Граница (СИ) - Авербух Наталья Владимировна - Страница 75

— И где эти бумаги, здесь? — жадно спросила я.

Ватра покачал головой.

— Нет, миледи. Я не хочу, чтобы мне сожгли лавку, как только нужда в товаре отпадет.

— Разумно, — признала я. — Но нам нужны бумаги прямо сейчас.

— Сейчас? — переспросил Ватра. — Мне сходить за ними?

Страж презрительно фыркнул.

— Вы нас за дураков принимаете, любезный, — вздохнула я. — Неужто вы думаете: я отпущу вас вот так, за здорово живешь?

— Идемте со мной, — предложил торговец.

— С тем же успехом я могла бы арестовать вас, — покачала я головой. — Нам этот вариант не подходит.

— Это ваши трудности, — хмуро произнес торговец. — Я уже ничего не теряю.

— Кроме жизни, — напомнила я. Торговец помрачнел, страж посмотрел на меня с угрюмой готовностью. — Хотя это мысль…

Ватра побледнел еще сильнее и стал чуть ли не синим, а страж шагнул вперед.

— Я имею в виду, вы очень умно сказали: вы ничего не теряете, — пояснила я.

Они оба, и страж, и преступник обескураженно поглядели на меня.

— Если хочешь привлечь к сотрудничеству человека, который ничего не теряет, надо ему что-нибудь предложить, не так ли? — светским голосом поинтересовалась я.

— Что вы можете мне предложить? — хрипло спросил торговец. Интересно, он уже смирился со своим арестом или надеялся выкрутиться?

— Жизнь, — просто сказала я. — И амнистию.

— Амнистию?! — поразился Ватра. — Мне?

— Кому же еще? Вот сделка: вы помогаете разоблачить ваших клиентов — всех, не только моих коллег, а взамен остаетесь живым и здоровым — на свободе. Ваш товар, правда, должен будет передан государству. — Оживившийся было торговец помрачнел. — С последующей компенсацией. Можете, если хотите, перейти на службу к государству — или оставить это дело. Вы ведь сами производите хлопушки?

Ватра машинально кивнул. Не очень-то хорошо получается. Чтобы сделать хлопушку, надо владеть магией, городской магией, причем не на уровне бормоталок вроде формул, которыми я пользовалась. Надо иметь Силу. А значит, ему не понадобится хлопушка, если он захочет плюнуть нам в лицо негасимым огнем. Если он так не делает, это ничего не значит. Наверняка, он понимает: страж неуязвим и защитит меня от любой опасности. Но все равно. Потому-то торговец и вел себя так спокойно, он знал: сможет выкрутиться, в случае чего. Ой, нехорошо!

— Если вы сами производите свой товар, — между тем продолжала я, — то можете поступить на службу королю. Корона нуждается в специалистах вашего уровня. Не хотите — мы вас отпускаем, хотя будьте готовы: за вами будут приглядывать. Мало ли что…

— Не слишком ли много для того, кто делает заклинания негасимого огня? — хрипло выговорил страж. — Госпожа, позволь мне!..

Ватра отступил на шаг, украдкой оглядываясь по сторонам. Он явно прикидывал, как будет убегать — и как отвлечь внимание стража, который может угнаться за кем угодно. Я посмотрела преступнику в глаза и, уловив мелькнувшую в них тень, отпрыгнула назад. В тот же самый миг из руки торговца вырвались языки пламени.

— Держи его, страж! — закричала я, отскакивая еще дальше. Орсег метнулся к Ватре и схватил его прежде, чем торговец достиг двери. Я с трудом пыталась отдышаться и унять бешеное биение сердца. Все, сейчас Орсег его убьет, идиота. А что я скажу Сирк?

— Ты напугал мою Госпожу, — медленно и угрожающе проговорил страж, не утруждая себя больше изменением голоса. — Ты напал на нее, хотя она обещала сохранить тебе жизнь. В лесу за это одна кара — смерть. Ты готов принять ее?

Пленник заставил себя поглядеть прямо в зеленые глаза стража.

— Мы не в лесу, — упрямо проговорил он.

— А нападение на королевского этнографа при исполнении как карается в городе? — оскалился Орсег.

— Отпусти его, страж, — с трудом выговорила я.

Орсег изумился, но приказание выполнил.

