Письма с Соломоновых островов - Гижицкий Камил - Страница 42

Гости представились. Это были мисс Элен Моррис, врач, и мистер Изав Перкинс, администратор миссии, принадлежащей к «Конгрегации братьев» (как говорят, одной из самых фанатичных религиозных сект в Англии). Затем они уселись на складных стульях, которые Даниху вынесла из домика, и мистер Перкинс в замысловатых и витиеватых выражениях сообщил нам о цели визита. Так, мисс Моррис и он сам были делегированы миссией, чтобы извиниться перед нами за поведение миссис Изабелл Хоу, которая вследствие переутомления и слишком долгого пребывания в тропиках начала проявлять признаки болезненной одержимости в вопросе о наготе и читать вызывающие нравоучения совершенно незнакомым ей людям. Поскольку ее психическое состояние тревожит персонал миссии и может нанести непоправимый ущерб «Конгрегации братьев», миссис Хоу при первой же возможности будет отправлена в Европу на заслуженный отдых и лечение. Сегодня утром, продолжал мистер Перкинс, миссис Хоу тайком сбежала из-под опеки наблюдающей за ней миссис Джексон и через некоторое время вернулась совершенно надломленная. Когда ей дали успокаивающие средства, больная расплакалась и рассказала о своей утренней прогулке, ничего не утаив. Больше всего ее растрогал поступок белой девушки, которая, вместо того чтобы оставить ее, совершенно беспомощную, на песке, помогла встать и поддерживала, когда она оказалась в состоянии делать первые, еще неуверенные шаги.

В течение всей этой речи я чувствовала направленные на меня взгляды обоих миссионеров. Желая скрыть охватывавшее меня смущение, я побежала в хижину и привела на веранду обоих мужчин. Папа, увидев миссионеров, стал сперва злобно коситься на них, но вскоре поддался обаянию мисс Моррис, которая кроме медицины прекрасно ориентировалась в вопросах этнографии народов, обитающих в Океании. Я заметила, однако, что Анджей произвел большое впечатление на молодую женщину. Она краснела как мак, когда он обращался к ней, и стыдливо прикрывала свои чудесные васильковые глаза густыми и длинными темными ресницами. А этот негодяй с явным удовольствием бросал на нее взгляды… все настойчивее, все смелее. Не пресловутая ли это любовь с первого взгляда?

Гости пробыли у нас больше часа. Я пригласила мисс Моррис в свою комнатушку и показала ей наряд из раковин, а также большую жемчужину, которую подарила мне девушка с острова Руа Сура. Элен была очарована красотой и выделкой отдельных деталей наряда, примеряла наплечники, ожерелья, чепчики и серьги с такой неподдельно детской радостью, что я невольна дивилась, как эта брызжущая жизнью и темпераментом женщина оказалась в рядах фанатической пуританской конгрегации. На прощание я договорилась пойти с ней утром купаться в заливчике.

Следующие несколько дней прошли спокойно. Правда, у мистера Перкинса было немало хлопот по найму мужчин для постройки дома для миссионерок и для него самого. Мисс Моррис ежедневно по утрам являлась в обществе нескольких местных девушек в заливчик и, не снимая длинной хлопчатобумажной сорочки, купалась у берега. Сперва девушки глядели на нее, как на какое-то чудо, потом начали исподтишка подсмеиваться и, наконец, потащили на глубокое место. Тогда-то и стало ясно, что англичанка не умеет плавать! Но она оказалась способной и очень скоро научилась правильно действовать руками и ногами, а затем стала даже нырять. Однако в упражнениях на воде ей, конечно, мешала длинная сорочка, да и проказницы-девушки в шутку не раз снимали с нее это одеяние. Мисс Моррис не оставалось ничего другого, как одолжить у меня купальный костюм. Я предложила ей на выбор несколько комплектов бикини, но такой костюм показался ей слишком смелым и откровенным. Мне пришлось долго убеждать ее и объяснять, что в заливчике вправе купаться исключительно женщины, что мужчинам доступ в эти места строжайше запрещен, что никто, кроме нас, ее не увидит. Я сказала ей, что все местные женщины купаются в заливчике обнаженными и их поражает, как она входит в воду в столь неудобной сорочке, в которой нельзя даже как следует помыться. Видимо, эти доводы на нее в конце концов подействовали, так как на следующий день, сняв с себя длинное платье, она осталась в бикини. Только теперь раскрылась вся красота ее фигуры. Элеи была прекрасно сложена: упругие, острые груди, гладкий, правильной формы живот, мягко обрисованные бедра и длинные, очень стройные ноги. Когда я, поглядев на нее с восхищением, заметила, что так, должно быть, выглядела Венера, выплывающая из морской пены, она вся зарделась и прыгнула в воду, где девушки приветствовали ее радостным визгом.

