Римские фантазии (сборник) - Родари Джанни - Страница 87

На самом же деле все было не так.

Это верно, что он пошел в храм Венеры и обратился к богине любви с мольбой. А вот потом, возвращаясь домой, он встретил девушку, с которой прежде, когда был ребенком, вместе играл. Он не видел ее много лет, помнил маленькой девочкой, а теперь она выросла и стала просто красавицей.

Увидев его, девушка сказала только два слова:

— Привет, Пигмалион!

Но, говоря это, она посмотрела на него своими черными, смеющимися глазами. И, заглянув в эти живые, веселые глаза, Пигмалион позабыл мраморные глаза своей статуи. Он влюбился в эту настоящую, живую девушку и женился на ней, и создал много прекраснейших статуй, которые изображали не мечту его, а жену, его детей, друзей и саму жизнь, которая захватила его в свой стремительный круговорот.

Трактат о Бефане — доброй волшебнице, которая приносит итальянским детям новогодние подарки

У Бефаны есть, как известно, три волшебные вещи — метла, мешок и дырявые башмаки. Некоторые, может быть, думают иначе и, разумеется, могут поступать, как им угодно, но мне кажется, что прав все-таки я. А теперь я опишу вам одну за другой все эти вещи и постараюсь ни в чем не ошибиться.

После Нового года Бефана, которая живет на площади Навона, использует метлу уже только для посещения других миров. Она летает на Луну, на Марс, на Антарес. Облетает туманности и галактики. Наконец возвращается в страну Бефан и сразу же обрушивается на свою сестру за то, что та не вымыла полы, не вытерла пыль с мебели и не сходила в парикмахерскую. Сестра Бефаны — тоже Бефана, но она не любит путешествовать. Она все время сидит дома, жует шоколад и сосет анисовые карамельки. Она ленивее двадцати четырех коров, вместе взятых.

Сестры держат магазин, в котором продают метлы. Тут покупают метлы все Бефаны Италии: из Оменьи, из Реджо-Эмилии, из Ривисондоли — отовсюду. Бефан тысячи, и они расходуют горы метел, так что дела у сестер идут хорошо. Когда же спрос на метлы падает, Бефана говорит сестре:

— Спрос падает. Надо что-то предпринимать. И ты, наверное, что-нибудь придумаешь, — ведь столько шоколада съедаешь!

— Можно устроить распродажу по сниженным ценам. В прошлом году мы таким образом продали старые реставрированные метлы за новые.

— Придумай что-нибудь получше. Иначе я ограничу расходы на карамель!

Сестра Бефаны сосредоточенно думает.

— Можно, — говорит она, — предложить новую моду. Например, мини-метлу.

— Что это еще такое?

— Совсем коротенькая метла.

— Но это будет выглядеть неприлично.

— Подумаешь! Повозмущаются какие-нибудь старые ханжи, а потом, вот увидишь, молодые Бефаны будут с ума сходить из-за таких метелок.

Мода на мини-метлу производит фурор. Поначалу пожилые Бефаны рвут и мечут от негодования, посылают петиции в газеты и организовывают демонстрации протеста. Но затем и они начинают, плотно задвинув шторы, тайком примерять эту метлу. В один прекрасный день и они появляются на улице с мини-метлой. Самые скупые Бефаны просто отрезают ручку у своей старой метлы. Но это очень заметно, потому что нарушаются пропорции, да и скупость не делает им чести.

Спустя некоторое время спрос опять падает.

— Ну, — говорит Бефана своей сестре, — давай придумай еще что-нибудь, а то я не дам тебе больше денег на кино!

— Но у меня даже голова заболела, столько я думаю!

— Не будешь думать — не пойдешь в кино!

— Уф! Предложи моду на макси-метлу.

— Что это значит?

— Длинная-предлинная метла. Вдвое длинней, чем нужно.

— Гм… Не будет ли это излишеством?

— Разумеется, это будет излишеством. Именно потому и будет спрос.

И тот день, когда первая Бефана — одна совсем юная, стройная Бефаночка — появляется в обществе с макси-метлой, все Бефаны просто с ума сходят от зависти. Зарегистрировано двадцать семь обмороков, тридцать восемь нервных припадков и сорок девять тысяч всхлипываний. Еще до наступления вечера перед магазином макси-метел выстраивается такая длинная очередь, что конец ее оказывается в Бусто Арсицио.

