Дамы и господа - Пратчетт Терри Дэвид Джон - Страница 83

— Но я ненавидела ее, так ненавидела, а теперь она умерла!

— Да, дорогуша, да. А сейчас сходи и, вернувшись, расскажи нянюшке, как выглядит поленница.

Маграт открыла было рот, чтобы сказать «Мы, кстати, почти уже королева», но вовремя одумалась. Вместо этого она послушно вышла во двор и осмотрела поленницу со всех сторон.

— Достаточно высокая, — поведала она, вернувшись и высморкавшись. — Похоже, сложили совсем недавно.

— А вчера она завела часы, — констатировала нянюшка. — И чайник наполовину полный, я только что проверила.

— Ну и что?

— Она сама не была уверена… — задумчиво произнесла нянюшка. — Гм-м…

Нянюшка вскрыла адресованный ей конверт. В отличие от конверта с завещанием он был больше размером и почти плоским. И содержал только картонную табличку.

Глянув на нее, нянюшка побледнела и уронила картонку на стол.

— Пошли! — велела она. — У нас мало времени!

— В чем дело?

— И захвати сахарницу!

Нянюшка распахнула дверь и поспешила к помелу.

— Скорей!

Маграт подняла картонку. Почерк был знакомым. Она пару раз видела такие картонки, когда без предупреждения заходила в гости к матушке Ветровоск.

«Я НИ УМИРЛА», — было написано там.

— Стой! Кто идет?

— Шон, почему ты в карауле с рукой на перевязи?

— Долг обязывает, мам.

— Немедленно пропусти нас.

— Мам, а ты — Друг или Враг?

— Шон, со мной почти-королева Маграт, ты понял?

— Да, но вы должны…

— Немедленно!

— О-о-о-а-а-а-у-у-у, мам!

Маграт с трудом поспевала за бежавшей по замку нянюшкой.

— Волшебник был прав. Она мертва, понимаешь. Нет, нет, я не упрекаю тебя, ты продолжаешь надеяться, но я же могу отличить живого человека от мертвого…

— Нет, не можешь. Я помню, как несколько лет назад ты прибежала ко мне вся в слезах, а потом оказалось, что матушка отправилась Заимствовать. Именно тогда она и начала оставлять записки.

— Но…

— Она не была уверена в том, что именно может случиться, — перебила ее нянюшка. — Для меня этого вполне достаточно.

— Нянюшка…

— Ничего нельзя знать наверняка, пока сам не удостоверишься, — заявила нянюшка Ягг, излагая свою версию Принципа Неопределенности.

Нянюшка пинком распахнула двери в Главный зал.

— А это что такое?

Чудакулли с несколько смущенным видом поднялся со стула.

— Ну, мне показалось неправильным оставлять ее в одиночестве…

— Как трогательно, — кивнула нянюшка Ягг, разглядывая мрачную картину. — Свечи и лилии. Готова поспорить, ты сам нарвал их в саду. А потом запер ее здесь.

— Ну…

— И никто даже не догадался открыть окно! Ты что, ничего не слышишь?

— Не слышу что?

Нянюшка быстро огляделась и схватила огромный подсвечник.

— Нет!

Маграт вырвала подсвечник из ее рук.

— Так уж случилось, — пояснила она, замахиваясь, — это почти что, — она прицелилась, — мой замок…

Подсвечник, кувыркаясь, пересек зал и попал точно в центр витражного окна.

Свежий солнечный свет, задерживаемый магическим полем Диска, медленно хлынул на стол, и вслед за ним, словно шарики по желобу, в зал устремились пчелы.

Рой опустился прямо ведьме на голову, приняв вид весьма опасного парика.

— Что вы тут… — начал было Чудакулли.

— Она замучит нас своим хвастовством, — сказала нянюшка. — Никому еще не удавалось проделать это с пчелами. Их разум — он же повсюду. Разум — это не пчела, это целый рой.

— Что вы…

Пальцы матушки Ветровоск дернулись.

Задрожали ее веки.

Она очень медленно села. С некоторыми трудностями ей наконец удалось сосредоточить внимание на нянюшке Ягг и Маграт.

— Мне срочно нуж-ж-ж-жен букет цветов, горшок меда и кого-нибудь уж-ж-ж-ж-жалить.

— Я принесла сахарницу, — поспешила сообщить нянюшка Ягг.

Матушка жадно посмотрела на нее, после чего перевела взгляд на пчел, которые взлетали с ее головы, как истребители с торпедированного авианосца.

— Капни туда воды и раз-з-з-злей сироп по столу.

Когда нянюшка выбежала из комнаты, матушка Ветровоск с триумфальным видом огляделась по сторонам.

— У меня получилоз-з-зь! З-з-з пчелами! Ни у кого не получалоз-з-зь, а у меня получилоз-з-зь! Рассудок раз-з-з-з-злетается в раз-з-з-зных направлениях! Только большой мастер мож-ж-ж-жет 3-з-заимствовать пчел!

Вернулась нянюшка Ягг и разлила самодельный сироп по столу. Рой мгновенно опустился на угощенье.

— Ты жива? — смог наконец вымолвить Чудакулли.

Вот оно, университетское образ-з-з-зова-ние, — прожужжала матушка, растирая онемевшие руки. — Стоит человеку сесть и поговорить каких-нибудь пять минут, и он уж-ж-ж-же догадался, что я ж-ж-жива!

Нянюшка Ягг протянула ей воды. Стакан на мгновение завис в воздухе и упал на пол, потому что матушка попыталась взять его пятой лапкой.

— Из-з-з-звини.

— Ты сомневалась, получится ли, поэтому и…

— Сомневалась? Я была абсолютно уверена! Никогда ни в чем не сомневалаз-з-зь!

Тут Маграт вспомнила о завещании.

— Никогда-никогда? — уточнила она.

У матушки Ветровоск хватило совести отвести взгляд. Она только потерла ладони.

— Ну, что тут происходило, пока меня не было?

— Много чего, — начала рассказывать нянюшка. — Маграт сразилась с…

— О, я знала, что она именно так и поступит. А свадьбу уже отпраздновали?

— Свадьбу? — все переглянулись.

— Конечно нет! — воскликнула Маграт. — Обряд должен был проводить брат Пердоре из Поклонников Девятого Дня, но его лишили сознания эльфы, а кроме того, все люди…

— Никакие оправдания не принимаются, — перебила ее матушка. — В крайнем случае, обряд имеет право провести любой волшебник достаточно высокого ранга, я правильно говорю?

— Я, я, я так думаю, — запинаясь, пробормотал Чудакулли, который несколько не поспевал за событиями.

— Правильно. Волшебник — это тот же жрец, только без бога и с влажными ладонями, — сказала матушка.

— Но половина гостей разбежались! — воскликнула Маграт.

— Найдем других, — фыркнула матушка.

— Госпожа Пышка не успеет приготовить свадебный пир!

— Ты велишь ей успеть.

— У невесты нет подружек.