Ничто не убеждает людей лучше примера! Представь себе мое изумление, когда два дня спустя на берегу заливчика появилась миссис Джексон, женщина лет сорока. Она долгое время присматривалась к купальщицам, а через несколько дней уже сама плескалась в воде в наскоро сшитом купальном костюме.

Я быстро подружилась с Элен. Из разговоров, которые мы вели целыми часами, я узнала, что она окончила с отличием медицинский факультет и прошла, в частности, курс тропической медицины. Однако Элен ни разу не была в театре, не умеет танцевать, не занималась никакими видами спорта и никогда ни с кем не флиртовала. Все это запрещала мисс Моррис пуританская религия, в духе которой ее воспитывали. По завершении образования «Конгрегация братьев» направила ее в одно из отделений миссии на Новой Гвинее, откуда через месяц Элен перевели на Соломоновы острова, где «Конгрегация» открывает несколько новых миссионерских точек. Так она попала в О’у, где намеревается вступить в борьбу с болезнями, одолевающими островитян. С миссис Джексон и миссис Хоу она познакомилась в Попонделе, где они ожидали катер, доставивший их на Улаву. На этом судне ехал также и мистер Перкинс, который проживал постоянно в Порт-Морсби, по должен был заменить заболевшего администратора, назначенного на Соломоновы острова. По словам Элен, мистер Перкинс останется в О’у до тех пор, пока не будут готовы жилища для миссионеров и небольшой лазарет для больных, а персонал миссии не получит все необходимые продукты и медикаменты.

Что же касается миссис Хоу, то она много лет проработала в глухих селениях Новой Гвинеи, вплоть до смерти своего мужа, который погиб где-то в джунглях при переправе через какую-то реку, а возможно, был убит аборигеном из враждебного племени. Миссис Хоу пришлось всякое повидать на своем веку, пока наконец она не оказалась в Попонделе. Там обратили внимание на ее расстроенное здоровье и психику. Она стала непомерно полнеть, а встречая людей на пляже, обрушивалась на них, угрожая всеми муками ада. Жалобы как местного населения, так и немногочисленных белых заставили руководство миссии своевременно перевести больную миссионерку на Улаву, чтобы при первой же возможности отправить ее в Хониару, а оттуда самолетом в Англию.

Миссис Джексон — тоже вдова, раньше работала на Целебесе, а затем была переведена в О’у.

Когда помещения для миссии будут готовы, ее персонал пополнится еще несколькими лицами, которые прибудут из Англии. Это будут люди, владеющие местным языком.

Время от времени я получала письма от Мюриель. Она рассказывала о своем пребывании в горах Гуадалканала, где климат прохладен и приятен, нет малярии и других ужасных тропических болезней. Мюриель проживала в удобном пансионате вместе с женами нескольких высших административных чиновников, но ей не хватало моего общества. Между строк этих писем я находила, однако, замечания, явно свидетельствующие о недовольстве островитян, у которых плантаторы отнимают плодородные земли. Это вызвало много инцидентов. В районе рек Метапана, Баласана и Комбито рабочие покинули плантации, избили владельцев и надзирателей. Лишь после длительных переговоров об улучшении условий и повышения оплаты труда удалось прекратить забастовку. Так Соломоновым островам, нередко подвергающимся извержениям вулканов, суждено, видимо, испытать и сильные социальные потрясения.

В одном из последних писем, которые Мюриель писала уже из Моли, она напоминала мне, что в водах, омывающих Соломоновы острова, начинается лов палоло. Это морской кольчатый многощетинковый червь длиной от тридцати до пятидесяти сантиметров, в несметных количествах обитающий в подводных коралловых расщелинах. Раз в год, во время полнолуния, от червя отделяется его хвостовая часть, наполненная молоками или икрой, всплывает на поверхность моря и, извиваясь, распадается на куски, а сам червь тем временем ищет убежища поглубже, в неровностях кораллов. Меланезийцы на Соломоновых островах отправляются в это время года перед рассветом на море и сетками или черпаками сгребают с воды зеленовато-коричневую массу, употребляя ее затем в пищу в сыром виде или же после предварительного копчения. Я ела палоло у Мюриель, по вкусу эта масса напоминает астраханскую икру. Жена пастора приглашала меня приехать в Моли, чтобы принять участие в большом торжестве, каким отмечается лов палоло. К сожалению, мы с отцом и Анджеем уже уложились и со дня на день ожидали прибытия судна. Правда, мы могли отправиться на больших лодках Оху Сеу, но океан все чаще штормил, и такое плавание становилось небезопасным.