Ангел тьмы - Бэгшоу Тилли - Страница 34

– Ты права, – выдавил Мэтт. Какое облегчение наконец признаться во всем!

Он рассказал о Дэнни Магуайре. Как тот занимался расследованием убийства Эндрю Джейкса, а потом перешел на работу в Интерпол. Как Мэтт отыскал его и просветил насчет двух других убийств.

– Все вдовы, как ты знаешь, исчезли, но ты была в безопасности, под защитой полиции, в больнице, и я прилетел сюда, чтобы узнать все возможное и отчитаться перед Магуайром.

Кровь отлила от лица Лайзы.

– И как? Отчитался? О Боже, именно поэтому ты спал со мной? Чтобы вытянуть из меня как можно больше информации? Заставить развязать язык?

– Нет! – яростно затряс головой Мэтт. – Да, я прилетел сюда именно поэтому, но как только встретил тебя, все изменилось. Клянусь, я ни разу не звонил Магуайру. Отчасти именно поэтому он был так зол на меня вчера. Я исчез и бросил его.

Лайза подтянула колени к груди и поплотнее укуталась простыней, размышляя над сказанным Мэттом. Потом наконец спросила:

– А другая часть? Ты сказал «отчасти». Почему еще он зол на тебя?

Мэтт сглотнул внезапно возникший в горле ком. Можно сказать правду и сейчас. Какая, в сущности, разница?

– Он говорил с Лю. Сказал, что ты изменяла Майлзу и что вполне можешь оказаться соучастницей преступления.

Лайза опустила голову.

– Знаю. Знаю. Я твердил, что все это чушь собачья и ты не имеешь с этим ничего общего. Но он хотел, чтобы я тебя оставил, убрался с виллы и вернулся домой. Люди Лю сфотографировали нас вместе. Он сложил два и два и получил тысячу. Думаю, Денни волновался, что, если меня арестуют, выйдет наружу, что мы работали вместе. Парням из Интерпола не слишком нравится, когда дилетанты вмешиваются в их дела. Дэнни мог попасть в беду, и в лучшем случае его отстранили бы от дела.

– Так ты знал, что я изменяла Майлзу, – вздохнула Лайза. – Знал, и это тебя не задевало?

– Я понятия не имел. Это Магуайр сказал, но я ему не поверил. Супружеская измена не в духе той Лайзы, которую я знаю.

Лайзы, которую ты знаешь! Как трогательно, какая патетика!

Лайза не знала, плакать ей или смеяться.

– Я так тебя люблю, – прошептал Мэтт. – Мне все равно, что было до нашей встречи.

– И зря. Прошлое…

– Осталось позади. Прошлой ночью Магуайр задал мне тот же вопрос, что и ты: насколько хорошо я знаю тебя? Насколько хорошо ты знаешь меня? Тебе интересно, что я ответил?

– Говори.

– Мы знаем все, что нужно знать. Знаем, что любим друг друга. И этого достаточно.

Лайза нежно погладила его по щеке.

– Ты на самом деле в это веришь?

– На самом деле.

– Но если чье-то прошлое – абсолютный кошмар? Что, если все куда хуже, чем ты себе можешь представить? Что, если такое простить нельзя?

– Простить можно все. – Мэтт потянулся к ней. – Я влюблен не в твое прошлое, Лайза. Я люблю тебя.

В этот раз они любили друг друга сдержаннее, чем прошлой ночью. Не так пылко, но нежнее. Если у Мэтта и были сомнения в чувствах Лайзы, все они испарились от прикосновения ее рук, ласки губ, от мягкого убаюкивающего голоса. Я люблю тебя, Мэтт. Люблю.

Потом Мэтт позвонил в службу рум-сервис и заказал два виски. Было поздно, очень поздно, но мысли о будущем не давали им уснуть.

Мэтт заговорил первым:

– Давай сбежим!

Лайза рассмеялась. Она обожала его чувство юмора. И смеялась с самой первой встречи с ним куда чаще, чем за всю свою прошлую жизнь, несмотря на отчаянную ситуацию.

– Я серьезно. Давай смоемся.

– Мы не можем. – Лайза покачала головой, прижав палец к губам Мэтта.

– Еще как можем! Можем делать все, что захотим.

– Шшш… – Лайза прижалась к нему. Отяжелевшие веки опустились сами собой.

– Я серьезно.

– Я тоже. Давай спать.

