Интересные времена - Пратчетт Терри Дэвид Джон - Страница 48

Призраки… Расплодились дальше некуда. Надо будет послать сюда садовника с фейерверками, то-то они попляшут.

А вообще, подытожил он свои предыдущие размышления, уж лучше всю жизнь искать рифму к слову «всадница», чем быть мастером имперского протокола.

Переулки Гункунга озарились яркими огнями коптящих факелов. Ринсвинд приблизился к стене Запретного Города. За его спиной радостно шушукалась и переговаривалась Красная Армия. Уж кто-кто, а Ринсвинд знал точно: ни на какое сознательное волшебство он, Ринсвинд, не способен. Магия у него получалась только благодаря чистой случайности.

Так что, даже если он произнесет какие-нибудь волшебные слова и величественно взмахнет рукой, результатом будет только то, что стена станет несколько менее дырявой, чем она есть гей час.

Конечно, ему очень не хотелось разочаровать Цветок Лотоса — чье тело наводило Ринсвинда на мысли о тарелке соблазнительно изогнутых, хрустящих чипсов, — но она уже не маленькая, пора бы ей знать, что на волшебников полагаться нельзя.

В общем, он скажет что-нибудь, взмахнет рукой, ну а потом можно будет удирать. К вящему своему удивлению, он вдруг обнаружил, что ему доставляет удовольствие представлять, как, удирая, он на бегу ткнет Двух Огненных Трав пальцем в глаз. А еще крайне удивительно то, что его, Ринсвинда, до сих пор не вывели на чистую воду.

Стена Запретного Города лишь изредка прерывалась воротами. Жизнь Гункунга билась о нее, словно мутное море; палатки, прилавки, лотки были повсюду. До сих пор Ринсвинду казалось, что граждане Анк-Морпорка почти всю свою жизнь проводят на улицах, но по сравнению с гункунгцами они выглядели форменными агорафобами. Похороны (проходящие под неизменный аккомпанемент фейерверков), свадьбы и религиозные церемонии ничуть не мешали обычным базарным делам, так что трудно было понять, где празднуют свадьбу, где режут скот, а где просто спорят до хрипоты.

Две Огненные Травы указал на отрезок стены со сложенным рядом штабелем дров.

— Вот тут будет нормально, — ухмыльнулся он. — Ты, главное, не перенапрягайся. Небольшой дыры вполне хватит.

— Но вокруг же сотни людей!

— Разве для такого великого волшебника это проблема? Или ты смущаешься, когда на тебя смотрят?

— Лично я нисколько не сомневаюсь, что Великий Волшебник поразит нас до глубины души, — сказала Бабочка.

— Увидев, какой силой обладает Великий Волшебник, люди будут рассказывать об этом своим Детям и внукам! — поддержала Цветок Лотоса.

— Еще бы, пробормотал Ринсвинд. Члены ячейки замолчали, хотя понять что можно было, только посмотрев на их рты. В звуковую дыру, оставленную их молчанием, немедленно хлынул рыночный шум.

Ринсвинд закатал рукава.

Как там начиналось это заклинание, которое используется для расчистки местности?..

Он исполнил неопределенно-махательный жест.

— Я бы советовал всем отойти подальше, — обращаясь к Красной Армии и при этом неприятно улыбаясь, произнес Две Огненные Травы.

— Кванти каникула аллегро-аллегро? — нерешительно произнес Ринсвинд. Э-э…

Он в отчаянии уставился на стену. Как обычно бывает с людьми в минуты смертельного уч a са, все его чувства обострились до предела. PI тут своим обострившимся зрением Ринсвинд увидел странный котелок. Котелок был завален поленьями, и от него шел подозрительно тлеющий шнур.

— Э-э, выдавил он, — тут, похоже…

— Что, какие-то проблемы? противным голосом осведомился Две Огненные Травы.

Ринсвинд гордо вскинул подбородок.

— … — произнес он.

Раздался звук такой звук издает желе, ко приземляющееся на тарелку, и все вокруг заволокло белым дымом.

Потом белое превратилось в красное с прожилками черноты, и по ушам Ринсвинда словно хлопнули две гигантские ладони.

Месяцеобразный, алого цвета осколок серпом прошелся по его шляпе, срезав самый кончик, и умчался в сторону ближайшей хижины, которую тут же охватило пламя.

Сильно запахло палеными бровями.

Когда пыль несколько осела, Ринсвинд увидел довольно большую дыру в стене. Кирпичная кладка по краям дыры, раскалившаяся докрасна, постепенно начала остывать, издавая при этом звонкое «глинк-глинк».

Ринсвинд перевел взгляд на свои покрытые сажей руки.

— Вот это да, — сказал он. После чего добавил:

— Все в порядке!

— Ну, что вы на это скажете? — торжествующе вопросил он, оглядываясь, но его голос сразу затих, когда стало ясно, что все зрители попадали на землю лицами вниз.

Единственным свидетелем торжества Ринсвинда была утка, сидящая неподалеку в клетке. Частично защищенная прутьями от летящей сажи, Утка из белой превратилась в равномерно полосатую.

Он всю жизнь мечтал творить волшебство именно так. И в воображении у него всегда получалось Идеально. Вот только в жизни ни одно заклинание почему-то не срабатывало…

В проеме показались несколько стражников. Один — судя по звероподобности шлема, офицер — воззрился сначала на обугленную дыру, а потом на Ринсвинда.

— Это ты сделал? — осведомился он.

— Держись подальше! — прокричал Ринсвинд, опьяневший от сознания собственного могущества. — Я Великий Волшебник, вот кто я такой! Видишь палец? Не вынуждай меня его попользовать!

Офицер кивнул своим людям:

— Взять его. Ринсвинд попятился.

— Предупреждаю тебя! Всякий, кто меня коснется, до конца жизни будет жрать мух и прыгать с кочки на кочку!

Стражники уставились на него с решимостью людей, готовых рискнуть. Неопределенные магические угрозы страшили их куда меньше, ЧРМ вполне определенная перспектива подвергнуться пыткам за неповиновение приказу.

— — Назад! Я сейчас ка-ак!.. Ну ладно, вы меня сами вынудили…

Он взмахнул рукой. Несколько раз щелкнул пальцами. Э-э…

Стражники, на всякий случай ощупав себя и убедившись, что в их облике ничего не изменилось, схватили Ринсвинда.

— Некоторые заклинания действуют не сразу. — предостерег он, почувствовав, как на запястьях сомкнулись цепкие пальцы.

— А может, я познакомлю вас с одним известным высказыванием? — в отчаянии вопросил он. Его ноги оторвались от земли. — Уверяю, это очень интересно…