Интересные времена - Пратчетт Терри Дэвид Джон - Страница 83

Крестьянин задумался.

— Для почвы хорошо, после длительного размышления ответил он.

— Но это же пустая трата времени.

Крестьянин должным образом обдумал и это.

— Что есть время для коровы? наконец ответствовал он.

Ринсвинд решил вернуться на шоссе реальности.

— Ты вон те армии видишь? — показал он.

Воловий пастух переместил взгляд в указанном направлении.

— Да, — решил он.

— Они из-за вас сражаются.

Нельзя сказать, чтобы этот факт тронул пастуха. Вол тихонько пукнул.

— Одни хотят вас поработить, а другие хотят, чтобы вы правили страной — или, по крайней мере, чтобы вы позволили им править страной, а они будут говорить, что на самом деле это делаете вы, — — сообщил Ринсвинд. Предстоит жестокая битва. И мне вот интересно… А вы-то сами чего хотите?

Воловий пастух впитал в себя его слова и принялся думать. Ринсвинду даже показалось, что медлительность мыслительного процесса крестьянина объясняется вовсе не врожденной глупостью, а масштабностью самого вопроса. Мыслительный процесс все ширился, ширился, охватил землю, траву, солнце и направился дальше, в необъятную вселенную…

— Веревку бы нам подлиннее, — наконец промолвил крестьянин.

— О. В самом деле? Так-так. Я понял, — откликнулся Ринсвинд. — Очень интересно было побеседовать. Ну, счастливо оставаться.

Крестьянин смотрел ему вслед. Стоящий рядом Вол расслабил одни мышцы, сократил другие, после чего поднял хвост и сделал мир немножко Лучше.

Ринсвинд держал путь на холм. Иногда он следовал еле заметными тропками, иной раз шагал по деревянному мостку, но все эти тропки-мостики случайным образом вели именно к холму. Если бы Ринсвинд сейчас попробовал чуть-чуть поразмыслить (в последний раз он занимался этим в возрасте двенадцати лет), сей странный факт, несомненно, насторожил бы его.

Нижние склоны холма поросли грушей разумной. И даже это не привлекло внимание Ринсвинда. Листья поворачивались, чтобы проводить взглядом его карабкающуюся вверх фигурку. Он искал какую-нибудь пещерку или укромный… Ринсвинд вдруг замер.

— О нет, — забормотал он. — Нет, нет, нет. Меня на мякине не проведешь. Я набреду на подходящую пещеру, а там будет дверь, я войду и встречу там какого-нибудь мудреца или кого — го еще — в общем, меня уговорят вернуться… Ни за что. Я лучше останусь на открытом воздухе, гак ко мне никто не подкрадется.

Наконец он выбрался на округлую вершину холма, возвышавшуюся над деревьями подобно куполу, и обнаружил, что вершина вовсе не такая ровная, как казалось снизу. Непогода прорыла в почве ямки и канавки, а каждый клочок склона, где могла найтись хоть какая-то тень, колонизировал кустарник.

Ринсвинд с изумлением оглядел здание. Оно оказалось целиком и полностью железным — остроконечная железная крыша, железные стены, железный дверной проем и насквозь проржавевшим. Не считая нескольких птичьих гнезд и какого-то мусора на полу, дом был абсолютно пуст. И для укрытия никак не подходил. В первую очередь его, Ринсвинда, будут искать именно здесь.

К этому времени облачная стена приблизилась вплотную. Внутри ее потрескивали молнии, периодически рокотал гром, и слышалось в нем не мягкое бормотание летней грозы, но грохот раскалывающегося неба.

Долину плотным одеялом накрыла жара. Воздух словно бы загустел. Через минуту польет как из ведра.

— Надо найти укромное местечко… — бормотал Ринсвинд. Засесть там и не высовываться. Единственный способ уцелеть. Спрашивается, ну какое мое дело? Это ведь не мои проблемы…

С трудом втягивая в грудь жаркий влажный воздух, он двинулся дальше.

Лорд Хон был в ярости. Те, кто его хорошо знал, могли определить это по тому, что говорил он медленнее обычного, и по улыбке, которая то и дело раздвигала его губы.

— С чего они взяли, что отвечающие за молнии драконы разгневались1? — осведомился лорд Хон. — Может, им просто захотелось чуть-чуть порезвиться?

— Но само небо… Его цвет… ответил лорд Тан. — Очень нехарактерный. Выглядит как гигантский кровоподтек. Такое небо — зловещее знамение.

— И что, по-вашему, это знамение зловещает?

— Оно зловещает вообще.

— Знаю я, что за этим стоит, — прорычал лорд Хон. — — Вы испугались семерых стариков! Я прав?

— Люди говорят, что это легендарные Семь Неуязвимых Мудрецов. — Лорд Фан изобразил натянутую улыбку. — Но вы сами знаете, эти суеверия…

— Что еще за Семь Мудрецов?! — Лорд Хон кипел от ярости. — Я прекрасно знаком с мировой историей и ни о каких Семерых Неуязвимых Мудрецах ни разу не слышал.

— Э-э… пока не слышали, — поправил его лорд Фан. — Гм. Но… сегодня такой день… Все легенды с чего-то начинаются.

— Да они же варвары! О небо! Семеро стариков! Неужели мы испугаемся семерых стариков?

— Как-то все это дурно пахнет, — произнес лорд Максвини. И быстро добавил: — То есть так люди говорят.

— Вы сообщили своим войскам о том, что нас тоже поддерживает армия призраков? Сообщили или нет?

Вельможи старательно избегали его взгляда.

— Э-э… да, — ответил наконец лорд Фан.

— И что? Это подняло боевой дух?

— Гм… не… совсем…

— То есть как?

— Гм… Многие дезертировали. Гм. Солдаты говорят: «Мало нам чужестранных призраков, так еще и…»

— Еще что?

— Они солдаты, лорд Хон, — резко ответил лорд Тан. — Кое с кем им очень не хочется встречаться еще раз. Вот вы бы хотели встретиться со своим прошлым?

На какое-то мгновение щеку лорда Хона свела еле заметная судорога. Мгновение это было очень коротким, но те, кто хорошо знал лорда Хона, сделали соответствующие выводы. Прославленная броня лорда Хона дала легкую трещинку.

— А как бы вы поступили, славные лорды? А, лорд Тан? Отпустили бы наглых варваров на все четыре стороны?

— Разумеется, нет. Но… Чтобы победить семь человек, армия не нужна. Семь древних старцев. Крестьяне говорят… говорят, что…

— Ну же, не стесняйся, человек, разговаривающий с крестьянами, — повысил свой голос лорд Хон. — Прошу, поделись с нами своими знаниями. И что крестьяне говорят об этих глупых и безрассудных стариках?

— Вот-вот, в этом-то все и дело. Если старики такие глупые и безрассудные… то как они ухитрились дожить до столь преклонных лет?