Их послал на смерть Жуков? Гибель армии генерала Ефремова - Мельников Владимир Михайлович - Страница 90

Десятками тысяч трупов немецких бандитов, множеством брошенной боевой техники усеян путь отступления немецкой «грабьармии».

На всех фронтах великой Отечественной войны[253] Красная Армия наносит сокрушительные удары по врагу. Враг истекает кровью, его резервы тают, истощаются, враг хочет увести, спасти от уничтожения Красной Армии свои войска.

Не дадим оккупантам уйти живым с нашей земли.

Войска нашей армии получили боевой приказ товарища СТАЛИНА – окружить и уничтожить фашистов.

Мы с честью обязаны выполнить боевую задачу, поставленную перед нами. Успех наш будет обеспечен, если каждый боец, командир и политработник преисполнятся долгом перед Родиной и, невзирая ни на какие трудности, тяготы и лишения, будут стремительно двигаться вперед на запад.

Враг мечется из стороны в сторону, он обречен и отчаянно сопротивляется.

Долг каждого бойца истребить как можно больше фашистов. Все до мелочей должно быть продумано и использовано для большего успеха нашего наступления.

Стремительно вперед, товарищи! Окружим и уничтожим фашистских гадов. Отплатим им за слезы, за стоны, за кровь, пролитую нашими людьми!

Смерть немецким оккупантам!

Командующий 33 АРМИЕЙ генерал-лейтенант

М. ЕФРЕМОВ,

Член Военного совета бригадный комиссар

М. ШЛЯХТИН»[254].

Несмотря на сильный мороз и активные действия авиации противника, которая в течение дня несколько раз бомбила боевые порядки и тылы наших войск, части и соединения 33-й армии продолжали движение к Вязьме.

222-я СД, потеряв соприкосновение с противником, сосредоточилась в районе Пономариха, Шугайлово и в 15 часов начала марш по маршруту Прудищи – Шанский Завод – Износки, для того чтобы присоединиться к ударной группировке армии.

В это время командарм получил донесение о том, что противник занял населенные пункты Тросна, Клины, Красново, Костино и держит под пулеметным и минометным огнем дорогу Шанский Завод – Износки, пытаясь наступать на Зубово. Движение по дороге стало невозможным.

Для восстановления движения командарм был вынужден использовать 222-ю СД, которая находилась ближе всех к этому району. Полковник Бобров получил задачу: ликвидировать противника в районе Тросна, Клины, Красново, Костино, после чего, оставив прикрытие, продолжать движение в указанный район сосредоточения.

Одновременно генерал Ефремов запросил Военный совет 43-й армии о выделении части сил на линию Фокино, Беклеши, Волынцы, Зубово для совместных действий по ликвидации противника, наступавшего с севера. Ответ командарма-43 был как приговор:

«Все силы и средства армии направлены на юго-запад с целью – овладеть ЮХНОВ. Никаких сил вам выделено быть не может. Надеемся, что вы обеспечите нас с тыла»[255].

Генерал Ефремов понял, что помощи ждать неоткуда, надо действовать, полагаясь только на собственные силы и средства, которых, к сожалению, было не так уж и много.

Неспокойно было на душе в тот день у генерала Ефремова. Но Михаил Григорьевич не знал тогда и не узнал никогда, что именно в этот день генерал армии Г. К. Жуков подписал на него скандально известную в узком кругу лиц служебную характеристику, в которой, скорее всего, отразил свое личное отношение к командующему 33-й армией, но никак не уровень его командирской подготовки. Уж слишком не соответствовала эта характеристика уровню профессиональной выучки генерал-лейтенанта М.Г. Ефремова, которого многие генералы и офицеры, служившие в его подчинении, почитали за образец командира и человека. Так уж повелось в нашей армии, что служебная характеристика очень часто отражает не уровень подготовки подчиненного, а прежде всего отношение начальника к нему, особенно если нормальные отношения между ними не сложились. Принцип единоначалия в армии зачастую становился оружием невежд, которым они могли при случае воспользоваться.

