Carpe Jugulum. Хватай за горло! - Пратчетт Терри Дэвид Джон - Страница 60

Это была сырая комната со сводчатым потолком. Сразу было видно, что ее хозяин не часто проводит здесь время. Тут имелись камин, перед которым стояла корзинка для собаки, а также кровать с матрасом и одним одеялом. Вдоль одной из стен тянулись грубые шкафы.

– Та крышка – колодец, – указал Игорь. – А там – клозет…

– А за этой дверью что? – спросила нянюшка, тыкая пальцем в дверь с крепкими засовами.

– Наин, ничего, – поспешно ответил Игорь.

Нянюшка бросила на него быстрый взгляд.

Впрочем, засовы располагались с этой стороны двери, так что…

– Похоже на склеп, – сказала она. – Только с камином.

– Когда фтарый граф еще живайт, он любийт гретьфя, прежде чем хожайт улица. Золотые бывайт деньки. А за нынешние ломаный грош не давайт. Они ведь приказывайт избавлятьфя Охвофток.

Охвосток подпрыгнул и попытался лизнуть нянюшку в лицо.

– Однажды я видайт, как Лакримоза бивайт его ногой, – мрачно произнес Игорь и потер руки. – Дамен, мочь я ваф угощайт чем-то?

– Нет, – одновременно ответили Маграт и нянюшка.

Охвосток попытался лизнуть Игоря. У этой собаки слюны хватило бы на целый город.

– Охвофток, лежать мертвый! – велел Игорь. Пес брякнулся на пол и замер, подняв лапы вверх.

– Видайт? Он помнить!

– Но если сюда вдруг заявятся Сорокулы, мы ведь окажемся в ловушке! – вдруг сообразила Маграт.

– Они фюда никогда не фхожайт. Для них эта чафть замок недофтаточно модный, – успокоил ее Игорь. – Кроме того, я имейт другой выход.

Маграт посмотрела на запертую дверь. У нее был такой вид, что выходить через нее почему-то не хотелось.

– А как насчет оружия? – спросила она. – Я понимаю, в вампирском замке вряд ли хранят оружие, которое могло бы причинить вред хозяевам, но…

– Почему ж? Ефть такой оружие, – пожал плечами Игорь.

– Есть?

– Фколько пожелайт. Фтарый мафтер фпециально обращайт внимание. Когда мы ожидайт гофтей, он вфегда говорийт: «Игорь, заботьфя фтекла чифтые, лимоны много, а также украшения, чтобы фкладывайт религиозный фимволы». Он любийт, когда люди играть в правила. Фтарый мафтер бывайт очень фправедлив.

– Да, но его ведь могли убить? – уточнила нянюшка.

Она открыла один из шкафов, и оттуда посыпались сморщенные лимоны. Игорь пожал плечами.

– Иногда проигрывайт, иногда выигрывайт. Фтарый мафтер любийт говаривайт: «Игорь, ефли день нафтавайт, когда вампиры держайт верх, мы погружайт тьма навфегда». Но он очень злобничайт, когда унофили его нофки, много-много ругайт: «Вот шайфе, шелковые, дефять долларов за пару в Анк-Морпорке!»

– И наверное, он тратил много денег на промокательную бумагу, – сказала нянюшка, в который раз вытирая лицо.

В соседнем шкафу оказалась куча колов и киянок, плюс там же хранилась пачка простых анатомических изображений человеческого тела, на которых крестом была помечена область сердца.

– Фхемы придумывайт я, – с гордостью сообщил Игорь. – Фтарый хозяйин не одабривайт, когда гофти вбивайт колы куда пападайт. Он говорийт, что не против умрайт, что ф удовольфтвием отдыхайт, но выглядайт, как дуршлаг, ефть очень плохо, йа?

– А ты, Игорь, оказывается, смышленый, – одобрила нянюшка.

Игорь просиял.

– У меня голова хорошие мозги.

– Сам выбирал, да? Шучу, шучу. Я знаю, мозги ты сам сделать не можешь.

– Мой дальний родфтвенник работайт Незримый Универфитет.

– Правда? И что он там делает?

– Плавайт банка, – заявил Игорь. – Показывайт вам подвал фо фвятая вода? Фтарый мафтер фофтавлял большая коллекция.

– Что-что? – изумилась Маграт – Вампир коллекционировал святую воду?

– Кажется, я начинаю понимать, – сказала нянюшка. – Он был настоящим спортсменом, верно?

– О йа!

