Их послал на смерть Жуков? Гибель армии генерала Ефремова - Мельников Владимир Михайлович - Страница 130

С утра тяжелый бой начался на участке 338-й СД. Во второй половине дня 1138-й СП был вынужден оставить Цынеево и Малые Коршуны и отойти к Тетерину и Аракчееву. Небольшая группа бойцов и командиров отошла к Вяловке. Противник оказался всего в трех километрах от Желтовки, где находился командный пункт оперативной группы штаба во главе с командующим армией.

В течение дня командный пункт армии несколько раз подвергался артиллерийскому обстрелу и ударам авиации с воздуха, вследствие чего несколько раз нарушалась связь и терялось управление. Генерал Ефремов принял решение переместить КП в д. Дрожжино. С наступлением темноты командный пункт тронулся в путь, и уже через час колонна штаба достигла населенного пункта Дрожжино, который находился на западном берегу реки Угра, в 4 км южнее Дмитровки.

Небольшие импровизированные аэродромы, оборудованные восточной группировкой 33-й армии и авиационными частями фронта, задействованными на обеспечении войск окруженной группировки в районе населенных пунктов Кременское, Купелицы, Тишино и Павлищево, с наступлением теплой погоды стали непригодны для взлета и посадки даже легких самолетов. Только ближе к утру, когда почву немного подмораживало, можно было взлететь самолету, имевшему на борту не слишком тяжелый груз.

Вечером до всех бойцов и командиров окруженной группировки был доведен приказ командующего армией генерал-лейтенанта Ефремова, в котором он изложил свои требования по активизации боевых действий в условиях отсутствия достаточного количества боеприпасов и особенностей сложившейся обстановки. Командарм, в частности, требовал:

«…5. По пехоте противника до взвода включительно категорически запрещаю вести огонь из артиллерии, так как эти цели лишь только достойны винтовочного, пулеметного и минометного огня и ручных гранат. Артиллерию же использовать только по большому скоплению пехоты.

9. Требую всем запомнить, если мы ведем неприцельный огонь, то этим лишь только воодушевляем врага и делаем его дерзким в наступлении. Вести огонь только прицельный (меткий).

10. Всем поставить себя в положение охотника с постоянным стремлением днем и ночью отыскивать и самым дерзким методом уничтожать фашистскую мразь, немедленно донося мне о выдающихся товарищах, героях в деле уничтожения врага на предмет моего ходатайства перед Главкомом о награждении Правительственными наградами этих товарищей.

11. Опыт показал, особенно наши действия бывают отличными, когда укрепленные районы взаимодействуют между собой при наступлении противника, выделяя из каждого гарнизона небольшие силы, действующие на наступающего врага, ему во фланги и тыл, поражая противника метким огнем. Всегда при таком взаимодействии укрепленных пунктов противник быстро начинает отступать, оставляя на поле боя большое количество трупов, раненых, свою технику и другие трофеи.

12. Всему этому несложному делу по уничтожению противника требую от всех степеней командиров и политработников научить своих подчиненных и во время каждого боя и после боя извлекать более новые действенные приемы, методы по большему уничтожению врага.

М. ЕФРЕМОВ»[375].

Своим приказом, изданным вечером 1 апреля 1942 года, командарм наградил группу бойцов и командиров, отличившихся в ходе последних боев, последними оставшимися в его распоряжении ценными подарками.

Обстановка в полосе боевых действий дивизий восточной группировки также продолжала оставаться сложной. Около 5 часов утра до двух рот противника численностью около 200 человек, воспользовавшись тем, что боевое охранение 1287-го СП 110-й СД, выставленное у деревни Карцево, потеряв бдительность, погрузилось в сон, скрытно подошли к населенному пункту и внезапной атакой уничтожили весь его гарнизон. Спастись удалось лишь одному раненому пулеметчику. 58 красноармейцев и командиров погибли или были захвачены в плен.

