Квест - Акунин Борис - Страница 106

Склонный во всём находить причину, Самсон объяснял взаимное это увлечение сходством характеров. Учёной чете нравилось сознавать, что есть тайны, которыми владеют только они двое. Ниши с секретами служили вещественным залогом сокровенности их союза.

Тайник в библиотеке Кира показала Самсону, когда он ещё не был её мужем. Там они прятали разные препараты, о которых папеньке, в ту пору ещё проживавшему в Ректории, знать было незачем. А в юности Кира укрывала внутри барельефа немецкие романы и французские стишки. Почтеннейший Иван Андреевич не одобрял бесполезного чтения. Он говорил, что, ежели уж читать поэзию, так на то есть великий Ломоносов, который умел рифмованно описывать природные и научные явления. Например, в стихотворении «Утреннее размышление о Божием Величестве» образно и точно описано строение Солнца. В отместку юная Кира устроила хранилище легкомысленных книжек именно под Михайлой Васильевичем. «Секрет» отпирался и запирался поворотом одного из глаз учёного. Если око повёрнуто кверху, значит, внутри что-то лежит. Постороннему человеку разница была почти незаметна, ибо глаза у отца российской науки отрадно круглы.

В тайнике профессор нашёл большую кожаную сумку, на которой сверху лежала записка.

«Вы живы. Тем лучше, – писала по-французски скупая на сантименты Кира. – Наигрались в дон Кишота? Пора образумиться. Помните, я вас полюбила за ум. Мы едем в Нижний».

Как это было похоже на неё! Ничего лишнего.

Раз он читает записку – стало быть, жив. Затем насмешливый упрёк. Напоминание о том, что самое важное в человеке – ум. И указание, где искать жену: в Нижнем Новгороде. Разве что слово «полюбила» было совсем не из лексикона Киры Ивановны, но именно оно-то и растрогало Самсона больше всего. Он даже поцеловал листок, пахнущий не духами, а химикатами.

Ещё больше Фондорина восхитило содержимое сака. Жена уложила туда всё, что могло профессору понадобиться, ничего не забыла!

Он умилился чистой смене белья, едва не прослезился на завёрнутый в хрустящую бумажку марципан (самый его любимый, клюквенный!), но нетерпеливей всего оглядел аккуратно уложенные баночки и бутылочки.

Умница Кира подобрала целую походную аптечку-лабораторию. Были там и главные ингредиенты, потребные для приготовления берсеркита: аманит, а к нему отвар каменной полыни с настоем якутской травы для ингибитора. Не хватало лишь евгенового спирта да гвоздичного масла. Сии субстанции редкостью не являются, вот жена их и не положила. Как быть?

А вот как, сказал себе Самсон. В Китай-городе на Никольской улице есть химическая лавка Шульца. Сейчас она, конечно, заперта, но можно вскрыть дверь и взять то, что нужно, а плату оставить в каком-нибудь укромном месте.

После этого остаётся найти лабораторию, самую немудрящую. Лишь бы там были реторта, перегонный куб и угольный фильтр для процеживания. И чтоб никто не мешал.

Легко сказать! В город с минуты на минуту войдёт неприятельское войско. Сейчас же начнутся грабежи, вандальство. Можно не сомневаться, что доберутся и до Ректория…

Но по недолгом размышлении профессор вспомнил одно чудесное местечко, где его уж точно никто не побеспокоит. И замурлыкал песенку – так был доволен своей сообразительностью.

Итак, последующие действия более или менее определились. Очень скоро Фондорин будет готов к схватке с сильным противником. Когда-нибудь века спустя, войны (если они вообще не исчезнут) станут именно такими. Сражаться будут не две грубые силы посредством сабель и ружей, а разум с разумом, создавая своё оружие в научных лабораториях. Кто образованней и талантливей, тот и победит.

Дело было исполнено, пора бы бежать в Китай-город, пока не нагрянули передовые разъезды неприятеля, но Самсон всё медлил, глядя в раскрытый зёв тайника.

Профессору пришла на ум одна мысль и уже не отпускала.

Что ежели в поединке победит Анкр? Это ведь вполне возможно. Тогда ничто не спасёт бедную отчизну. С помощью великого учёного и его чудесного эликсира завоеватель преодолеет любые препятствия. России больше не будет. Наполеон переименует её в Московию или какую-нибудь Трансвислию, посадит на престол одного из своих многочисленных родственников, и закончится история тысячелетней державы, созданной трудом и кровью многих поколений.

Наполеона должен кто-то остановить. Если не Самсон Фондорин, то иной избранник.

На всём свете существовал только один человек, который мог справиться с этой миссией, поскольку обладал достаточными научными знаниями, твёрдостью и умом: Кира Ивановна. Достойно ли взваливать на женские плечи столь ужасное бремя?

Профессор тяжко вздохнул. Ответ на этот вопрос был очевиден. Но разве не к прекрасному полу принадлежала Орлеанская Дева, некогда спасшая Францию от иноземного нашествия? Кира мудра, Решительна и высокоучёна. Если она захочет пройти путём своего мужа, ничто её не остановит.

Патриотический долг велел оставить ей весточку, приоткрыть краешек великой тайны.

Проще и быстрее было бы написать письмо, но это слишком рискованно. Скоро в этот дом нагрянут мародёры. Они перевернут всё вверх дном, простукают стены в поисках спрятанных сокровищ и очень возможно, что обнаружат нишу. Нельзя, чтобы чужой человек узнал лишнее.

Профессор вновь раскрыл сак и принялся перебирать склянки и коробочки. Очень скоро он нашёл искомое.

Молодец Кира! Она предусмотрела и это!

Пришло время описать ещё одно изобретение Самсона Фондорина, как и многие другие, сокрытое им от общества, ибо, оказавшись в недобросовестных руках, открытие это, пожалуй, могло быть обращено во вред.

Подобно большинству чудесных измышлений человеческого ума, первоначально оно не предназначалось для какой-нибудь практической пользы, а возникло из отвлечённой научной любознательности.

Исследуя устройство и работу мозга, Самсон заинтересовался темою сна – особенного состояния рассудка, которое хорошо знакомо каждому, но всегда казалось людям непостижимой тайной и порождало множество домыслов. Человек проводит треть земного существования, не владея своей волей, мыслями и чувствами. Кто же или что же управляет ими в периоды забытья?

На первом этапе изысканий учёного просто занимали процессы, происходящие в мозгу спящего. Потом профессор попробовал выяснить, нельзя ли направить сии явления в ту или иную сторону. Ведь от того, какой ты видел сон – страшный или радостный, приятный или мучительный – зависит, в каком состоянии ты наутро проснёшься.

Оказалось, что сонными видениями вполне возможно управлять. Более того, способы управления сном известны с незапамятных пор у самых разных, не связанных между собой народов.

Чуть не во всякой русской деревне, например, найдётся бабушка-ведунья, которая умеет насылать те или иные сны.

Известно также, что есть люди, умеющие видеть так называемые «вещие сны» – более или менее внятные послания, адресуемые прямо в спящий мозг некоей Надсилой. (Сим термином Самсон решил пока обозначать ноцию Бога – чрезвычайно сложный параметр, к которому он подступиться ещё не успел, оставив задачку на будущее.) Самый величественный пример таких посланий – Коран, надиктованный Магомету в виде готовой книги, которую оставалось лишь записать на бумаге.

Если такое, в принципе, возможно, то как может быть устроена подобная передача сведений? (Ещё раз повторим, что понятие сверхъестественного профессор решил не рассматривать до тех пор, пока не разочаровался в науке и логике.)

Первую подсказку Фондорин обнаружил во время странствий по Сибири.

Некоторые шаманы умели создавать у внимающих камланию единоплеменников стойкие галлюцинации. Притом Самсон, находившийся в том же чуме, но не знавший местного наречия, ничего особенного не наблюдал: лишь бьющего в бубен и бормочущего колдуна да ритмически покачивающихся туземцев с полузакрытыми глазами. Они даже не были погружены в сон! Расспрашивая их через толмача, молодой человек убеждался, что все они видели и слышали одно и то же, до мельчайших деталей.