Их послал на смерть Жуков? Гибель армии генерала Ефремова - Мельников Владимир Михайлович - Страница 56

Приказом командующего армией к исполнению должности командира 222-й СД, вместо пропавшего без вести полковника М.И. Лещинского, с этого дня был допущен полковник Бобров Федор Александрович, который стоял у истоков формирования этой дивизии.

Командир 222-й сд полковник Ф.А. Бобров. Фото 1940 г.

Весь день части дивизии производили смену подразделений 18-й стрелковой бригады.

К исходу дня все мероприятия по смене 18-й стрелковой бригады были завершены.

Части 1-й Гв. МСД занимали прежние участки обороны. В полосе обороны дивизии в течение дня велась редкая артиллерийская и минометная перестрелка.

110-я СД, занимая прежний рубеж обороны, вела инженерные работы по восстановлению разрушенных в ходе боев блиндажей и окопов. Противник в течение дня вел редкий минометный огонь по переднему краю обороны.

24-й лыжный батальон, в соответствии с распоряжением штаба армии, рано утром убыл в район Рассудово.

Изменений в положении частей 113-й СД за день не произошло. В полосе обороны дивизии велась редкая минометная и пулеметная перестрелка. Действовавшие ночью западнее Мельникова и в районе Романова полковые разведгруппы были встречены огнем противника и вернулись без результатов.

Наряду с ведением боевых действий войскам по-прежнему приходилось выполнять ряд не свойственных им задач. Условия, в которых находился тыл страны, требовал неординарных подходов к решению многих проблем. Без этого нельзя было выстоять и победить в той войне. Вот одно такое распоряжение, поступившее из штаба Западного фронта:

«…1. Под личную ответственность командиров частей и соединений организовать сбор и отправку убитых лошадей с передовых линий фронта, откуда последние будут направляться на машинах в мясокомбинаты.

2. При отправке убитых лошадей должен быть использован максимально весь свободный транспорт, идущий с передовых линий в тыл, где находятся ДВЛ…»[167].

8 декабря 1941 года Гитлер, наконец, дал принципиальное согласие на отход войск на новые рубежи для перехода к обороне, в директиве № 39, подписанной им, говорилось о необходимости «…прекращения всех крупных наступательных операций и переходу к обороне». Тем самым фюрер признал, что наступление на Москву провалилось. Решение на переход к обороне было обусловлено в первую очередь необходимостью удержания важных в оперативном и военно-хозяйственном отношении районов СССР, предоставлением отдыха войскам и, главное, созданием предпосылок для возобновления наступления против войск Красной Армии в 1942 году.

Отступая с оккупированной территории, немецкие войска оставляли за собой выжженную землю. На мирное советское население обрушились новые беды. Античеловечная сущность нацизма отражена в приказе командира дивизии СС «Райх» от 8 декабря 1941 г. Вот лишь выдержка из него:

«…7. Все войсковые части… являются ответственными за то, чтобы места расквартирования противника были бы сожжены без остатка. Для каждого дома должны быть приготовлены пучки соломы и бутылки с бензином. Все дома должны быть подожжены в 7.00 9 декабря. Надо следить за тем, чтобы зарево от пожаров не привлекло бы внимания противника…»[168].

9 декабря 1941 года

После тяжелых боев начала месяца декабря на всем фронте армии установилось некоторое затишье, которое было обусловлено не только стремлением привести части и подразделения в порядок, но и наступившими в последние дни сильными морозами, оказывавшими существенное влияние на поведение противоборствующих сторон.

В полосе обороны 222-й СД в течение дня и ночи противник особой активности не проявлял. Разведка дивизии в ночь на 9 декабря обнаружила вражескую огневую точку северо-западнее Литвинова. Днем группа в составе трех человек, под командой политрука Ф.В. Васильева, неожиданно произвела смелый налет на нее. В результате было убито

6 фашистов и захвачено два ручных пулемета. Политрук в очередной раз с успехом продемонстрировал свое искусство проводить неожиданные налеты на врага.

