом за ним с хохотом вышел другой мужчина и встал рядом.

– Ага, ну вот и вы, – крикнула им женщина с ребенком на бедре. – Эта женщина заблудилась, она ищет своего родственника. Ты случайно не в курсе, Паоло, есть здесь в округе какой-нибудь другой американец?

Второй мужчина покачал головой.

– Нет, mia cara, только вот это ублюдок, – он обошел застывшего, словно статуя, Алекса и поцеловал женщину в щеку.

– Так мы остаемся обедать?

Англичанка посмотрела сначала на Алекса, затем на Каролин, и на губах ее появилась улыбка.

– Не думаю, дорогой. По-моему, наша гостья нашла того, кого искала, – сказала она и вручила ему ребенка. – Пойдем.

Каролин даже не заметила, как они ушли. Наверно, к дому вела еще какая-то, неизвестная ей тропинка, потому что в следующий миг Паоло и женщина с ребенком куда-то пропали. И лишь тогда Алекс сделал шаг ей навстречу.

– Каким ветром тебя сюда занесло?

В его голосе не прозвучало особой радости, но Каролин не обиделась.

– В Вермонте уже выпал снег, и я поняла, что не вынесу очередной зимы в этом доме. Я подумала, что это твоя жена, – ни с того ни с сего добавила она.

Слова Каролин удивили его.

– Кто? Анна? Она замужем за Паоло. Я никогда не был женат, как ты помнишь. Я сам тебе говорил.

– Ну, ты мне много чего говорил.

Его губы скривились в усмешке – губы, чье прикосновение она помнила так хорошо!

– Верно, много чего.

– Почему ты отказался от денег? Салли ведь завещала их тебе.