Вот эта характеристика:

«Генерал-лейтенант Ефремов Михаил Григорьевич командует 33-й армией с конца октября 1941 года.

Оперативный кругозор крайне ограничен. Во всех проведенных армией операциях неизменно нуждался в постоянном жестком руководстве со стороны командования фронта, включительно тактического применения отдельных дивизий и расположения командного пункта армии. Приказы выполняются не в срок и неточно. Приходится все время подстегивать, за что имеет выговор в приказе.

Должности командующего армией не вполне соответствует. Целесообразно назначить командующим войсками внутреннего округа.

Командующий войсками Запфронта генерал армии Жуков.

Член Военного совета Западного фронта Хохлов»[256].

Никто не отбирает права у генерала Жукова в написании характеристики на подчиненного ему генерала, это все в его компетентности. Но возникает вопрос: когда же генерал Ефремов стал столь безликой личностью? Ведь знакомясь с предыдущими характеристиками, данными ему непосредственными начальниками и разного рода политическими органами, которые, как известно, обладали не меньшей властью, обнаруживаешь, что все они очень высоко ценили командирские и человеческие качества Михаила Григорьевича, причем недостатки, изредка проскакиваемые в них, даже как-то его «украшают».

110-я СД к двум часам дня с боем овладела населенными пунктами Кузова, Азарово и Павлищево, после чего дивизия получила приказ командующего армией подчинить себе лыжный батальон и приступить к организации обороны на рубеже Шугайлово, Шевнево, Становое, МТС, Кузова, Глиньево, Кросново, Клины, с задачей прикрыть правый фланг главной группировки армии.

Получив ночью распоряжение от генерала Ефремова оставить у Глиньева заслон и продолжить движение вперед, командир 160-й СД Орлов уточнил задачи частям, и в 10 часов утра полки начали выдвижение в указанном направлении. В районе населенного пункта Ивлево штаб дивизии подвергся бомбардировке трех самолетов противника, в результате чего несколько бойцов и командиров было убито и ранено.

Много лет спустя бывший красноармеец 113-й СД Митюнин Александр Прокофьевич, проживавший в д. Яковлевское Наро-Фоминского района, рассказывал автору об одном из таких налетов вражеской авиации:

«Это было уже после того, как мы прошли Износки. Снегу было очень много. Шли как в туннеле, отвалы снега были не меньше двух метров. Вдруг прямо по дороге заходит немецкий истребитель, и давай поливать нас огнем. Но, слава богу, пронесло, только ранило несколько человек. Мы уже обрадовались, что легко отделались, как видим – истребитель вновь заходит на нашу колонну. Мне стало так страшно, а бежать некуда – снег во какой (Митюнин показал рукой выше своего роста). Смотрю на самолет, и мне кажется, что летчик видит только меня, и тут меня как обожгло чем-то…».

Части 93-й СД, получив приказ командарма сковать противника на рубеже Игнатьево, Ивановское, перешли к обороне рубежа: Юрьево, Туровка, Агафьево.

113-я СД утром продолжила движение в указанный район. К 18 часам 1288-й СП вышел к Станино. Однако дальше дивизия продвинуться не могла, встретив сильное огневое сопротивление противника, оборонявшегося по восточному берегу реки Угры у д. Пажога. В это же время 1292-й СП занял Морозово. Остановившись в этих населенных пунктах на отдых, дивизия готовилась к продолжению наступления в направлении д. Желтовка. Разведка, высланная от дивизии, обнаружила, что все близлежащие населенные пункты – Пажога, Манулино, Тякино, заняты врагом.

Рота 1290-го СП, оставленная накануне в районе Воскресенска, утром отразила несколько атак немецкой пехоты, уничтожив более 60 солдат и офицеров. Были захвачены в плен командир роты и один солдат противника.

Активность немецких войск в этом районе не на шутку озадачила генерала Ефремова, и он приказал командиру дивизии полковнику Миронову развернуть 1290-й СП, следовавший в хвосте колонны дивизии, назад. Командиру полка была поставлена задача: занять оборону в районе Лущихино, Воскресенск и прикрыть коммуникации армии от возможного нападения врага с севера.