Их послал на смерть Жуков? Гибель армии генерала Ефремова - Мельников Владимир Михайлович - Страница 163

В это время отряд Степченко насчитывал около 500 человек, однако назвать это воинской частью можно было условно. Неделя без пищи и отдыха, по колено в воде, постоянная угроза пленения противником породили в людях полнейшую апатию ко всему происходящему вокруг них, полное безразличие к своей судьбе. В последние дни значительно участились случаи самоубийств. Остается только удивляться, как капитану И.С. Степченко, военному комиссару полка батальонному комиссару Г.Ф. Мусланову удалось совладать с этой массой людей. Не надо забывать

о том, что большинство личного состава отряда составляли присоединившиеся к ним бойцы и командиры, отставшие от своих частей умышленно или вследствие особенностей боевой обстановки. Руководить такими людьми было очень сложно. Достаточно сказать о том, что когда эта колонна вышла из окружения в расположение отряда Жабо, то на 670 бойцов и командиров приходилось всего 227 винтовок, и это при том условии, что, как писал впоследствии в своих воспоминаниях Н.И. Коншин, оружие валялось в лесу повсюду.

Разговор по прямому проводу майора Кондырева со штабом Западного фронта:

«13.20. 21.4.42.

В 9.45 нами получена радиограмма, передаю.

«КАРТА 100 000.

НАХОЖУСЬ КООРДИНАТЫ КАРТЫ 8 ЭШ. ШИФРОМ.

СБРОСЬТЕ ПРОДУКТЫ 500 ЧЕЛОВЕК И МЕДИКАМЕНТОВ. ДВИГАЮСЬ НА ЮХНОВ.

УСТАНОВИЛА – КОМАНДУЮЩИЙ 19.4 НАХОДИЛСЯ ЛЕС 82–22 (РАСШИФРОВКА КООРДИНАТ – РАЙОН ДЕГТЯНКА – ТАРАСОВ).

КОМАНДИРЫ 1292, 1288».

Все в этой радиограмме нам ясно, кроме координат 8 ЭШ.

Немедленно сообщите, давались ли ей такие координаты и что они означают?

Координаты были даны генералу ПСУРЦЕВУ.

Указанные КОЗЛОВОЙ координаты означают НОВ. МИХАЙЛОВКА. Известно, что она спустилась в лес сев. – зап. этого пункта.

Бесспорно, что указанный отряд, с которым КОЗЛОВА связалась, находится в этом районе.

Все. Хорошо»[456].

В течение дня капитан Степченко и штаб фронта обменялись еще несколькими радиограммами. Штабом фронта были отданы необходимые инструкции на выход группы из окружения в южном направлении и соединение с партизанским отрядом майора Жабо, который одновременно получил задачу выслать с подходом группы разведку и вывести окруженных в свой район. Кроме этого, в ночь на

22 апреля планировалось сбросить в район нахождения группы боеприпасы, продовольствие, медикаменты и кожаную обувь.

Из оперативной сводки Западного фронта № 222 к

20.00 21.04.42 г.:

«…О положении западной группировки известно из донесения радистки, сброшенной на парашюте, что она в первой половине дня находилась с отрядом в 500 человек во главе с командирами 1288 и 1292 СП (113 СД) в районе лес (3 км зап. СЛОБОДКА).

Из того же донесения известно, что 19.04 генерал ЕФРЕМОВ находился в районе лес сев. ДЕГТЯНКА.

Данные проверяются»[457].

В ночь с 21 на 22 апреля в район, указанный капитаном Степченко, были сброшены с самолета продовольствие, боеприпасы и медикаменты. Бывший начальник штаба 1292-го СП Петр Исидорович Побегайло сохранил для нас воспоминания о том, как происходила подготовка к приему материальных средств:

«… Договорились, что на следующую ночь требуемое будет нам сброшено на поляну, где разожжем костер буквой «Г».

Дождались вечера. Но что это? Вместо нескольких костров для обозначения места сброса груза – горят десятки костров в разных местах. Я сбился с ног, уговаривая, приказывая тушить самовольно разведенные костры. Помню, что одному наглому особисту даже съездил по физиономии. Он грозил, что, как только выйдем к своим, со мной расправится. Заявляли многие, что надо обсушиться, что мокрые валенки и т. д. и т. п., но нам нельзя было терять дорогой груз.

Слышим – летят «дугласы». Сделали заход, и на земле недалеко от нас: «Шмяк, шмяк, шмяк». Это падают мешки с грузом, выброшенные с самолетов без парашютов.