На следующий год сестра Бефаны в обмен на коробку чернослива в шоколаде изобретает миди-метлу. Не большую и не маленькую — среднюю. Бефаны становятся очень богатыми и открывают магазин пылесосов.

И тут начинаются несчастья, потому что Бефаны, летая не на метлах, а на пылесосах, засасывают облака, кометы, маленьких и больших птиц, парашютистов, бумажные змеи, метеориты, естественные и искусственные спутники, небольшие планеты, летучих мышей и даже преподавателей латинского языка. А одна Бефана по рассеянности даже засосала самолет со всеми пассажирами, и потом ей пришлось доставить всех домой через дымовую трубу.

Пылесос хорош, когда нужно навести чистоту. А для путешествий все же гораздо практичнее старая метла.

Однажды Бефана не заметила, что продырявился мешок с подарками. Она летит себе как ни в чем не бывало, а подарки сыплются, куда им вздумается, без всякого смысла. Электрический паровозик оказывается на куполе святого Петра в Риме и начинает бегать вокруг него как сумасшедший. Какой-то служитель Ватикана смотрит в окно, видит эту карусель на куполе, и от ужаса его прошибает холодный пот.

— Это дьявол! — кричит он. — Конец света!

А другой служитель заглядывает в железнодорожное расписание и качает головой:

— Это, должно быть, скорый из Витербо ошибся колеей…

Кукла падает рядом с волчьей норой. И волки делают неправильный вывод.

— А, — решают они, — это, наверное, как в тот раз с Ромулом и Ремом. Слава совсем близко — стоит только протянуть лапу. Мы выкормим это создание, оно вырастет и построит тут город. И тогда сделают множество бронзовых скульптур, изображающих нас, волков. И мэр будет дарить их приезжим знаменитостям, чтобы как-то выйти из положения.

Много лет они заботливо растили куклу. Но она не росла, а только теряла туфли, волосы, глаза. Волк и волчица состарились, так и не прославившись. Но понимали, что им все равно повезло — ведь столько теперь развелось всяких любителей поохотиться.

Норковая шубка, подарок синьора Мамбретти его подруге, падает в Сардинии, в двух шагах от пастуха, пасущего своих овец. Но пастух не пугается и не убегает с криком: «Привидение! Привидение!», а надевает шубку, и она приходится ему весьма кстати. Бефана видит это в зеркало заднего вида, возвращается, пикирует на оливковое дерево, но на полпути передумывает.

— Правильно! — говорит она. — Кому нужнее эта прекрасная шуба? Пастуху или той противной девице, у которой уже есть две шубы, а машина к тому же с кондиционером?

А был случай, когда Бефаны в суматохе отъезда — прощания, советы, слезы — перепутали мешки. Бефана из Домодоссолы взяла мешок Бефаны из Массаломбарды, Бефана из Сараева — мешок Бефаны из Милана… А когда подарки были уже розданы, вдруг обнаружилось, что все перепутано. Тут началось! «Ты виновата!» — «Ты сама виновата…» — «Я тебе говорила…» — «Ты, наверное, своей бабушке говорила…» И так далее, и так далее…

— Не будем плакать над пролитым молоком, — сказала наконец Бефана из Рима.

— А я и не плачу, — ответила черноглазая Бефаночка со светлыми волосами, — стану я из-за этого портить себе грим!

— Я хотела оказать, что остается только одно — вернуться, забрать подарки и отнести их тем, кому они предназначены.

— И не подумаю! — заявила хорошенькая Бефаночка. — У меня свидание с женихом, мы пойдем в кафе! Какое мне дело до всего этого!

И ушла, даже не обернувшись. Но другие Бефаны повздыхали, повздыхали и отправились в путь. К сожалению, поздно. Дети уже проснулись, чтобы посмотреть подарки, которые принесла Бефана.

— О боже, какой ужас!

Да нет же, ничего страшного! Все дети остались очень довольны, и не нашлось ни одного ребенка, кому не понравилась бы игрушка, какая ему досталась. Ребята в Вене получили подарки неаполитанских ребят, но все равно были рады.