– А хороший спортсмен всегда дает шанс отважной дичи, – продолжала нянюшка. – Даже если для этого придется заполнить весь подвал какой-нибудь «аква папорале». Да, судя по всему, твой старый хозяин был настоящим мыслителем. Нынешний-то просто умник-разумник…

– Я тебя не понимаю, – нахмурилась Маграт.

– Смерть для вампиров ничего не значит, – объяснила нянюшка. – Они всегда найдут способ восстать из могилы. Это известно всякому, кто хоть немного разбирается в вампирах. Для людей убийство вампиров – это своего рода приключение, вот вампиры и позволяют вбивать в себя колы, топить себя в реке. Но, отдохнув парочку десятилетий, вампир возвращается из могилы, и все начинается сначала. То есть в выигрыше остаются все. Вампир продолжает свое существование, а сельские герои получают возможность хорошо поразмяться на свежем воздухе.

– Сорокулы обязательно придут за нами, – сказала Маграт, прижимая к себе дочку. – Они увидят, что в Ланкре нас нет, потом поймут, что до равнин мы добраться не могли. Затем обнаружат разбитую карету. Нянюшка, они все равно найдут нас!

Нянюшка оглядела расставленные по размеру бутылки и банки, внимательно изучила аккуратно разложенные колы.

– Ну, на это у них уйдет какое-то время, – сказала она. – А мы используем его для того, чтобы… подготовиться.

Нянюшка с решительным видом повернулась. В одной руке она сжимала бутылку со святой водой, в другой – арбалет, заряженный деревянным колышком, а в зубах – сетку с заплесневевшими лимонами.

– Аи а, – сказала она.

– Извини? – переспросила Маграт.

Нянюшка выплюнула сетку с лимонами.

– Значит, так, – повторила она. – Я не умею думать так же хорошо, как матушка, зато умею поступать так, как поступаю только я. Головологией пусть занимается кто-нибудь другой. А мы просто надерем этим летучим мышам задницы.

Ветер шумел над пустошами на границе Ланкра, свистел в тонких ветках вереска.

Проносясь над старыми, заросшими ежевикой курганами, он качнул ветви одинокого колючего дерева и развеял дым, поднимавшийся вверх по его корням.

И вдруг из-под земли раздался одинокий отчаянный вопль.

Внизу, под холмом, Нак-мак-Фигли бились преотчаянно, но сила брала верх над массой и количеством – и это несмотря на то, что пикси облепили Веренса с ног до головы, а на груди у него восседала сама Большая Агги.

– Верно, хлебало крепковатое вышло, – предположил человек Большой Агги, глядя на налитые кровью глаза и покрытые пеной губы Веренса. – Перебрали чуток. Всего в пятьдесякс ракс, чем пьем сами. Но он же непривычный…

Большая Агги пожала плечами.

В дальнем углу пикси прорыли в соседнюю пещеру ход и сейчас тащили оттуда длинный меч. Для бронзового клинка он совсем неплохо сохранился – древние ланкрские вожди предпочитали быть похороненными вместе со своим оружием, дабы сражаться с врагами и в следующем мире, но вождем в древнем Ланкре можно было стать, лишь отправив в следующий мир превеликое множество врагов. Поэтому вожди старались брать в последний путь оружие понадежнее и наименее подвластное времени.

Под руководством старого пикси носильщики поднесли меч к бешено дергающейся руке Веренса.

– Вакс готовкс? – спросил человек Большой Агги. – Йин! Тан! Тетра!

Фигли бросились врассыпную. Веренс стремительно выпрямился, врезался головой в потолок, снова пригнулся, схватил меч и принялся колошматить одну из боковых стенок пещеры, пока не прорубил дыру во внешний мир и не скрылся в ночи.

Прижавшиеся к стенам пещеры пикси вопросительно посмотрели на келду.

Большая Агги кивнула.

– Большая Агги говорикс, вы глаз да глаз, чтоб он тип да топ, – возвестил старый пикси.

В воздух взметнулась тысяча маленьких, но очень острых клинков.

– Хуунс!

– Рва-порва!

– Нак-мак-Фигли!

Через несколько секунд пещера опустела.

Нянюшка, быстро шагавшая по главному залу замка с охапкой кольев, вдруг остановилась как вкопанная.

– А это что такое? – спросила она. – Ничего себе размерчик!

– О, это бывайт радофть и гордофть фтарый граф, – возвестил Игорь. – Мафтер бывайт не флишком фовременный, но чафто говоривайт, что век Летучей Мыши имейт фвои преимущефтва. Иногда он играйт на нем и играйт, нефколько чафов кряду…