Их послал на смерть Жуков? Гибель армии генерала Ефремова - Мельников Владимир Михайлович - Страница 137

Под прикрытием темноты части дивизии смогли в целом организованно отойти на противоположный берег и организовать оборону на рубеже Коростели, Красное, Высокое, препятствуя дальнейшему распространению противника в восточном и северо-восточном направлениях. Что позволило, пусть и с величайшим трудом, удержать ситуацию в этом районе под контролем.

Положение в дивизии было очень сложным. Командир дивизии полковник Кучинев накануне сильно обморозил раненую ногу, начальник штаба полковник Тетушкин сбежал на одном из последних самолетов. Только благодаря героизму и самоотверженности военного комиссара дивизии старшего батальонного комиссара Зань Владимира Алексеевича, начальника артиллерии дивизии полковника Панкова Николая Михайловича, начальника 4-го отделения штаба дивизии капитана Митягина Дмитрия Николаевича и ряда других командиров удалось сохранить управление подчиненными частями и подразделениями в этот критический момент.

1292-й СП 113-й СД и подразделения боевого участка подполковника Сташевского под натиском подразделений 3-й МД были вынуждены отойти к д. Дмитровка, где еще несколько дней назад располагался полевой аэродром западной группировки. Не успев занять оборону, полк был атакован пехотой и несколькими танками противника. Разгорелся жестокий бой, в ходе которого обе стороны понесли тяжелые потери. Несмотря на то что в ходе боя удалось подбить два вражеских танка, Дмитровку пришлось оставить. Под огнем противника полк и подразделения Сташевского были вынуждены отойти на противоположный берег р. Угра.

Сложной оставалась обстановка в полосе обороны 160-й СД. Все попытки окруженных частей пробиться через дорогу Буслава – Песково в северо-западном направлении для соединения с главными силами армии успеха не имели. Решением подполковника В.М. Русецкого для связи с ними была выслана группа разведчиков, которая смогла незаметно прорваться через заслоны врага и передала приказ: ночью предпринять очередную попытку наступления, действуя сразу в нескольких направлениях. Дальнейшая изоляция частей дивизии могла не только привести к их уничтожению, но и резко ухудшить положение дел в целом, так как вести боевые действия навстречу частям 43-й армии было некому. Однако этой ночью, как ни стремились бойцы и командиры, прорвать кольцо вражеского окружения не удалось. Потеряв в ходе боя с противником более тридцати человек убитыми и ранеными, полки отошли в глубь леса в район высоты с отм. 201,6.

В целях оперативности и своевременности доведения отданных распоряжений и приказов, а также уточнения обстановки в подчиненных соединениях по приказу командующего армией при оперативной группе штаба армии была создана группа офицеров связи в составе:

от 113-й СД: лейтенанты А.П. Ахромкин и А.Д. Турский;

от 338-й СД: младший лейтенант И.Н. Сильченко и лейтенант К.Н. Морозов;

от 160-й СД: лейтенант В.А. Букин и младший лейтенант К. К. Никитинский[390].

Лейтенант А.П. Ахромкин окажется во время выхода из окружения в одной группе вместе с командармом, в ходе последнего боя попадет в плен, но, оставшись все-таки в живых, расскажет после войны многие подробности того героического, но трагического рейда.

Начальник 4-го отделения штаба 338-й сд капитан Д.Н. Митягин

Таким образом, к исходу 10 апреля обстановка в районе боевых действий западной группировки 33-й армии стала просто критической: группировка войск была расчленена противником на несколько частей, что грозило ей разгромом. Противнику удалось не только отрезать части 113-й СД от главных сил окруженной группировки, но и значительно потеснить 338-ю СД. Причем эти дивизии вели бой на значительном удалении от 160-й СД, которая, в свою очередь, была разрезана на две части.

Единого района обороны соединений окруженной группировки практически не существовало. В районе Дмитровки оставался небольшой участок местности, который не был надежно прикрыт противником. Воспользовавшись именно этой лазейкой, 1288-му СП 113-й СД удастся пробиться с боем на восточный берег р. Угра и выйти к главным силам окруженной группировки в район Семешково, сохранив свою боеспособность.

Уже ближе к ночи, взвесив все «за» и «против», генерал-лейтенант Ефремов отправил в адрес Военного совета фронта шифротелеграмму следующего содержания:

«Тов. ЖУКОВУ, ХОХЛОВУ.

1. Обстановка сильно ухудшилась; противник усиленно стремится сжать наше кольцо.

2. С 13.00 10.04.1942 года враг бросил на сжатие кольца танки и пехоту, нацелив их на каждый наш укрепрайон.

4. Веду напряженные бои, будучи прижат противником к реке УГРА. На левом фланге 338 СД. 113 СД противник отрезает от реки УГРЫ, она ведет бой на рубеже ТЯКИНО, НЕОНИЛОВО и перелесках юго-западнее ДМИТРОВКА. 16 °CД ведет бой на прежних рубежах.

5. Стремлюсь организовать оборону на реке УГРА.

6. По вашей шифротелеграмме будет более правильное решение – собрав все силы, пробиваться через ШПЫРЕВО, ЖОЛОБОВО, ДОРКИ и действовать далее на фронте БОЛЬШОЕ УСТЬЕ – ПАВЛОВО – КОРОЛЕВО.

7. Этим самым и будем помогать 43 и 49 АРМИЯМ соединиться с нами.

8. К ЖАБО мы не прорвемся, так как нас разделяют танки врага с пехотой.

9. Прошу вашего скорейшего утверждения плана, пока противник не разгадал наш замысел.

Дер. НАУМЕНКИ. ЕФРЕМОВ, ВЛАДИМИРОВ»[391].

Не получив ответа на эту шифротелеграмму, генерал М.Г. Ефремов некоторое время спустя отправил в адрес командования фронта следующую:

«Тов. ЖУКОВУ, ХОХЛОВУ.

1. При создавшейся крайне тяжелой обстановке ждать больше невозможно.

2. Тяжелый вывод ожидается, крайне тяжелый выход, но это все же лучше разгрома. За два с половиной месяца боев в окружении войска сильно обескровели.

3. Спасение было в пополнении, но его получить оказалось невозможно.

4. Единственный выход, считаю, двигаться навстречу 43 и 49 армиям.

5. Жду Вашего скорейшего решения.

Дер. НАУМЕНКИ. М. ЕФРЕМОВ, ВЛАДИМИРОВ»[392].

Михаил Григорьевич не знал, что задержка с ответом была вызвана тем, что в это время генерал Жуков усиленно вел переговоры и со Сталиным, и с маршалом Шапошниковым, которые советовали ему согласиться с предложением командарма-33 о выходе из окружения в восточном направлении, навстречу частям 43-й армии. Георгий Константинович был категорически против, считая, что наиболее предпочтительным является выход в район действия отряда майора Жабо, то есть в южном направлении.

После долгих объяснений Жуков был вынужден подчиниться воле Сталина и согласиться с тем, чтобы Ефремов наносил удар в избранном им направлении. Кроме этого,

И.В. Сталин посоветовал Жукову продумать вопрос нанесения сильного встречного удара, но командующий Западным фронтом и сам прекрасно понимал, что без этого удара прорваться к главным силам фронта Ефремову будет очень сложно.

Многие годы ведутся споры о том, в каком направлении надо было прорываться соединениям и частям западной группировки войск 33-й армии на выход из окружения.

Генерал Г.К. Жуков был решительным сторонником прорыва окруженной группировки 33-й армии в район действия отряда Жабо. Определенный резон в этом был: войск у противника в этом направлении было поменьше. Но Ефремов твердо решил прорываться на восток, навстречу 43-й армии. После войны маршал Жуков, говоря о том, что надо все же было прорываться именно в южном направлении, в подтверждение правоты своего решения напоминал о том, что генерал Белов со своей группой смог этим путем выйти из окружения в полосе 10-й армии.

Так-то оно так. Но не надо забывать того, что для Белова не было альтернативы этому пути, так как он находился на удалении 35–40 км от линии фронта, а Ефремов – всего около 10–15 км, постоянно слыша по вечерам канонаду боя, который шел на участке соприкосновения войск противника и 43-й армии.