Мечтатели (Загадочный любовник, Невеста для блудного сына) - Стюарт Энн - Страница 57

Каролин даже не обернулась, хотя именно на это он и рассчитывал. Она застыла на месте, спиной к нему.

– Что, по-твоему, ты такое делаешь?

Этот вопрос мог бы прозвучать почти устало, не дрогни слегка ее голос. И еще эта легкая дрожь, что пробежала по ее телу.

Каролин было невдомек, что ее спина, ее ягодицы возбуждают его не меньше, чем губы и грудь. Волосы она заплела в косу, чтобы они ей не мешали, и ему была хорошо видна ее обнаженная шея. В какой-то момент ему даже захотелось впиться в нее зубами, как делают при спаривании коты. Каролин стояла неподвижно, застыв, словно статуя, в его объятиях, и он подумал, сможет ли когда-нибудь рассмешить ее. В данный момент похоже, что вряд ли. Потому что в данный момент им обоим было не до смеха.

Нет, он не устоял перед искушением и прижался губами к ее шее. Поцелуй был глубокий и неторопливый, чтобы язык мог сполна насладиться вкусом ее теплой, нежной кожи. Каролин вздрогнула и громко втянула в себя воздух, Алекс же прижался к ее ягодицам, чтобы она почувствовала, как сильно он хочет ее.

– Прекрати, – выдавила она наконец.

В ответ он лишь игриво переместил губы чуть дальше по ее шее.

– Это почему же? Или ты сейчас скажешь мне, что не хочешь меня?

– Да, я тебя не хочу.

– Лжешь.

И тогда она обернулась к нему, что было грубой тактической ошибкой с ее стороны. На мгновение он ослабил объятия, но потом сжал ее еще крепче, чтобы, пусть даже через футболку, сполна насладиться ощущением того, как ее нежная, полная женская грудь прижимается к его мужской, плоской и мускулистой. Чтобы сполна насладиться округлостью ее бедер, между которых ему так хотелось проникнуть, и она наверняка тоже это уже поняла. А еще он знал: она с радостью бы вырвалась от него, если бы не другое ее желание, которое оказалось сильнее. Она ждала, когда он поцелует ее.

Он наклонился к ней низко-низко, так что его губы ощутили ее дыхание, но целовать не стал.

– Скажи, Каролин, ты ведь хочешь меня поцеловать? – прошептал он.

– Я хочу, чтобы ты меня отпустил, – выдавила она.

Алекс тотчас разжал объятия.

– Но ведь ты хочешь меня поцеловать?

Она подняла на него глаза, и в их прохладных голубых колодцах он прочел и ее гнев, и ее обиду.

– Да, – сказала она, – но делать этого не стану.

Он улыбнулся.

– Ну, если не сейчас, – сказал Алекс примирительным тоном, – так в будущем.

Каролин не стала с ним спорить.

– Самонадеянный мерзавец, – спокойно ответила она. – Я предпочитаю в будущем.

– А вот я – нет. – Он наклонился к ней ниже, не в силах побороть соблазн, но в следующий момент резкий телефонный звонок вывел его из состояния эротических мечтаний.

Он нехотя отпустил ее.

– Ты сама возьмешь трубку или это лучше сделать мне?

– Я сама, – Каролин опрометью бросилась вон из кухни, и Алекс с трудом заставил себя остаться на месте. Она лучше его сможет уладить любую семейную проблему, тем более что в данный момент у нее была ясная, трезвая голова, чего не скажешь о нем.

Он подождал, насколько ему хватило терпения, затем последовал за ней в гостиную, где находился единственный на весь дом телефон. Каролин сидела в кресле, и лицо у нее было несчастным и растерянным.

– Кто это был?

– Дядя Уоррен.

– Сомневаюсь, что ты назвала его папочкой. Или я не прав?

Каролин поднялась с места.

– Мне это даже в голову не пришло, – сказала она, хотя Алекс тотчас понял, что она лжет, однако не стал заострять на этом внимания. – Он сказал, что ищет меня. Они нашли мою машину и переполошились. Пэтси в больнице. Что-то вроде аллергической реакции на лекарства.

– Легко могу себе представить, – протянул Алекс. – У нее что, передозировка?

– Не знаю. Уоррен сказал, что с ней сейчас ее дети.

– А где сейчас сам дорогой папуля?

– Не смей его так называть, слышишь! – Каролин передернуло. – Насколько я понимаю, он в Вермонте, занят организацией похорон Салли, тем более что Пэтси не может ему помочь, и зол на меня, потому что вместо того, чтобы быть под рукой, я куда-то подевалась, – она подняла на него глаза. – О тебе он даже не спросил.

– Интересно. Или ему все равно, или он уже знает.

– Какую аферу вы с ним планировали провернуть, когда Салли не станет?

Алекс невесело усмехнулся:

– Он намеревался щедро от меня откупиться, и я должен был навсегда исчезнуть.

– Сколько он тебе обещал?

Алекс пожал плечами:

– Точно не помню, поскольку в мои намерения не входило брать эти деньги. Что-то вроде полмиллиона, если не ошибаюсь.

– Мне кажется, он испугался, что ты можешь его шантажировать. Если только до сих пор не понял, что ты и есть настоящий Алекс.

– Ну, Уоррен умом никогда не отличался. Ты уверена, что он звонил из Вермонта?

– Нет, конечно, – сказала Каролин упавшим голосом.

– Вот и я о том же. В этой жизни нельзя быть ни в чем уверенным.

– Особенно в этой семье, – с горечью добавила она.

– Чья типичная представительница сидит в данную минуту передо мной, – напомнил он.

– Я так не думаю.

Алекс никак не ожидал от нее таких слов.

– Что ты хочешь этим сказать? – в его словах прозвучал едва не вызов.

Каролин подняла на него глаза.

– Я хочу сказать, что настоящий Макдауэлл среди нас двоих – это ты, хотя между вами и нет кровного родства. Ты самоуверенный, красивый, эгоистичный лжец, готовый на что угодно, лишь бы только все в этой жизни было по-твоему, даже если это приносит другим страдания. Для меня ты – воплощение Макдауэллов.

Обижаться на это было смешно, но он обиделся.

– А ты у нас мисс Чистая-как-свежевыпавший-снег-совесть.

– Отнюдь. Но я никогда не ставлю свои желания на первое место и не могу наплевать на то, что другим будет больно. И еще я не лгу.

– Ты? Не лжешь? Другим – может быть, но ты лжешь себе, – усмехнулся Алекс. Он прислонился спиной к косяку, не осмеливаясь подойти к ней ближе, боясь потерять самоконтроль.

– Я не лгу! – с яростью в голосе повторила Каролин, поднялась с кресла и, пылая гневом, шагнула ему навстречу. Это была ошибка.

– Что ты обо мне думаешь?

– А зачем спрашивать, ты и так прекрасно знаешь, что я о тебе думаю.

Алекс театрально зевнул.

– Это точно, знаю. Ты презираешь меня, ты считаешь меня последним дерьмом. Мало того что я проходимец, мошенник, лжец, я еще имею наглость открыто это признавать. Ты считаешь меня таким же мерзавцем, каким я был всегда, и уверена, что я отравляю тебе жизнь. В душе ты жалеешь, что тот, кто в меня стрелял, промахнулся. Ну как, я ничего не забыл?

– Вроде бы ничего, – она подошла к нему почти вплотную – еще одна ошибка. – Кроме одной вещи.

– И что же это такое?

Ей хватило дерзости улыбнуться ему, и эта улыбка говорила «да катись ты во всем чертям».

– Когда догадаешься, можешь мне сообщить, – с наигранной нежностью сказала она. После чего прошла мимо, прежде чем он успел схватить ее за плечи.

Время в старом доме тянулось мучительно медленно. Когда-то давным-давно Каролин просто обожала этот старый особняк на Уотер-стрит, даже позволяла себе мечтать о нереальном – о том, что в один прекрасный день она станет его хозяйкой. Этот дом был в семействе Макдауэллов чем-то вроде ценного приза, передававшегося из поколения в поколение. Величественное и элегантное здание на Уотер-стрит, с широким крыльцом и видом на залив и острова, могло принадлежать только избранным, сильным мира сего, иными словами, Макдауэллам. Наследники были готовы перегрызть друг другу из-за него глотку, и хотя Салли вот уже почти десять лет не бывала здесь, она ни на минуту не ослабила своей хватки, не позволяя другим завладеть этим домом.

И вот теперь дом перейдет Пэтси или Уоррену. Или же Алексу, если только тот захочет. Он сказал, что наследство его не интересует, однако мог и соврать, кисло подумала Каролин. И кто же откажется от такого прекрасного особняка, как этот.