— Я обещала тебе жизнь, — медленно произнесла я. — Жизнь и свободу. Я не отказываюсь от своих слов, но это нападение — последнее, что я тебе прощу. Ты согласен сотрудничать?

— Да, — тихо ответил торговец.

— Тогда поклянись.

— Я не понимаю, Госпожа, — пожаловался страж, когда мы выходили из лавки.

Я устало вздохнула. Разговор с избранником Сирк меня совершенно вымотал.

— Что еще, Орсег? Если спросишь, зачем он нам нужен, я отправлю тебя домой. За прискорбное падение умственных способностей.

Страж спокойно выслушал мою тираду и продолжил:

— Ты считаешь, можешь ему доверять?

Я пожала плечами.

— Он волшебник, его слово имеет больший вес, чем клятвы обычных людей. Природа Силы здесь значения не имеет. К тому же мы сходим на почту и отправим еще одно письмо моим родителям — об этом человеке, с припиской, что делать, если у меня начнутся неприятности.

Орсег фыркнул.

— Я прожил в твоем доме неделю, Госпожа. Твоих родителей я видел мало, но неужели они смогут хранить письмо с пометкой «вскрыть, если я пропаду или умру» и ничего не сделают?

Я фыркнула в ответ. При всем уважении к дочери, мои родители на такое безумие были неспособны.

— Они поднимут спасательную экспедицию и возьмут штурмом Варус, как только получат письмо. Сначала перебьют всех заговорщиков, а потом поймают меня и надерут уши. Но дело-то будет сделано!

— Ты как, Госпожа, готова пожертвовать ушами ради великой цели?

— Всем, чем угодно, но только не ушами! Они мне дороги как память!

— О беспутной юности? — подхватил Орсег.

— Может быть…

— Тогда я сам напишу твоим родителям.

— Это, конечно, мысль, — испугалась я за свои уши. — Но в таком случае, тебе будет нечего делать и мне придется тебя уволить.

Страж притворно вздохнул.

— Я этого не переживу. Ладно уж, Госпожа, живи с ушами!

Говорили мы негромко, но веселый смех быстро перешел в громкий хохот и далеко разносился по улице. На нас начали оглядываться. Я посерьезнела, взяла стража под руку, и мы свернули в какую-то глухую улочку, где смогли без помех отсмеяться.

— Госпожа, — произнес внезапно притихший Орсег. — Я все хотел тебе сказать…

Сердце у меня мучительно сжалось. Серьезное выражение лица моего стража и полные странной муки глаза пугали меня. Я испугалась: сейчас он скажет что-то непоправимое, после чего пути назад уже не будет. Что скажет? Какого пути? Не знаю, только мне стало очень страшно.

Я принудила себя весело улыбнуться, как бы стирая своей бодростью странное ощущение, охватившее нас обоих.

— Ш-ш-ш! — приложила я палец к его губам. — Не говори ничего. Не сейчас!

Я, наверное, выбрала неправильный путь: Орсег глубоко вздохнул и неожиданно привлек меня к себе.

— Элесит, — прошептал он.

Мне стало еще хуже. Только не сейчас, не во время такого сложного и опасного задания! Только не сейчас!

И некоторые идеи, бывшие у меня, требовали совсем другого поведения… Боги, как это мучительно сложно!

Я решительно вырвалась.

— Орсег, — натянула я нить между нами. — Вспомни, ты клялся, что не будешь об этом говорить!

Лицо у стража сделалось таким, будто я облила его кипятком.

— Прости, Госпожа, — спрятал он руки за спину. — Этого больше не повторится.

— Вот и хорошо, — сухо сказала я, внезапно почувствовав себя глубоко несчастной. И добавила:

— У нас много работы.

Глава 15

В гостинице толстяк управляющий вручил нам изящно оформленный конверт. Из него я достала гербовую бумагу Этнографического Ведомства с приглашением для «миледи Элесит и ее друга» посетить «хотя бы один из еженедельных вечеров», проводимых в клубе нашего ведомства. На прилагаемой записке я прочитала полушутливое сетование председателя этих вечеров, дескать, столичная специалистка сторонится своих провинциальных коллег. А ведь они были бы счастливы помочь мне в моих делах и хлопотах вне зависимости от того, с чем они связаны: с работой или с другими делами.

Дочитав, я передала обе бумаги Орсегу. Он все еще дулся, но бумаги взял и внимательно прочел.