Интересные времена - Пратчетт Терри Дэвид Джон - Страница 61

— Ладно, пошли отсюда, — сказал Ринсвинд.

Он осторожно выдернул меч из спины очередного стражника и со второй попытки даже умудрился правильно ухватиться за рукоять. Однако, взвесив клинок в руке, Ринсвинд решительно тряхнул головой и отбросил оружие в сторону.

Воины революции явно обрадовались этому.

— Я вовсе не собираюсь вести вас в бой, — уточнил Ринсвинд. Я всего лишь покажу вам дорогу. Точнее, выход, понятно?

Бывшие пленники взирали на него с видом людей, которым только что устроили приличную головомойку. Никто не произносил ни слова. Наконец Двацветок прошептал:

— Он частенько так говорит. А потом совершает какой-нибудь героический поступок.

Ринсвинд фыркнул.

На верхней площадке их ждал еще один убитый стражник. Похоже, по темнице прошлась какая-то особо опасная для стражников эпидемия.

А еще их ждала связка мечей. Она была прислонена к стене и снабжена привязанным к ней свитком.

— Всего лишь две минуты, как нас ведет Великий Волшебник, и уже такая удача! — воскликнула Цветок Лотоса.

— Не прикасайтесь к мечам, — предупредил Ринсвинд.

— Но что, если нам встретятся еще стражники? Разве мы не должны сражаться с ними до последней капли крови? — возразила Бабочка.

— Нет, — откликнулся Ринсвинд. — Вы должны драпать куда глаза глядят.

— Ну конечно! — просиял Двацветок. — Беги, чтобы вернуться. Известная анк-морпоркская поговорка.

Лично Ринсвинд всегда считал, что бегут именно для того, чтобы убежать, но спорить он не стал.

— Давайте подробно рассмотрим наше положение, — предложил Ринсвинд. — Мы таинственным образом освободились из темницы, потом наткнулись на ничейную гору оружия, а вся стража словно специально выведена из строя. Меня что-то смущает, Е«ткак не пойму что.

— Тут даже карта есть! — воскликнула Ба бочка.

Ее глаза сияли. Она выставила свиток на все общее обозрение.

— На карте показано, как выйти? — спросил Ринсвинд.

— Нет! Здесь покои императора! Смотрите, они даже помечены! Две Огненные Травы рассказывал, что существуют карты Запретного Города! Наверное, он сейчас во дворце! Мы должны убить императора!

— Чем дальше, тем больше нам везет! подхватил Двацветок. Но знаешь, может, нам сначала с ним поговорить?..

— Вы что, не слышите меня? Мы не будем встречаться с императором! — прошипел Ринсвинд. Вам не приходит в голову, что стражники не сами себя поубивали? И что камеры просто так не открываются? И вы хоть раз в жизни находили ничейные мечи? Не говоря уже о картах с надписью «Эй, ребята, вам сюда»! Кстати, в порядке напоминания: вы собираетесь вступить в переговоры с человеком, крыша которого улетела далеко за Край.

— Но мы обязаны воспользоваться этой возможностью! горячо возразила Бабочка. Там будет полно стражников!

— Ну что ж, Великий Волшебник, значит, тебе придется вспомнить, как ты умеешь хотеть.

— Думаешь, я могу вот так щелкнуть пальцами, и все стражники попадают замертво? Ха!

— Но эти-то стражники попадали… — сообщила Цветок Лотоса.

Она как раз находилась у выхода из темниц и выглядывала наружу. Она и раньше относилась к Ринсвинду с благоговением. Теперь же, судя по всему, испытывала настоящий ужас перед безграничными возможностями Великого Волшебника.

— Это совпадение!

— Давайте будем серьезны, сказала Бабочка. — Во дворце есть кто-то сочувствующий нам.

— Возможно, этот человек ежеминутно рискует жизнью! Ведь известно, что некоторые евнухи на нашей стороне.

— Полагаю, это потому, что им нечего терять.

— Ты можешь предложить что-нибудь получше, Великий Волшебник?

— Да. Вернуться обратно в камеры.

— Что?

— Все это дурно пахнет. Ты что, действительно готова убить императора? То есть по-настоящему!

Бабочка засомневалась.

— Ну, мы часто разговаривали об этом. Две Огненные Травы говорил, что, убив император?., мы тем самым зажжем факел свободы…

— Ага. А гореть будешь ты. Пока не поздно, давайте вернемся в камеры. Это сейчас самое безопасное место. Я вас запру и… разведаю обстановку.

— Какое смелое предложение, — восхитился Двацветок. — И такое типичное для этого чело века, — добавил он с гордостью.

Бабочка наградила Ринсвинда взглядом, от которого волшебник уже привык приходить в ужас.

— Хорошая идея, — сказала она. — А я буду тебя сопровождать.

— О, но ведь это будет… очень опасно, — поторопился закончить Ринсвинд.

— Разве может со мной случиться что-нибудь плохое, ведь меня будет защищать сам Великий Волшебник? — парировала Бабочка.

— Верно. Как это верно, — подхватил Двацветок— — Со мной же ничего плохого не случилось.

— Кроме того, — продолжила его дочь, — у меня есть карта. Ты же можешь заблудиться и случайно покинуть Запретный Город.

Ринсвинд сдался. Ему вдруг пришло в голову, что бывшая жена Двацветка была, наверное, замечательно умной женщиной.

— Ну что ж, отлично, — произнес он. — Но ты не должна мешать мне. И ты будешь делать все, как я скажу, понятно?

— Веди, о Великий Волшебник! — поклонилась Бабочка.

— Так я и знал! — воскликнул Маздам. — Яд!

— Нет, нет. Это не едят. Это втирают в тело, — объяснил Профессор Спасли. — Смотри. А потом ты становишься чистым, как это называется у Нас, у цивилизованных людей.

Большинство воинов Орды стояли по пояс в теплой воде, целомудренно обхватив себя руками. Хэмиш наотрез отказался покинуть свое кресло, так что из воды торчала только его голова.

— Щипет! — пожаловался Коэн. — От меня кожа отваливается.

— Это не кожа, покачал головой Профессор Спасли. — Неужели никто из вас никогда не видел ванны?

— Как же, я видел, — отозвался Малыш Вилли. — — в ней-то я и прикончил Безумного Епископа Псевдополиса. Там еще плавали такие… — он нахмурился, — пузыри и прочее. И пятнадцать голых служанок.

— Чиво?

— Точно. Пятнадцать. Вижу как сейчас.

— Служанки — это здорово, — заметил Калеб.

— А у нас тут, кроме как о мыло, и не потрешься ни обо что.

— Императору во время ритуального омовения прислуживают двадцать две банщицы,-вмешался Шесть Благожелательных Ветров. —Если хотите, я могу пойти поговорить с гаремными евнухами, чтобы их разбудили. Пожалуй, это можно будет провести как «развлечения