Граница (СИ) - Авербух Наталья Владимировна - Страница 86

— Ашатан! — В голосе Орсега прорезался металл. — Еще немного — и я вскрою этот пакет сам!

— С ума сошел! — возмутилась я. — Он тебе не дастся.

— Посмотрим, — заявил страж, решительно протягивая руку.

Реакция заколдованного пакета оказалась неожиданной. Он не плюнул огнем. Он увернулся из-под занесенной над ним руки и скакнул ко мне. Изумившись, я еле успела его подхватить, а проклятый пакет зашелестел и торопливо развернулся.

Все засмеялись.

— Давай, Госпожа, читай!

— Ох. — Я вздохнула, но отступать было некуда, пришлось разбирать бумаги. — Так. Это пусть возьмет Сирк и отдаст Ватре. — Я вопросительно поглядела на подругу. Та кивнула, подтверждая мои предположения. — Прекрасно. Это, — сказала я о толстой пачке бумаг, вытащенных следом, — это, наверное, нет смысла отдавать Ватре, лучше отнесу Лосколу, а они уж пусть сами найдут колдунов.

— А что это, Госпожа?

— Амнистии. На Ватру и на девятерых колдунов, которых он сдал. Только у Ватры сложнее — ему предлагают работу в столице, поэтому к бумаге еще приложена записка в банк, там выдадут подъемные. Он поедет?

Сирк неопределенно покачала головой.

— Говорит, подумает.

— Значит, поедет, только ломается.

Сирк оскорблено вспыхнула, но спорить не решилась.

— Так, а это что? — Я с недоумением уставилась на бумагу. Такого я не ожидала. — Это тебе.

Страж взял протянутый лист как гадюку. Там сухим и официальным языком его уведомляли: он принят на полставки на работу в Этнографическое Ведомство в качестве помощника этнографа. И приставлен ко мне. К бумаге прикалывалась записка в банк, предписывающая выдать Орсегу всю задолженную зарплату, начиная с весны.

Лицо моего стража приобрело непередаваемое выражение. Я с трудом сдерживала смех.

— Что это значит, Госпожа? — обвиняющим голосом спросил Орсег. — Это твои шуточки?

— Нет, прости. Это значит, у меня — у нас с тобой — замечательный начальник. А еще — ты отдашь мне пятнадцать золотых, которые задолжал.

— Ну, знаешь ли! — обиделся страж и умолк.

Далее я вынула еще письма для Судьи, Ашшас и общее на Заклятых. Должности в Ведомстве им, хвала богам, не предлагали, но выражали благодарность и предлагали получить ее в денежной форме. Судья решительно заявила: Заклятые денег не берут, но я уговорила ее не отказываться — в городах им деньги очень даже пригодятся. К моему тайному сожалению, Сирк намека не поняла, и возвращать долг не поторопилась, так и оставив у себя полученный кошелек.

— Расщедрился твой начальник, — подал голос Орсег. — С чего это вдруг?

— Во-первых, — обиделась я, — конфискованное имущество заговорщиков сильно пополнило бюджет ведомства: эти ребята не только сами зарабатывали, но и воровали направо и налево. Во-вторых, проведенная нами операция заслуживает и не такой награды. В-третьих, Везер Алап человек необыкновенной доброты и щедрости. А в-четвертых… я и сама беспокоюсь, — призналась я пониженным шепотом, вызвав взрыв смеха.

Ага, им смешно — я сразилась с сумасшедшей ведьмой, я вернула себе Силу Заклинательницы, я Хозяйка леса… и я боюсь нахлобучки от такого щедрого начальства. Не знают они, чем щедрее начальство, тем больше нахлобучка: надо же поддерживать равновесие.

— Кстати, куда делась Тиселе? — спросила я, пытаясь отсрочить чтение письма, которое одно только и осталось в пакете. Той ночью меня тут же увел страж, по пути объясняя, как скверно я поступила. Узнать о дальнейшей судьбе ведьмы не получилось. А потом мне просто не хотелось о ней вспоминать: меня ужасало жестокое равнодушие, которое я проявила.

— Как куда? — удивленно спросила Судья. — Мы оказали ей первую помощь и отвели к остальным заговорщикам. Не сомневаюсь, им нашлось о чем побеседовать. — Биро Итель нехорошо улыбнулась.

— И все?

— Деточка, а чего ты ждала? Мы никогда не убиваем, а за свои поступки против Заклятых она достаточно наказана тобой — ты лишила ее Силы, чего еще надо? Пусть ее судят ваши городские власти, нам она больше не нужна.

