Римские фантазии (сборник) - Родари Джанни - Страница 147

На плече у него висела черная сумка, как у адвоката, но при этом он все же был не адвокатом, а котом. На носу у него сидели очки, как у близорукого счетовода, но он не был счетоводом, и зрение имел отличное. Он был в очень модном пальто и очень модной шляпе, как знаменитые артисты, но он был не артистом, а котом.

Он вошел в купе первого класса и расположился на свободном месте у окна. В купе уже сидели другие пассажиры — синьора, которая ехала в Ареццо навестить сестру, почтенный господин, направлявшийся в Болонью по делам, и молодой человек, который ехал неизвестно куда. Появление кота вызвало среди пассажиров некоторое оживление.

Синьора сказала:

— Какой замечательный кот! Кис-кис-кис, Ты едешь совсем один, как взрослый, да?

Почтенный господин сказал:

— Будем надеяться, что у него нет блох.

— Разве не видите, какой он чистый? — заметила синьора.

— Будем надеяться… Но вообще-то, уважаемая синьора, у меня аллергия от кошек. Будем надеяться, что я не заболею гриппом.

— Но он же не болен гриппом, чего же вы беспокоитесь?

— Меня, уважаемая синьора, заражают даже те, кто сам не болеет.

— Кис-кис-кис… Ты, наверное, занял место для своей хозяйки, да?

— Мяу!

— Какой приятный голос! Интересно, что он сказал?

Тут впервые заговорил молодой человек:

— Он сказал, что у него нет хозяйки. Что он совершенно свободный кот и к тому же королевских кровей.

— Как интересно!

— Вернее было бы сказать — бродячий кот, — неодобрительно заметил почтенный господин. — Будем надеяться, что у меня не начнется коклюш.

— Коклюш? — удивилась синьора. — Но кошки не болеют коклюшем. Это детская болезнь.

— Я, уважаемая синьора, в детстве не болел этой болезнью. А вам бы следовало знать, что для взрослых она гораздо опаснее!

Тут поезд тронулся, и в купе вошел контролер.

— Ваши билеты, господа!

Синьора открыла сумочку:

— Ах, этот билет, куда же я его засунула?… Подождите, наверное, он у меня здесь… Да, да, слава богу!

— Спасибо, синьора. А на кота?

— Но это не мой кот!

— Значит, ваш, синьор?

— Еще чего не хватало! — рассердился почтенный господин — Терпеть не могу кошек! У меня от них поднимается давление!

— Знаете, а он ведь и не мой, — сказал молодой человек. — Он путешествует самостоятельно.

— Но билет-то у него должен быть!

— Не будите его! Он так сладко спит… Такой милый, смотрите, какая славная мордочка!

— Какая бы ни была мордочка, а билет его я должен проколоть!

— Кис-кис-кис! — позвала синьора. — Котик, милый котик, ну проснись, посмотри, кто пришел…

Кот открыл сначала один глаз, затем другой и произнес:

— Мяу, мяу!

— Еще недоволен! — проворчал почтенный господин. — Черт знает что! Ему, наверное, спальный вагон нужен, не иначе…

— Ничего подобного, — объяснил молодой человек, — он сказал: «Извините, я задремал…»

— Задремал, да?

— Да, похоже, он любит выражаться изысканным слогом…

— Мяу, мяу! — снова проговорил кот.

— А теперь что он сказал? — поинтересовалась синьора.

— Он сказал: «Прошу вас, вот мой билет», — перевел молодой человек.

— А вы проверьте как следует, — посоветовал контролеру почтенный господин, — а то ведь, знаете, бывают еще такие бесстыжие пассажиры, которые с билетом второго класса едут в первом классе.

— Билет в порядке, синьор.

— Мяу, мяу, мяу! — громко заговорил кот.

— Он сказал, — объяснил молодой человек, — что должен был бы обидеться на вас за все ваши замечания, но не делает этого из уважения к вашим сединам.

— Сединам? Но у меня же нет волос! Я лыс!

— Мяу, мяу!

— Он говорит, что прекрасно это видит, но если бы у вас были волосы, то они были бы седые.

Синьора вздохнула:

— Какой вы молодец, что понимаете кошачий язык! Как это вам удается?

— Это нетрудно. Надо только быть очень внимательным.

— Мяу! Мяу!

— Сколько можно болтать! — проворчал почтенный господин. — Ни минуты не может помолчать!

— А что он теперь сказал? Что сказал? — опять заговорила синьора.

— Он спросил, не разрешите ли вы ему закурить, — перевел молодой человек.

— Да, конечно, конечно! О, смотрите, он и мне предлагает сигарету… И помогает закурить! Как настоящий курильщик.

— Если он курит, значит, он и есть курильщик, — проворчал почтенный господин — Что ж он, по-вашему, должен быть охотником на львов, что ли?

— Мяу, мяу!

— Он сказал: «Какая сегодня хорошая погода! А вчера был такой пасмурный день. Будем надеяться, что и завтра будет так же хорошо, как сегодня. Вы далеко едете, синьоры? А я в Венецию, по семейным делам».

Оказалось, молодой человек, который ехал неизвестно куда, был чревовещателем, фокусником и иллюзионистом. И все это были его проделки.

Оказалось, что это был совсем не настоящий кот, а робот — очень дорогая, роскошная игрушка, которая поступит в продажу еще только к Новому году.

Такого кота, конечно, нет и никогда не было. Но как было бы прекрасно, если б мы когда-нибудь и в самом деле научились разговаривать с животными! Если не со всеми, то хотя бы с кошками

Какие концы сказок нравятся автору

Первый конец этой сказки мне не нравится — как может веселый, славный барабанщик стать вдруг ни с того ни с сего грабителем с большой дороги? Третий конец меня тоже не устраивает. Мне кажется, глупо нарушать такое хорошее волшебство ради удовлетворения простого любопытства, хотя любопытство, конечно, не порок. Если б ученые не были любопытными, они никогда не сделали бы никаких открытий. Я за второй конец.

Первый конец никуда не годится, потому что не может быть, чтобы хитрый Буратино после всех этих обманов вдруг ни с того ни с сего стал таким добрым. И я не знаю, какой же выбрать конец — второй или третий. Второй — забавнее, а третий — хуже

Первый конец невозможен. Я не верю, чтобы на Земле оказались все эти страшилища. Второй конец — забавен, но не для бедных лягушек. Я за третий конец, еще и потому, что он позволяет продолжить сказку-

Я решительно за третий конец. Важно найти хорошего учителя. Это важнее, чем стать звездой конного цирка или каждый день получать миску с едой.

Первый конец — веселый, но нелепый. Второй был бы хорош, но невероятен: этот синьор Монетти не из тех, кто способен посочувствовать человеку в беде. Предпочитаю третий конец, хоть он и довольно грустный.

Мне нравится третий конец. Надо объяснять, почему? Не думаю.

Первый конец — для мечтателей. Второй — для пессимистов. Я за третий конец — мне нравится, что Паоло пожертвовал своей мечтой, прекрасной, но абстрактной, ради того, чтобы помочь делом тому, кто нуждается в его помощи.