Последний приказ генерала Ефремова о награждении бойцов и командиров 33-й армии за стойкость и мужество, проявленные в борьбе с немецкими захватчиками. 1 апреля 1942 г.

Узнав об этом, командир дивизии подполковник Беззубов приказал командиру полка немедленно выбить противника из Карцево. Однако немецкая пехота, надежно прикрыв подступы к деревне минным полем, оказалась готовой к такому развитию событий и отразила все атаки.

По данному факту в армии был издан приказ за № 118, в котором отмечалось:

«…1.4.42 противник, силою до 200 чел., подойдя незамеченным на расстояние до 150 шагов, внезапным нападением захватил КАРЦЕВО, уничтожив при этом 23 человека, остальная часть гарнизона пропала без вести, за исключением одного командира пульвзвода, сумевшего, будучи раненным, укрыться от немцев.

Расследованием этого случая установлено, что захват противником КАРЦЕВО явился результатом недопустимой беспечности, отсутствия должной бдительности и боеготовности со стороны гарнизона КАРЦЕВО и отсутствия необходимой проверки со стороны командования 1-го батальона и 1287 СП.

Гарнизон КАРЦЕВО, состоявший из 59 человек, под командованием командира 1-й роты 1287 СП лейтенанта ТОРСУНОВА, имея на вооружении 2 станковых, 2 ручных пулемета и 2 ротных миномета, вполне мог отразить атаку противника на КАРЦЕВО и держаться до подхода подкреплений. Пулеметы работали с большими задержками, часть бойцов не знали ни пулемета, ни даже винтовки; стрелять из них не умели. Часовые несли службу плохо.

Командир 1-го батальона полка ст. лейтенант УСОВ, находясь в ИВИЩЕ на расстоянии 1 км от КАРЦЕВО, не проверял боеготовность своих подразделений, а в момент нападения противника не принял быстрых и решительных мер к оказанию помощи гарнизону КАРЦЕВО…»[376].

Во второй половине дня 110-я и 222-я СД закончили подготовку к наступлению, которое было назначено на утро следующего дня. Снайперы и специально выделенные подразделения от частей вели прицельный огонь по одиночным и группам солдат противника на его переднем крае. Комбрига Онуприенко больше всего тревожил вопрос малого наличия снарядов для артиллерии, вследствие чего артиллерийская подготовка атаки планировалась всего сроком на 5 минут, что, естественно, было явно недостаточно для надежного огневого поражения противника.

2 апреля 1942 года

Западная группировка продолжала героическое сопротивление врагу. Несмотря на тяжелое положение с продовольствием и боеприпасами, части окруженных соединений продолжали удерживать занимаемые участки обороны, нанося потери противнику. Так, только снайперы 338-й СД Рыжков и Григорьев уничтожили за день в районе восточнее Цынеево пять немецких солдат.

После войны оставшиеся в живых ефремовцы вспоминали то суровое время с большой неохотой. «Красноармейский паек все время уменьшался, – рассказывал Василий Иванович Ляпин, – голодные бойцы пристреливали падавших от отсутствия фуража лошадей и варили мясо в котелках. Патроны были на вес золота. Красноармейцы были вынуждены с риском для жизни ползать по нейтральной полосе и собирать у убитых обоймы и диски с патронами. Ряды подразделений таяли, а натиск врага усиливался. Голодные, одетые в рваное зимнее обмундирование, хлюпая по воде худыми валенками, они продолжали бить врага…»

В ночь на 2 апреля авиацией фронта на четырех самолетах «Дуглас» для западной группировки армии было доставлено самое большое за последнее время количество материальных средств, а обратным рейсом эвакуирован 31 тяжелораненый.

110-я и 222-я СД, в соответствии с принятым ранее решением, в пять часов утра после пяти минутной огневой подготовки перешли в наступление. Части 110-й дивизии, наступавшие в направлении опушки леса северо-западней и западнее Тулизово, успеха не имели и к исходу дня отошли в исходное положение.