В погоне за тайной века - Пасецкий Василий Михайлович - Страница 39

Летом 1823 года Литке снова плавает в Ледовитом океане. Как и в прошлом году, он сначала занимается описью берегов Мурмана, на этот раз к западу от Кольского залива.

Литке описал Мотовский залив, Рыбачий полуостров, определил местоположение норвежской крепости Вардегуз, привязав тем самым к этому пункту выполненную опись, в которой из-за неблагоприятных погод и недостатка времени было много пропусков. Ее уточнением спустя три года пришлось заниматься другу Литке — лейтенанту Михаилу Францевичу Рейнеке.

В июле 1823 года Литке в третий раз появляется у берегов Новой Земли. Он спешит к северу и вскоре убеждается, что мыс, у которого он год назад был остановлен льдами, не является северной оконечностью острова. То не мыс Желания, а мыс Нассау. Но проникнуть к северу ему опять не удается. Льды снова преграждают путь экспедиции. Литке следует в Маточкин Шар. Он занимается описью его берегов, промерами глубин, наблюдениями за течениями и астрономически определяет западное и восточное устья пролива. Он хочет выйти в Карское море, но сплошной лед закрывает выход из Маточкина Шара.

Покончив с работами в проливе, Литке спускается к югу, по пути уточняя опись западного берега Южного острова Новой Земли. Вскоре он достигает Кусова Носа на южной оконечности острова. Дальше, насколько хватает глаз, простирается свободное от льда Карское море. Кажется, путешественникам представилась возможность исследовать восточный берег Новой Земли.

Литке в нерешительности. Он отдает себе отчет, что причиной безледности были устойчивые западные ветры и что с первым восточным ветром льды снова подвинутся к берегам Новой Земли. Федор Петрович стоит перед выбором — идти ли в Карское море или возвращаться в Архангельск. И тут обрушивается катастрофа, едва не окончившаяся гибелью экспедиции. Неожиданно бриг налетает на подводные камни. Сначала он ударяется носом, затем кормой. Удары следуют один за другим. Вышиблен руль, повреждена корма. На поверхности моря плавают обломки киля. Судно страшно трещит, и кажется, вот-вот оно разлетится на куски. Литке приказывает рубить мачту. Уже занесены топоры, но в это время огромная волна приподнимает бриг и он снимается с камней.

Хотя экспедиция избежала гибели, положение ее было чрезвычайно опасным. Дул сильный ветер и разводил большую волну. Приближалась ночь, а корабль, лишившийся руля, не имел возможности управляться. Благодаря самоотверженности и изобретательности команды руль удалось навесить. Но держался он весьма ненадежно, и Литке решил отказаться от продолжения работ. Бриг взял курс на Архангельск.

В конце августа бриг „Новая Земля“ вошел в устье Северной Двины и отдал якорь в Соломбале. Судно вытащили на берег для осмотра. Выяснилось, что повреждения очень серьезные: железные крепления в корме погнуты, медная обшивка изломана, а от киля почти ничего не осталось.

В Петербурге были весьма удовлетворены результатами работ Литке и решили в 1824 году развернуть исследования на севере в более широком масштабе. К экспедиции были приданы два новых отряда: одному из них, под командой штурмана Иванова, предписывалось закончить описание реки Печоры, другой, под начальством лейтенанта Демидова, имел задание произвести промеры глубин в Белом море.

Самому Литке предлагалось повторить попытку достичь северной оконечности Новой Земли и сделать покушение к северу между этими островами и Шпицбергеном для поисков неведомых земель. В этом году ледовые условия оказались более тяжелыми, чем в предыдущие плавания. Литке не смог подняться севернее мыса Нассау. Встретив здесь кромку сплоченных льдов, он направился вдоль нее на запад, надеясь найти проход к северу. Но вскоре экспедиция убедилась, что такого прохода не существует. Бриг взял курс на остров Вайгач. Попытка Литке проникнуть в Карское море не принесла успеха: восточное устье пролива Карские Ворота оказалось забитым льдами. Выполняя инструкцию, он направился к острову Колгуев и Канинскому берегу и, проведя там исследовательские работы, возвратился в Архангельск.

Литке был подавлен неудачей своего четвертого плавания. Он писал Крузенштерну:

В тот же день он отправил Головнину письмо о том, что четвертое его плавание „имело еще меньший успех“, чем плавание в 1821 году.[223]

Учитель упрекнул своего ученика в чрезмерной строгости к себе.

„По моим мыслям, — писал Головнин Литке, — Вы напрасно беспокоитесь, что будто бы начальство может иметь причину быть в неудовольствии на Вас за неудачу в таком предприятии, которого успех зависит более от случая, нежели от искусства и предприимчивости. По крайней мере я так сужу, через Неву не всегда можно переехать, а по льду плавать нельзя“.[224]

В итоге четырех плаваний Литке удалось исследовать и достоверно положить на карту значительную часть западных берегов Новой Земли, которые до того времени „означались самым гадательным образом“. По словам знаменитого немецкого путешественника Адольфа Эрмана, „он настолько превзошел всех своих предшественников научным тщанием и беспристрастием своих суждений, что эти работы нельзя пройти молчанием ни в истории мореплавания, ни в истории географии“.[225]

Русские ученые сравнивали „Четырекратное путешествие“ с „Картинами природы“ Гумбольдта, видя в этом труде Литке бесценный вклад в науку.[226]

Кроме Литке, интересные замечания о Новой Земле составил один из его спутников по плаванию Николай Иринархович Завалишин, брат известного декабриста Дмитрия Завалишина. Он был одарен талантом естествоиспытателя, о котором впервые заявил в статье „Новейшие известия о Новой Земле“, опубликованной в „Северном архиве“ за 1824 год. Он дал первое в отечественной литературе глубокое и удивительно яркое описание природы Новой Земли, ее климата и высказал смелую мысль о том, что к северо-востоку и востоку от этого острова должны находиться еще неведомые человеку земли.

„Обозрение Карского моря, — писал Завалишин, — по всей его обширности было бы не менее занимательно…