К тому времени, как Лайза открыла глаза, Мэтт уже сидел за письменным столом, стуча по клавиатуре ноутбука. Он попросил миссис Харкорт выслать их компьютеры, немного одежды и другие необходимые вещи личным самолетом Баринга.

Лайза наблюдала, как он работает голый, если не считать белого полотенца, обернутого вокруг талии.

«Он так красив», – подумала она с болью. Не красотой модели, как некоторые ее знакомые мужчины, но он такой любящий, родной, свой.

Она позволила себе немножко пофантазировать. Они с Мэттом женаты, счастливы, живут далеко от Гонконга, от всего мира. В безопасности. Свободные. Вместе.

Почувствовав ее взгляд, Мэтт поднял голову и улыбнулся:

– Завтрак?

– Конечно! – улыбнулась Лайза. – Умираю от голода.

Они заказали свежие фрукты, круассаны с горячим кофе и жареный бекон для Мэтта. Лайза завтракала в постели, но Мэтт словно прилип к экрану.

– Что ты делаешь? – спросила она наконец, намазав остаток меда на третий круассан и жадно в него вгрызаясь.

– Я говорил тебе прошлой ночью. Составляю план побега.

– А я говорила тебе прошлой ночью, – рассердилась Лайза, – что невозможно исчезнуть вдвоем и сразу. Инспектор Лю выпустил меня только с тем условием, что я останусь в Гонконге. Помнишь, что сказал Кроули? Главное – не давать ему оружия. Для нас жизненно важно играть по его правилам.

Мэтт выключил компьютер.

– Пусть Кроули идет в задницу!

– Брось, Мэтт. Шуточки ревнивого любовника здесь не совсем уместны. И это серьезно.

– Знаю. Лайза, китайская полиция пытается повесить на тебя убийство Майлза. Они уже убедили Интерпол в своей версии, считают, что ты и твой таинственный дружок все это и устроили. И если Лю до сих пор не предъявил тебе обвинения, это еще не значит, что он не намерен это сделать.

– Но у него нет доказательств.

– Еще как есть! Правда, пока только косвенные и все это полнейшая чушь, но обвинительные приговоры выносились и на меньшем основании. Поверь мне, если ты будешь по-прежнему отказываться назвать имя этого парня…

– Мы уже об этом говорили, – раздраженно оборвала его Лайза.

– Знаю. Я не пытаюсь тебя переубедить. Просто констатирую тот факт, что он от них ускользнул. Зато ты в их руках. А синица в руках надежнее журавля в небе. Лю знает, что полиция Америки, Франции и Британии осталась ни с чем. Он не позволит тебе сорваться с крючка, пока не раздобудет чего-нибудь существенного.

Лайза колебалась. Не то чтобы идея побега с Мэттом не привлекала ее. Какая чудесная фантазия! Мечта! Но это невозможно.

Так ли невозможно?

– Оставаясь здесь, мы все больше вживаемся в роли подсадных уток, – заметил Мэтт. – Либо для Лю, либо для убийцы, кем бы он ни был. Ты этого хочешь?

– Если я убегу, в глазах всех буду выглядеть виновной.

– Ты и сейчас выглядишь виновной, ангел. Боюсь, это часть проблемы. Таблоиды уже тебя ненавидят.

– Спасибо огромное! – Лайза пыталась свести все к шутке, но смех застрял в горле.

Подошедший Мэтт поцеловал ее.

– Я просто стараюсь быть реалистом.

– Знаю.

Лайза отодвинула завтрак. Аппетит неожиданно пропал.

– Так что будем делать? Теоретически, конечно. Я о твоем великом плане побега. Куда отправимся?

Мэтт схватил со стола ноутбук, поднес его к кровати и открыл карту мира.

– Выбирай.

Он хотел отправиться в какое-то особенное место, о котором у Лайзы сохранились счастливые воспоминания. Но, проснувшись утром, понял, что почти ничего о ней не знает. Как она жила до встречи с Майлзом? Она американка, выросла в Нью-Йорке, ее родители умерли, и родных, если не считать сестры, с которой потеряна связь, тоже нет. Очевидно, она много путешествовала, поскольку в разговорах часто упоминала о различных городах Европы и Северной Африки. Одно время работала в Азии, где и встретила Майлза. И это все. Если у нее где-то и были корни, Мэтт ничего об этом не знал.

– Где, по-твоему, ты будешь счастлива?

Где я буду счастлива? Я была в стольких чудесных местах! Рим, Париж, Лондон. Загорала на пляжах Малибу, плавала в Средиземном море на Итальянской Ривьере. Но была ли я когда-нибудь счастлива?