Правда - Пратчетт Терри Дэвид Джон - Страница 66

Вильям ощутил смутное беспокойство. Он знал, что некоторые поклонники Ома до сих пор веруют, будто душа может попасть в рай, только если телу устроить ад на земле. И сестру Дженнифер нельзя было осуждать за то, как она выглядит, даже за ее огромные руки. И даже за то, что ее запястья густо покрыты волосами – такое случается с женщинами в некоторых сельских областях.

– А что она делает? – спросил он.

Из очереди раздавались визг и крики; собак хватали, осматривали и совали обратно в руки хозяевам с силой, превышающей минимально необходимую.

– Как я уже говорил, мы пытаемся найти этого маленького песика, – пояснил брат Гвоздь, – ему могут понадобиться услуги священника.

– Но… вон тот жесткошерстный терьер очень похож, – заметила Сахарисса. – А она просто проигнорировала его.

– Значит, это не тот песик. Сестра Дженнифер проявляет большую чуткость в этих вопросах.

– Ох, ну ладно, все это не поможет нам заполнить новостями следующий номер, – объявила Сахарисса и направилась к своему рабочему столу.

– Если бы нам удалось напечатать цветную картинку, дело пошло бы быстрее, – заметил оставшийся наедине с братом Гвоздем Вильям.

– Вероятно, – согласился преподобный брат. – Нужный нам пес – серо-коричневый.

Вильям понял, что он уже почти мертв. Это был только вопрос времени.

– Вы знаете, какой цвет нужно искать, – тихо прошептал он.

– Со словами ты неплохо управляешься, щелкопер, – сказал брат Гвоздь, так тихо, чтобы слышал только Вильям. Он раскрыл полы своего сюртука как раз достаточно, чтобы Вильям разглядел внушительный набор холодного оружия, а потом снова запахнул их. – Но то, что здесь происходит, не твое дело, о'кей? Крикни, и кое-кого убьют. Попытайся изобразить героя – и кое-кого убьют. Одно резкое движение – и кое-кого убьют. Фактически, мы можем убить кое-кого в любом случае, просто чтобы сэкономить время, а? Ты слыхал поговорку о том, что перо сильнее меча?

– Да, – хрипло ответил Вильям.

– Хочешь проверить?

– Нет.

Вильям поймал взгляд Доброгора.

– Что делает тот гном? – требовательно спросил брат Гвоздь.

– Набирает текст, сэр, – ответил Вильям.

Всегда лучше быть вежливым с тем, кого в руках оружие.

– Скажи ему, пусть продолжает, – велел Гвоздь.

– Э… продолжайте, мистер Доброгор, – крикнул Вильям, перекрывая рычание и вой. – Все нормально.

Доброгор кивнул и повернулся к ним спиной. Он театрально взмахнул рукой и начал набирать текст.

Вильям следил за ним. Рука порхала от одного ящичка к другому, это было даже лучше, чем семафор.

Он не пастоящий?

«П» было рядом с «Н»…

– Да, конечно, – сказал Вильям.

Гвоздь взглянул на него.

– Конечно что?

– Я, э, это просто нервное, – торопливо сказал Вильям. – Я всегда нервничаю, когда рядом меч.

Гвоздь бросил взгляд на гномов. Все они стояли к нему спиной.

Рука Доброгора снова пришла в движение, выхватывая букву за буквой.

Вооружен? ташляни если да

– У тебя что, горло болит? – спросил Гвоздь, когда Вильям закашлялся.

– Опять нервы… сэр.

ОК пойду позову Отто

– О, нет, – пробормотал Вильям.

– Что делает этот гном? – повторил Гвоздь и сунул руку под сюртук.

– Просто пошел в подвал, сэр. За… краской.

– Почему? Тут у вас полно краски.

– Э, за белой краской, сэр. Для пробелов. И серединок «О». – Вильям склонился к мистеру Гвоздю, и вздрогнул, когда рука бандита снова нырнула под сюртук. – Послушайте, все гномы тоже вооружены. Топорами. И они очень нервные. Я единственный безоружный человек в этом помещении. Пожалуйста? Я еще не готов умереть. Просто делайте, что хотели, и уходите.

«Я очень хорошо изобразил жалкого труса, – подумал он, – потому что глубоко вжился в роль».

Гвоздь покосился на своего партнера.

– Как у нас дела, сестра Дженнифер? – спросил он.

Сестра Дженнифер держал в руках дергающийся мешок.

– Собрал всех …ных терьеров, – ответил он.

Брат Гвоздь покачал головой.

– Собрал всех …ных терьеров! – прокричал высоким голосом сестра Дженнифер. – А в конце улицы показался …ный стражник!

Краем глаза Вильям заметил, что Сахарисса резко выпрямилась. Смерть определенно была где-то рядом.

Отто беззаботно поднимался по лестнице из подвала, на его плече болтался ящик иконографа.

Он кивнул Вильяму. Сахарисса отодвинула стул от стола.

Доброгор уже вернулся к своим ящичкам и поспешно набирал:

Прикрой глаза

Мистер Гвоздь повернулся к Вильяму.

– Что значит: белая краска для пробелов?

Сахарисса выглядела сердитой и очень решительной, прямо как миссис Секретум, услышавшая неприличную реплику.

Вампир поднял свой ящик. Вильям заметил над ним клетку, полную земляных угрей.

Мистер Гвоздь скинул сюртук.

Вильям прыгнул к приближавшейся Сахариссе, ему казалось, что он движется медленно, как лягушка сквозь патоку.

Гномы начали прыгать через низкий барьер, отделявший редакцию от типографии, с топорами в руках. И…

– Бу! – сказал Отто.

Время остановилось. Вильям почувствовал, как вселенная разворачивается, окружавшие его стены и потолок срезало напрочь, как кожуру с апельсина, и внутрь хлынула холодная, заполненная ледяными иглами тьма. Раздались голоса, рваные, случайные наборы звуков, и снова он испытал это чувство, будто его тело стало тонким и бесплотным, как тень.

Потом он рухнул на Сахариссу, обхватил ее руками, и они уже вместе покатились под прикрытие баррикады из столов.

Собаки выли. Люди ругались. Гномы кричали. Мебель трещала. Вильям лежал тихо, пока грохот не смолк.

Вместо него раздались стоны и проклятья.

Проклятья – это хорошо. Гномьи проклятья означали, что гномы не только живы, но и весьма сердиты.

Вильям осторожно поднял голову.

Дальняя дверь была открыта. Ни очереди, ни собак. На улице раздавался топот бегущих ног и отчаянный собачий лай.

Задняя дверь крутилась на петлях.

Вильям ощутил пышное тепло Сахариссы в своих руках. Это было такое ощущение, о котором его жизнь, посвященная составлению слов в правильном порядке, не позволяла даже мечтать… ну, мечтать-то очень даже позволяла, поправил его внутренний редактор, скажем лучше так: «не позволяла ожидать».