Неприкаянные души (ЛП) - Беннет Джен - Страница 60

Со всей силы она швырнула фонарь со своего насеста и попала кому-то в лицо. Вошедший мужчина завопил от боли.

Аида спрыгнула с койки и побежала к двери, отпихнув плечом согнувшегося головореза. Плана не было, да и времени на его составление тоже. Оставалось надеяться, что неожиданное нападение собьет приспешников Йипа с толку, и ей удастся убежать по коридору.

Аида оттолкнула второго негодяя, пытаясь протиснуться мимо, пока свет из его фонаря отбрасывал танцующие тени на стены.

Однако ее схватили за руку и развернули.

Мужик с изуродованный ухом.

Он впечатал Аиду спиной в стену, выбив из легких весь воздух.

Попытался достать что-то из кармана.

Аида стукнула его по руке кулаком, ударила по лодыжке. Мерзавец заворчал и прижал мокрую тряпку к губам пленницы.

Та самая пахучая дрянь из машины.

Аида пыталась не дышать, но исстрадавшиеся легкие подвели. Когда она вдохнула чертовы травяные пары, в коридоре раздались крики. Кто-то их услышал. Аида также заметила молодую китаянку с подносом еды, а рядом с ней мужчину, в которого попала фонарем. Как раз ему, по стечению обстоятельств, она когда-то всадила в лицо горящие палочки с фимиамом.

«Надо было бить по яйцам», – подумала медиум перед тем, как ее поглотила тьма.

Почти в два часа пополудни Уинтер вышел из лодки на пирс, вернувшись из Окленда. Снова пустая трата времени. Никто не видел, кто раскопал могилу Полины; ночного сторожа усыпили. Уинтер заплатил парочке местных, чтобы они присматривали за могилами его родителей, которые никто не тронул… ну хоть что-то хорошее.

Оставив Бо пришвартовываться, Уинтер пошел к доку и направился к большому надстроенному зданию, в котором находился его корабельный склад и рабочие кабинеты. Служащие поприветствовали хозяина, но так ничего и не смогли сообщить. Уинтер кивнул и перешел из приемной, яркой и нагретой полуденным солнцем, проникающим в окно с видом на Эмбаркадеро, обратно в свой кабинет, напоминающий темную пещеру.

Бутлегер повесил шляпу на вешалку и устроился за старым отцовским столом, отчаянно желая преклонить голову. Он уже ощущал недостаток сна. Надо послать кого-то за кофе, а выспаться Уинтер всегда успеет, когда найдет Аиду.

И хотя ему только что сообщили, что больше никто не звонил, бутлегеру хотелось взять трубку и попросить оператора связать его с теми, кого он набирал ночью каждый час – домом, Велмой, Диной в полицейском участке… Словно если продолжит настаивать, то когда-нибудь получит нужные ответы.

Уинтер взял трубку, но положил ее на рычаг, услышав шум в приемной.

– Магнуссон!

Знакомый голос. Сердцебиение Уинтера участилось.

– Пропустите его, – крикнул он своим людям, повесил трубку и поднялся с кресла.

В кабинет вошел Джу:

– Я думал, они меня на месте пристрелят. Нужно получше обучать своих подчиненных, друг мой.

– Заправилы тонгов заговорили? Им что-нибудь известно? – поспешно спросил Уинтер.

– Не знаю, как они, а кое-кто заговорил, – улыбнулся Джу и махнул рукой кому-то за спиной.

Вперед выступила Сук-Йин. Уинтер ни разу не видел, чтобы она покидала дом Джу. Содержанка была одета как уважаемая дама – в черное платье и пальто – и выглядела немного старше в ужасном освещении кабинета.

– Ни хао, Уинтер.

– Сук-Йин. Зачем вы здесь? – спросил Уинтер, склонив голову и переводя взгляд с гостя на его спутницу.

Джу прислонился к косяку:

– После встречи тонгов в «Чайной розе», девочки начали болтать. Сук-Йин знакома с одной работницей заправилы по имени Джо Чонг. До нее дошли кое-какие слухи. Давай, Сук-Йин, расскажи, что она тебе передала.

– У одной из девочек Джо, моей подруги, есть сестра. Она не под защитой тонга.

– Она проститутка? – спросил Уинтер.