Но не получили мы обещанных сапог. Были сброшены: запасное питание для рации, продукты, питание, оружие, патроны…»

Рано утром в лес западнее Слободки, в район расположения отряда капитана И.С. Степченко, вышла группа под командованием военного комиссара 113-й СД старшего батальонного комиссара Н.И. Коншина, которая имела в своем составе около 100 человек.

Некоторое время спустя сюда же подошла небольшая группа бойцов и командиров под командованием подполковника Кириллова. В ее составе находился раненный еще накануне выхода из окружения командир 160-й СД полковник H.H. Якимов.

Ближе к вечеру в этот же район вышла группа бойцов и командиров во главе с командиром 338-й СД полковником Кучиневым и начальником артиллерии дивизии Панковым. Таким образом, общая численность личного состава, находившегося здесь, выросла до 700 человек.

«Из оперативной сводки штаба Западного фронта № 224 к 20.00 22.04.42 г.:

…О положении группы частей генерала ЕФРЕМОВА, пробивающихся с запада к линии фронта 43 АРМИИ из донесения по радио к 15.00 22.04 известно: в лесу 3 км зап. и южн. СЛОБОДКА находился отряд численностью в 600 человек под командованием капитана СТЕПЧЕНКО. Ночью 22.04 отряду сброшены с самолета продовольствие, боеприпасы и медикаменты, радиограммой подтверждено получение сброшенных грузов, а также сообщено, что отряд СТЕПЧЕНКО соединился с группами КОНШИНА – комиссара 113 СД и МОЛЧКОВА – нач. подива 113.

В ночь на 22.04 в полосе 43 армии в расположение своих войск вошли 19 человек из разных соединений группы генерала ЕФРЕМОВА. Подробности уточняются»[458].

Личный состав отряда весь день 22 апреля готовился к маршу в район действия партизанского отряда Жабо. Впервые за десять последних дней бойцы и командиры смогли принять пищу, оказали необходимую помощь раненым и больным.

Разбив отряд на группы, капитан Степченко поставил задачи по подготовке к маршу, перераспределив между ними сброшенное ночью с самолетов продовольствие. Окруженные особенно ожидали помощи с обувью, ведь большинство бойцов и командиров продолжали носить мокрые валенки, которые давно пришли в полную негодность. Но обуви среди сброшенных им тюков не оказалось. Как позднее стало известно, фронтовые тыловики не смогли найти 500 пар сапог для окруженных. И еще пять суток им пришлось идти в мокрых валенках по заполненным водой лощинам и перелескам. Только спустя пять суток, когда группа уже вышла в расположение отряда майора Жабо, ей были сброшены сапоги, белье и обмундирование.

Как только стемнело, группа тронулась в путь. Воспользовавшись очень густым туманом, удалось незаметно для врага такой большой массой людей пройти дорогу Вязьма – Юхнов между населенными пунктами Слободка и Якимцево, в том месте, где лес очень близко примыкал к ней. Окрыленный успехом отряд быстро углубился в лес. Старший батальонный комиссар Н.И. Коншин вспоминал:

«При переходе через дорогу Слобода – Юхнов нам повезло. Наш передовой отряд задержал две повозки, нагруженные продуктами. Консервы, макароны оказались как нельзя кстати. Возможность улучшить питание бойцов была использована полностью…»

Пройдя ночью по сильно заболоченному лесу едва различимыми дорогами и тропами около 8 км, отряд остановился на отдых в лесу севернее населенного пункта Митьково в 500 м восточнее высоты с отм. 210,5. Было

23 апреля 1942 года. Многие из тех, кто был тогда в составе этого отряда, навсегда запомнили этот день. День, когда они почувствовали, что появилась реальная возможность вырваться из этого ада, несмотря на то что впереди был совсем нелегкий путь.

Отдохнув несколько часов, отряд продолжил движение. Продолжал стоять густой туман, под прикрытием которого колонна продолжила движение в направлении населенного пункта Подсосенки, обходя болото под названием Трясучка с запада.

Из оперативной сводки штаба Западного фронта № 226 к 20.00 23.04.42 г.:

«…Отряд 600 человек под командованием капитана СТЕПЧЕНКО, находящийся в районе лес южн. СЛОБОДКА, к 22.00 23.04 сосредотачивается лес 1 км вост. ПОДСОСЕНКИ, имея задачей выйти в район, занимаемый группой ЖАБО.