Любовь тебя настигнет (Великий побег) - Филлипс Сьюзен Элизабет - Страница 54

– Майк попросил узнать, можно ли ему отвезти меня в церковь на этой неделе, но я не хочу ехать. В церкви скучно.

Бри понравилась служба в Епископальной церкви, и она мечтала побывать там еще раз, однако видеть Майка не желала. Она потеребила обложку книги про Соджорнер Трут.

– Быть может, нам нужно найти церковь, в которой не будет скучно.

– Во всех церквях скучно.

– Этого ты не знаешь наверняка. Я думаю, нам стоит опробовать новую церковь.

– Я не хочу пробовать новую церковь. Я поеду в старую с Большим Майком!

– Не на этой неделе. – Бри сомневалась, когда Люси подала ей эту идею, но теперь решилась окончательно. – В воскресенье мы отправимся в «Милосердное сердце».

Его глаза расширились от ужаса.

– Нам нельзя этого делать. Это церковь для черных!

Вот и результат чтения тех книг, которые она выбирала. В чем тогда смысл? Если Тоби заявляет, что корни его отца ничего для него не значат, то почему это беспокоит ее?

Просто это было для нее важно.

Люси чувствовала запах миндального масла, которым пользовалась, чтобы помочь Бри приготовить домашний крем. Он забивал запах свежеиспеченного хлеба, исходивший из пакета, который висел у нее на руле. Она каждый день приезжала к соседям в гости, чтобы дать возможность Бри передохнуть после работы за прилавком и сделать очередную попытку приготовить карамель на основе меда. Когда результаты удовлетворят ее, она попробует обмакнуть конфеты в шоколад, а потом покрыть их морской солью. Пока усилия не увенчались успехом, но она не теряла надежды. Еще она пекла хлеб на кухне Бри под предлогом того, что собственная духовка не держит нужную температуру. Она была готова доверить Бри свои секреты, но раскрывать тайны Темпл не имела права.

Чем она не занималась, так это написанием книги. Похоже, Люси так и не решила, с чего начать. Нили была одной из самых удивительных женщин в мире, но Люси, набросав пару строк, в итоге выбрасывала все написанное. Ее отец хотел, чтобы она добавила в рассказ что-то личное, а не переписала статью из Википедии. Что-то катастрофически ей не удавалось, но она понятия не имела что.

Когда она не пыталась писать или помогать Бри за прилавком, то думала о своем списке. Как раз тем утром, когда она проспала, еще до того, как успела прийти в ярость, она сделала несколько хулиганских телефонных звонков.

«Это запись. Мы звоним, чтобы подтвердить ваш заказ на сто фунтов свежего навоза. Мы выгрузим его на вашем участке в любом удобном месте, за исключением подъездной аллеи. Пожалуйста, немедленно свяжитесь с нами. Наш номер…» – И повесила трубку.

Чистое ребячество. Зато вполне ощутимое удовлетворение. Особенно от того, что звонила с телефона Панды, чтобы ее не выследили.

Подъезжая к дому, Люси увидела, как мимо окон на втором этаже прошла Темпл. На прошлой неделе Тоби заявился без предупреждения и увидел, как Темпл бегает вверх-вниз по лестнице, ведущей к доку, с десятифунтовыми гантелями. Темпл, разумеется, расстроилась, во-первых, оттого, что ее выследили, во-вторых, оттого, что Тоби не представлял, кто она такая.

– Ему двенадцать, – объяснила Люси.

– Вот так все и начинается. Сначала ребенок не знает твоего имени. А потом – уже и сорокалетняя домохозяйка из пригорода, и твоей карьере конец.

– Ты сумасшедшая, – говорила ей Вайпер. – Совершенно ненормальная. – И потом, подобрев, добавляла: – Ты уже сбросила почти пятнадцать фунтов, и…

– Четырнадцать, и то еле-еле.

– И в чем бы себя ни убеждала, выглядишь ты фантастически. – Она проигнорировала саркастическое фырканье Темпл. – Ты занимаешься тем, ради чего приехала сюда, и должна радоваться своим успехам. Как ты собираешься вернуться к жизни среди обычной еды, когда Панда перестанет следить за тобой?

– Все будет иначе. Я справлюсь! – бушевала та.