В полосе обороны 1-й Гв. МСД противник также особой активности не проявлял, изредка ведя минометный и артиллерийский огонь. Артиллерия дивизии в ответ на огонь вражеской артиллерии вела огонь по скоплению пехоты на юго-западной окраине Наро-Фоминска и скоплению танков в районе разъезда 75-й км.

В ночь на 9 декабря 1941 года была сожжена деревня Таширово. Существовало предположение, что деревня была уничтожена зажигательными боеприпасами артиллерией противника: к этому времени Таширово в течение трех дней занимали подразделения 1289-го СП, так что им вроде бы и не было смысла уничтожать дома, лишая себя пунктов обогрева. Заинтересовавшись судьбой Таширова, автором было найдено донесение штаба 1-й Гв. МСД, сохранившееся в архиве, в котором, в частности, сообщалось:

«…B ночь и с утра 9.12.41 произведены следующие инженерные работы:

…в) сожжена деревня Таширово (82 дома) и взорван мост из Таширово на МТС…»[169].

Село Таширово оказалось последним населенным пунктом, который был сожжен нашими войсками во исполнение приказа Ставки ВГК № 428.

Особых изменений в положении частей 110-й и 113-й СД не произошло. Части дивизий занимались распределением прибывшего пополнения по подразделениям, ознакомлением его со сложившейся обстановкой и приведением участков обороны в надлежащее состояние.

10 декабря 1941 года

День был ознаменован особенным событием: из штаба Западного фронта была получена телеграмма с коротким, но долгожданным для всех содержанием:

«ВОЕНСОВЕТАМ 5, 33, 43, 49 АРМИЙ

ВПРЕДЬ ДО ОСОБЫХ УКАЗАНИЙ ПОДЖОГИ НАСЕЛЕННЫХ ПУНКТОВ ПРЕКРАТИТЬ.

ЖУКОВ, БУЛГАНИН»[170].

По воспоминаниям офицеров штаба армии, командующий весь день находился в приподнятом настроении. Последний раз его видели таким 3 декабря 1941 года, когда был ликвидирован прорыв противника в районе Бурцево, Петровское, Юшково.

Вечером до всего личного состава соединений и частей был доведен приказ командующего армией, в котором подводились итоги боевых действий соединений и частей в период отражения наступления противника:

«ПРИКАЗ ВОЙСКАМ 33 АРМИИ

9 декабря 1941 года.

№ 082

Действующая армия.

Товарищи бойцы, командиры и политработники – славные пехотинцы, артиллеристы, танкисты, летчики, саперы, связисты, разведчики, истребители и отважные лыжники!

С 1 по 6 декабря с.г. войска нашей Армии вели напряженные бои против наступающего врага. Немецкие захватчики атаковали позиции нашей Армии по всему фронту, стремясь кратчайшим путем прорваться к МОСКВЕ. Враг ввел в бой большое количество авиации, танков и артиллерии. Он повторил избитый прием вклинения в глубь нашей обороны с целью создания паники в тылу и на фронте наших войск, засылал к нам в тыл автоматчиков, а кое-где применял психическую атаку пьяных своих солдат.

На одном из участков врагу удалось прорвать оборону и углубиться более чем на два десятка километров. Но ничто не сломило нашу волю к победе. Все ухищрения врага разбились о железную стойкость и выдержку советских бойцов.

Бойцы, командиры, политработники с честью выполнили указания тов. СТАЛИНА об истреблении фашистских оккупантов, всех до единого, пробравшихся на территорию нашей Родины. В упорных боях они показали немало примеров отваги, мужества и героизма.

Красноармеец части командира НОВИКОВА, тов. БИРЮКОВ П.А., вооруженный гранатами, один вступил в бой против группы фашистов в 40–50 человек: подпустив фашистов к себе на 15–20 метров, он внезапно бросил в них связку гранат. 32 фашиста (из них 2 офицера) были уничтожены. Остальные рассеяны и бежали. Тов. БИРЮКОВ захватил 4 станковых пулемета, много ценных документов, командование представило тов. БИРЮКОВА к высшей правительственной награде.