— Не сомневаюсь, ее отпустят после суда, — усмехнулась я.

— Это еще почему, Госпожа?

— Все просто. Существование нежити не доказано. К тому же она вся исчезла после того, как Тиселе лишилась Силы — я правильно поняла? — Страж кивнул. — Поэтому доказать на суде причастность Тиселе к заговору практически невозможно. Тем более я не сомневаюсь: все, касающееся Заклятых, огласке не подлежит.

— А как же амнистии? — встревожилась Сирк. — Если о нежити никто не знает, то за что дали амнистии?

— Во-первых, Ватра получил амнистию за то, что раскрыл заговорщиков, а не за нежить. Во-вторых, амнистии выдаются не судом, и на них вообще не указанна причина. Просто — «за особые заслуги перед короной и Варусом».

Сирк поморщилась. Ее не нравились расплывчатые формулировки. А, может, она задумалась о чем-то своем.

— Ты собираешься в столицу? — небрежно спросила я.

Сирк вскинулась, но, овладев собой, снова приняла спокойную позу.

— Какую еще столицу? — забеспокоилась Судья. — Заклятые не селятся в городах.

— Если собираешься, я могу тебя туда проводить, — предложила я. — Надо же тебе как-то попасть внутрь.

— Правда? — засияла Ашшас. — Орех!

Страж недовольно нахмурился. Угу, только Сирк ему не хватало в дороге.

Биро Итель посмотрела на счастливую Сирк (которая очень переживала, что не сможет попасть в столицу к своему возлюбленному). Потом — на разозленного стража. И выдвинула свое предложение:

— Отсюда мы направимся в Дом Заклятых, а вы в лес, верно? — Дождавшись утвердительного ответа, она продолжила: — а у столицы сможете встретиться.

На светлое лицо Ашшас набежала тень: ей хотелось отправиться в столицу прямо сейчас. Страж, напротив, повеселел. Ой, чует мое сердце, в лесу меня поджидает сюрприз… раз уж у меня теперь есть Сила Заклинательницы…

Вопрос только в моем ответе: я еще не решила. Не было времени подумать. И желания.

— Я одного понять не могу, — сказала я, стараясь оттянуть неприятный момент чтения письма. — Почему Тиселе на меня так взъелась? Будто это я ее ограбила!

Биро Итель печально вздохнула. Поступок Тиселе тяжелым пятном ложился на ее репутацию Судьи Заклятых — она не только не поняла, произошедшего на обряде, но и не остановила ведьму потом. Ну, и то, что я сама расправилась с предательницей, только усугубляло дело.

— А ты представь себя на ее месте. Лишившись Силы, Заклятая мгновенно выпадет из нашего поля зрения, а тут ты появилась, да еще не одна, а с собственным стражем. И сразу начала качать права.

— Представь, ты бы ограбила и убила человека на большой дороге, — вмешался Орсег. — А труп явился бы к тебе домой и начал вести себя как ни в чем не бывало. Тебе бы понравилось?

— Я бы вообще не стала никого грабить, — обиделась я. Страж засмеялся и украдкой сжал мою руку.

— Она боялась, ее кража будет заметной, — вмешалась Ашшас. — После обряда она стала очень похожей на тебя.

— Как? — одновременно воскликнули мы с Орсегом.

Судья кивнула.

— Мне следовало бы заметить раньше. Лесные стражи говорили об этом, но я не прислушалась. Украв твою Силу, Тиселе стала чем-то вроде твоей названной сестры — как Ашшас.

— Ну, знаете ли!

Я вспомнила, лесные и водяные стражи и правда утверждали: ведьма чем-то похожа на меня и спрашивали, не сестра ли она мне. Как у заговорщиков Тиселе инстинктивно жалась ко мне. Я тогда еще подумала: ей настолько неприятны Ленивые Этнографы, что даже мое общество предпочтительней. Наверное, поэтому бедняжка и стремилась рассказать мне обо всем: моя реакция была очень важна для нее. А избавиться или причинить мне вред, наверное, хотела, чтобы разорвать эту неожиданную связь. Забавно, конечно. Но страшно.

— К тому же эта ее идея, — усмехнулась Судья, — держать тебя в заложниках, чтобы получить мое место… ведь это твоя идея, деточка.

Услышав такое, мы со стражем переглянулись и одновременно закричали: