К оружию! К оружию! - Пратчетт Терри Дэвид Джон - Страница 74

Иерархия собак достаточно проста. Фидо задавал вопросы — обычно приглушенным голосом, потому что одновременно кусал чью-то лапу, — пока не добрался до вожака самой большой стаи одичавших бездомных собак. Народ, то есть собаки, до сих пор рассказывает о схватке между Фидо и Брехливым Безумцем Артуром — ротвейлером с одним глазом и очень дурным характером. Обычно животные не дерутся насмерть, всегда можно сдаться и выйти из боя, но победить Фидо было невозможно, потому что он был очень маленьким воплощением жестокости в ошейнике. Он висел на разодранной в клочья шкуре Брехливого Безумца Артура, пока тот не сдался, после чего, к собственному превеликому изумлению, убил его. Фидо обладал какой-то необъяснимой решимостью — его можно было колошматить кувалдой в течение пяти минут, но то, что от него осталось, все равно бы не сдалось, и К НЕМУ НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ НЕЛЬЗЯ БЫЛО ПОВОРАЧИВАТЬСЯ СПИНОЙ. Потому что у Большого Фидо была мечта.

— Проблемы? — спросил Моркоу.

— Этот тролль оскорбил гнома, — заявил гном Рукисила.

— Я слышал, как исполняющий обязанности констебля Детрит отдал приказ младшему констеблю… Хрольфу Пижаме, — возразил Моркоу. — Что в этом плохого?

— Он — ТРОЛЛЬ.

—  Да?

— И он оскорбил гнома!

— На самом деле это была одна из форм приказа… — попытался объяснить сержант Колон.

— Этот проклятый тролль спас мне сегодня жизнь! — закричал Дуббинс.

— Зачем?

— Зачем? ЗАЧЕМ? Затем, что это была моя жизнь, вот зачем! И я к ней очень привязан!

— Я не хотел сказать…

— Ты просто заткнись, Абба Рукисила! Что ты вообще понимаешь, гражданский?! Почему ты так глуп? О нет, я слишком мал для всего этого дерьма!

В дверях возникла тень. Углеморд был практически горизонтальным, а немногие вертикальные поверхности были испещрены трещинами. В глазах его горели подозрительные алые искорки.

— Вы его действительно отпускаете?! — взвыл гном.

— У нас нет никаких оснований держать этого тролля взаперти, — пожал плечами Моркоу. — Тот, кто убил господина Крюкомолота, был нормального роста, поэтому и смог войти в дверь его мастерской. Тролль просто не пролез бы в косяк.

— Но все знают, что он — плохой ТРОЛЛЬ! — завопил Рукисила.

— Я ничего не сделал, — откликнулся Углеморд.

— Нельзя его просто так отпускать, капрал, — прошипел Колон. — Вся эта гномья толпа моментально набросится на него!

— Я ничего не сделал, — повторил Углеморд.

— Согласен, сержант. Исполняющий обязанности констебля Детрит?

— Сэр?

— Приведи его к присяге и запиши в Стражу.

— Я ничего не сделал.

— Так нельзя! — заорал гном.

— Не хочу я ни в какие стражи, — проворчал Углеморд.

Моркоу наклонился к нему.

— Здесь больше сотни гномов, — прошептал он. — И все с большими топорами.

Углеморд заморгал.

— Я вступаю.

— Приведи его к присяге, исполняющий обязанности констебля!

— Прошу разрешения призвать еще одного гнома, сэр. Для сохранения паритета.

— Разрешаю, исполняющий обязанности констебля Дуббинс.

Наконец Моркоу снял шлем и вытер лоб.

— Кажется, больше проблем нет, — сказал он.

Толпа молча смотрела на него.

Он широко улыбнулся.

— Все могут расходиться.

— Я ничего не сделал.

— Да… но… — запинаясь, проговорил Рукисила. — Если старину Крюкомолота убил не он, то кто это сделал?

— Я ничего не сделал.

— Следствие продолжается.

— Ага, не знаешь!

— Но я выясняю.

— Да? И когда же ты это выяснишь?

— Завтра.

Гном замялся.

— Ну, хорошо… — сказал он крайне неохотно. — Завтра. Надеюсь, это действительно случится ЗАВТРА.

—  Вот и договорились, — кивнул Моркоу.

Толпа и в самом деле начала расходиться, по крайней мере она приобрела меньшую плотность. Тролли, гномы и люди, если они настоящие жители Анк-Морпорка, не уходят, пока уличное представление не закончится.

Исполняющий обязанности констебля Детрит, раздувшись от гордости и почти не касаясь костяшками земли, оглядел свое войско.

— А теперь слушайте сюда, ужасные тролли!

Она помолчал, пока очередная мысль не заняла свое место.

— Слушайте сюда и сейчас! Ты — в Страже, малыш! Это работа с возможностями. Я делал ее всего десять минут, а меня уже повысили! А еще я получил образование и обучение для хорошей работы на гражданке! Это ваша дубинка с гвоздем. Вы будете есть ее. Вы будете спать на ней! Когда Детрит скажет подпрыгнуть, вы спросите… какого цвета?! Все будем делать по числам! А чисел у меня много!

— Я ничего не сделал.

— Пора умнеть, Углеморд. У тебя в ранце — пуговицы фельдмаршала!

— Я ничего не брал.

— А теперь покажите-ка мне тридцать два! Нет! Лучше шестьдесят четыре!

Сержант Колон потер переносицу. «Мы живы, — подумал он. — Тролль оскорбил гнома в присутствии других гномов. Углеморд… а по сравнению с ним Детрит — сам господин Невинность… на свободе и стал стражником. Моркоу вырубил Майонеза. А еще Моркоу сказал, что до завтра мы все выясним, а уже стемнело. Но мы живы. Капрал Моркоу совершенно чокнулся…»

Лайте, собаки! Эта жара сводит всех с ума.

Ангва слушала вой других собак и думала о волках.

Она пару раз бегала со стаей и неплохо разбиралась в жизни волков. Эти собаки волками не были. Волки в целом — миролюбивые и простые существа. Их вожак чем-то походил на Моркоу. Моркоу гармонировал с городом так же, как волчий вожак — с лесом.

Собаки сообразительнее волков. Волкам разумность ни к чему. У них хватает других полезных черт характера. Но собаки… разумностью наградили их люди, хотели они того или нет. А еще собаки намного более жестоки, чем волки. Этим тоже наградили их люди.

Большой Фидо пытался организовать своих бездомных собак в то, что непосвященному могло показаться волчьей стаей. В своего рода косматую машину для убийства. Она огляделась.

Большие собаки, маленькие собаки, толстые собаки, тощие собаки. И все они горящими глазами смотрели на державшего речь пуделя. Речь была о Судьбе. О Дисциплине.

О Естественном Превосходстве Собачьей Расы. И о Волках. Правда, волки Большого Фидо отличались от тех, с которыми была знакома Ангва. Волки, о которых мечтал Большой Фидо, были крупнее, свирепее, мудрее. Они были Королями Леса, Ужасом в Ночи. Они носили имена типа Быстрый Клык и Серебряный Хребет. Мечта каждого нормального пса — стать похожим на них.