Правда - Пратчетт Терри Дэвид Джон - Страница 71

Вильям закрыл рот.

– Хорошо, я понимаю…

– Нет, не думаю, – резко возразила она. – Я поискала твою фамилию в Книге Пэров Тварпа. Твоя семья никогда не волновалась о всяких пустяках, верно? Они из тех, кто и правда управляет городом. Эта… газета всего лишь хобби для тебя. О, ты веришь в нее, я знаю, что веришь, но если дело сдуется, у тебя все равно останутся деньги. А у меня – нет. Так что если для ее существования нужно заполнить ее тем, что ты презрительно зовешь старостями, я сделаю это.

– У меня нет денег! Я сам зарабатываю себе на жизнь!

– Да, но у тебя есть выбор! В любом случае, другие аристократы не дадут джентльмену умереть от голода, они такого не любят. Они найдут ему какую-нибудь бесполезную работу за хорошие деньги…

Она замолчала, тяжело дыша, и откинула с глаз челку. А потом посмотрела на него, как человек, поджегший фитиль, а теперь гадающий, не слишком ли велика бочка с порохом.

Вильям открыл было рот, чтобы ответить, но промолчал. Потом сделал это снова. Потом, слегка охрипшим голосом, сказал:

– Ты, в общем, права…

– Следующее слово будет «но», я знаю, – сказал Сахарисса.

Вильям вдруг понял, что все гномы смотрят на них.

– Да, но…

– Ага!

– Но это большое «но». Понимаешь? Важное «но»! Кто-то должен заботиться об… общей правде. Что Ветинари старался делать – так это не причинять большого вреда. У нас были и другие правители, абсолютно сумасшедшие и очень, очень мерзкие. И ведь не так давно. Ветинари может не быть «очень приятной личностью», но сегодня я завтракал с человеком, который будет гораздо хуже, если его допустить к управлению городом, и таких немало. То, что происходит сейчас, неправильно. А что касается твоих чертовых любителей птиц, если они не будут беспокоиться ни о чем, кроме тварей, пищащих в клетках, то в один прекрасный день у нас будет такой правитель, который запихнет волнистых попугайчиков им в глотки. Хочешь, чтобы такое случилось? Если мы не постараемся, они получат только дурацкие… истории о говорящих собаках и «эльфах, съевших моего Гербила», поэтому не надо читать мне лекции о том, что важно, а что – нет, ясно тебе?

Они сердито уставились друг на друга.

– Не смей со мной так говорить!

– Это ты не смей со мной так говорить!

– У нас мало рекламы. А «Инквайрер» получает от Гильдий целые полосы, – сказала Сахарисса. – Реклама позволяет нам существовать, а не истории о том, сколько весит золото.

– Ну и что я могу сделать?

– Придумай, как набирать больше рекламы!

– Это не моя работа! – крикнул Вильям.

– Это способ сохранить твою работу! Мы пока получаем только частные объявления, по пенни за строчку, о продаже бандажей и лекарств от боли в спине!

– Ну и что? Из этих пенни набирается приличная сумма!

– Значит, ты хочешь, чтобы о нас думали как о Газете, Которая Знает Спину В Последней Инстанции?

– Э… извините, но мы, может, номер начнем делать? – поинтересовался Доброгор. – Нет, мы, конечно, наслаждаемся представлением, но цветная печать занимает гораздо больше времени, чем обычная.

Вильям и Сахарисса посмотрели вокруг. Они явно находились в центре общего внимания.

– Послушай, я знаю, что это много значит для тебя, – сказала Сахарисса уже более спокойным тоном, – но вся эта… политика, это же забота Стражи, а не наша. Вот что я хотела сказать.

– Они в тупике. Ваймс мне сам об этом сказал.

Сахарисса внимательно посмотрела на его застывшее лицо. Потом наклонилась вперед и, к его немалому удивлению, успокаивающе похлопала его по руке.

– Возможно, ты добился большего, чем они.

– Ха!

– Ну, они же собрались помиловать Ветинари, и, возможно, как раз из-за того, что их беспокоишь ты.

– Ха! И кстати, кто такие «они»?

– Ну… сам знаешь… они. Те, кто заправляет тут всем. Они на все обращают внимание. Вероятно, читали нашу газету.

Вильям слабо улыбнулся ей.

– Завтра мы займемся поиском рекламодателей, – пообещал он. – А еще нам определенно не хватает персонала. Э… я пойду, прогуляюсь пока. Заодно возьму ключ для тебя.

– Ключ?

– Ты же хотела платье, чтобы на бал пойти, помнишь?

– Ах, да. Спасибо.

– И я не думаю, что те бандиты вернутся сюда, – добавил Вильям. – У меня такое ощущение, что это сарай сейчас – самый охраняемый сарай в городе.

«Потому что Ваймс хочет посмотреть, кто еще попытается убить нас», – подумал он, но вслух решил этого не говорить.

– Так чем же ты займешься? – спросила Сахарисса.

– Во-первых, пойду в ближайшую аптеку, – ответил Вильям, – потом загляну к себе на квартиру за обещанным ключом, а потом… у меня встреча с одним человеком, насчет собаки.

«Новая Фирма» ввалилась в пустой особняк и заперла за собой дверь. Мистер Тюльпан сорвал наряд божьей невесты и швырнул его на пол.

– Я ведь говорил тебе, …ные мудреные планы никогда не срабатывают! – сказал он.

– Вампир, – вздохнул мистер Гвоздь. – Это больной город, мистер Тюльпан.

– Что он сделал с нами, б…?

– Картинку какую-то, – ответил мистер Гвоздь. Он на секунду прикрыл глаза. Голова просто раскалывалась.

– Ну, я был замаскирован, – с удовлетворением констатировал мистер Тюльпан.

Мистер Гвоздь пожал плечами. На самом-то деле сделать мистера Тюльпана неузнаваемым не смогло бы даже ведро, надетое ему на голову, к тому же оно быстро начало бы ржаветь.

– Ничего хорошего из этого не выйдет, – предрек мистер Гвоздь.

– Ненавижу картинки, б… – прорычал мистер Тюльпан. – Помнишь, как было в Моулдавии? Когда они напечатали кучу плакатов? Это вредно для здоровья – видеть на каждой стене собственную рожу с подписью «Живым или Мертвым». Как будто они сами не знают, чего хотят, б…

Мистер Тюльпан выудил из кармана пакетик субстанции, которую он считал первоклассной шмалью, но на деле оказавшейся смесью сахара и голубиного гуано.

– Все равно, мы наверняка прикончили этого …ного пса, – сказал он.

– Точно не известно, – возразил мистер Гвоздь. Он снова поморщился. Головная боль усиливалась.