Сук-Йин кивнула:

– Два дня назад взялась за новую работу. За кругленькую сумму девочек с завязанными глазами привозят из борделя на корабль клиентам.

– Корабль?

Китаянка кивнула:

– Сестра моей подруги сказала, что каждый день вечером они забирают девушек и отвозят на корабль, а каждое утро возвращают обратно.

– Расскажи мистеру Магнуссону, что находится на том корабле, – напомнил Джу.

– Дзау.

Уинтер застыл:

– Выпивка.

– Похоже, там целые небоскребы из ящиков, – заметил Джу. – Расскажи остальное.

Китаянка улыбнулась, обнажая щель между передними зубами. Затем уставилась на Уинтера особым взглядом, явно намекая, что у нее есть желаемое. И хотя Уинтер уже видел этот взгляд при других обстоятельствах, черт возьми, если сейчас новости Сук-Йин не были ему дороже всего, что она предлагала в прошлом.

– Сестра моей подруги сказала, что прошлой ночью они привели белую женщину. – Она постучала пальцем по щеке.

«В веснушках!»

– Ее заперли в каюте на корабле.

Уинтера затопили облегчение и мука. Колени чуть было не подогнулись. Только через несколько секунд голова заработала.

– Корабль. Какой корабль? – Их множество вдоль побережья. Большие, маленькие – не счесть. Знать, что Аида на корабле – немногим лучше, чем если бы она была в каком-то доме. Может, и хуже, если судно отплывет прежде, чем Уинтер его отыщет. – Та девушка сказала что-нибудь еще, что могло бы помочь узнать место их швартовки?

Джу медленно улыбнулся:

– Она узнала кое-что важное. Корабль стоит не на воде.

Сухие доки. У Уинтера возникло сразу несколько вариантов. В глубине души он хотел броситься туда сейчас же с пушкой наперевес. Но так, возможно, подвергнет Аиду еще большей опасности, если китайцы его заметят. Что за жуткий выбор.

– Мне понадобится несколько часов, чтобы собрать всех своих людей. – Уинтер посмотрел на Джу. – А другие заправилы тонгов помогут мне, если так смогут вернуть свое добро?

– Я в этом уверен, – ответил Джу.

Уинтер повернулся к Сук-Йин:

– И последнее. Может ли твоя подруга попросить сестру пронести кое-что на корабль, если заберет это сегодня вечером?

Аида вспотела, видя бесконечные лихорадочные сны, в которых плыла в лодке по морю, носимая и укачиваемая сильным штормом. Иногда она просыпалась, не в силах пошевелиться. Во время кратких мгновений просветления, медиум даже иногда вспоминала, что находится на пришвартованном судне. А в другое время представляла, что лежит у Уинтера в постели, не понимая, почему так холодно.

Но только услышав бряцанье ключей с другой стороны двери, проснулась совсем. Она лежала на нижней койке. Голова трещала, тело ослабло. Аида оглядела себя. Одежда на месте, и кроме мигрени и апатии, похоже, больше никакого ущерба. Чудо из чудес. Но если головорезы Джу захотят сюда вернуться, у нее может не хватить сил сопротивляться.

Однако зашли не они.

Дверь распахнулась, и показался свет фонаря. В коридоре стоял незнакомец намного крупнее прочих, способный, наверное, на равных побоксировать с Уинтером. Он держал ключи с фонарем и поспешно втолкнул в каюту девушку. Аида поднялась на локте. Незнакомка прошла через алую колонну сумеречного света, льющуюся из иллюминатора. «Боже, неужели я пробыла в этой адской дыре целый день?»

Девушка наклонилась ниже, держа перед собой небольшой деревянный поднос. Это была та самая незнакомка из коридора. Из еды – бутылка пива и, судя по запаху, сухая рыба. Китаянка прошептала что-то по-кантонски.

– О-о, нет… я к этому не притронусь, – хрипло ответила Аида, отмахиваясь от подноса. – Вдруг оно отравлено. Передайте доктору Йипу, что, если он хочет меня убить, пусть сделает это как надо. Я не собираюсь выпрыгивать из окна или сгорать заживо в своей комнате. И уж точно не стану себя травить.

Служанка покачала головой. Она быстро постучала по салфетке на подносе и прошептала что-то по-кантонски, странно и пристально глядя на Аиду.