Люси знала множество женщин, которые заедали болезненные расставания, и хотя Темпл почти не говорила о человеке по имени Макс, их разрыв явно был корнем всех ее бед.

Машина Панды въехала на подъездную аллею. Он пробовал оставлять Темпл в одиночестве, но ненадолго, как правило, когда она бегала или плавала на каяке. Недавно он дважды быстро съездил в город. Она спрыгнула с велосипеда и принялась наблюдать, как он выходит из машины.

Мускулы под облегающей серой футболкой были напряжены, и хотя его пресс скрывала ткань, она знала: он исключительно подтянут. Она же, напротив, набрала еще фунтов пять. Никогда в жизни Люси не думала о весе, но жизнь в доме, набитом диетической едой, подорвала ее силу воли. Когда она оказывалась наедине с настоящей едой, такой как ее неудачные медовые карамельки, она теряла контроль.

Набор веса, однако, не повлиял на выбор одежды: дешевый сине-черный топ, покрашенный методом завязывания узлов, который обнажал грудь больше, чем купальник, в паре с шортами с невероятно низкой талией. Она могла с таким же успехом надеть белье.

Панда лениво прошагал мимо, ощупал взглядом ее тело от дешевого топа до шлепанцев на платформе. Потом указал головой на сарай для лодок.

– Пойдем.

– Пойдем? – Она с невинным видом вытащила кольцо из носа и положила в карман.

– Ты знаешь порядок.

– Это не означает, что я с ним согласна.

– У меня много работы.

Она склонила голову набок и потянула за один из своих дредов.

– К черту работу.

– Большая ошибка. – Он схватил ее за руку и с силой потащил через тень, которую отбрасывал дом, к сараю. Когда они добрались до покоробленной боковой двери, он распахнул ее ударом ноги. – Давай внутрь.

– Я не хочу идти внутрь. Я хочу…

– Мне все равно, чего ты хочешь. – Патрик захлопнул дверь.

Тусклые лучи полуденного солнца пытались пробиться через затянутое паутиной окно. В забитом хламом сарае стояли старая мебель, коробки, разбитые пляжные шезлонги и протекающее каноэ. В воздухе висел запах пыли и моторного масла, а от Панды разило голубикой и жаром. Он повернул ее к себе лицом и прижал к стене.

– Расставь ноги.

– Ты меня пугаешь.

– Хорошо.

– У меня нет контрабанды, клянусь.

Он изобразил самую отвратительную, самую угрожающую ухмылку. – Тогда тебе не придется ни о чем беспокоиться.

– Наверное… нет. – Она прижала ладони к стене, но ноги не раздвинула.

Он заставил ее это сделать.

– Не делай вид, как будто ты меня не понимаешь. Ты усвоила урок. – Его дыхание колыхало волосы, и они щекотали ей уши. Его голос звучал хрипло и тихо. – Мне это нравится не больше, чем тебе.

Конечно, не больше.

Ее глаза медленно закрылись, когда он принялся ласкать ее по бокам, водя руками от подмышек до бедер.

– Я же сказала, – повторила она, – у меня ничего нет.

– Почему я тебе не верю? – Он обвил ее руками, добравшись до места под ключицей. Потом опустил ладони ниже и нежно взялся за ее грудь.

Она посмотрела на него через плечо.

– Только не говори то, что сказал в прошлый раз.

– А что я сказал? – прошептал он ей в ухо.

– Ты сказал: «Там ничего нет».

Он улыбнулся, просунул большие пальцы в чашки бюстгальтера и нашел ее соски.

– Я так ошибался!

К тому времени как он перестал терзать ее грудь и перешел к освоению новой территории, ее колени стали подгибаться, а кожа пылала. Он играл с ней, проводя руками по внутренней и внешней стороне бедер, пока не нашел главную цель.

– Думаю, я что-то чувствую.

Не только он что-то чувствовал.

– Это противозаконно, – возразила Люси, повиливая бедрами.

– Ты сопротивляешься аресту. – Его руки расстегнули молнию на шортах. – Теперь мне придется произвести более тщательный обыск.

– О нет, только не это. – Это прозвучало совсем неубедительно.

– Ты сама во всем виновата. – Он заставил ее присесть и стянул облегающие шорты вместе с трусиками.

– Я пытаюсь быть хорошей, но это сложно.

– Даже не представляешь как. – Он прижался к ней, чтобы донести свою мысль.