Их послал на смерть Жуков? Гибель армии генерала Ефремова - Мельников Владимир Михайлович - Страница 113

Снега на полях и в лесах было еще так много, что за короткий срок в снегу были сооружены окопы и траншеи, которые позволяли передвигаться если не в полный рост, то слегка пригнувшись. Протяженность этих окопов была впечатляющей. Только на участке обороны частей 160-й СД она составляла 4110 м[327].

С наступлением теплой погоды появлялась проблема их сохранности, но что поделать, обессилившие от постоянного недоедания многие бойцы и командиры были просто не в состоянии «грызть» мерзлую землю, тем более что шанцевого инструмента, как всегда, катастрофически не хватало. Поэтому снежные окопы и разного рода укрытия пользовались «особой любовью» личного состава, несмотря на то что эти «инженерные сооружения» не всегда могли защитить их обитателей во время обстрела противником от поражения осколками мин и снарядов.

Дивизии восточной группировки вели бои с противником на прежних рубежах. Части 110-й СД в течение дня вели огневой бой по уничтожению огневых средств противника в Синеево и Степаники, а 222-я СД продолжала безуспешные боевые действия по овладению Тулизово, Букари, разъездом Угрюмово и большаком Юхнов – Гжатск.

Поздно вечером генерал Ефремов, раздосадованный тем, что обстановка с каждым днем становилась все хуже, отправил шифротелеграмму в штаб армии:

«Тов. ШЛЯХТИНУ, КОНДРАТЬЕВУ.

1. Плохо, исключительно плохо действуете.

2. Привыкли уж топтаться более месяца на месте.

3. Поймите, ваша помощь может запоздать, взбудоражьте у себя обломовщину, беспечность.

М. ЕФРЕМОВ»[328].

По всему чувствовалось, что нервы командарма были на пределе.

4 марта 1942 года

С рассветом противник силой до батальона пехоты с четырьмя танками, после продолжительной артиллерийской подготовки, перешел в наступление на участке отряда подполковника Кириллова, занимавшего оборону по опушке леса 1,5 км северо-восточнее и восточнее Красной Татарки. В это же время свыше двух рот пехоты атаковали подразделения 1288-го СП, действуя в направлении Малая Гусевка, Кошелево. Весь день шел ожесточенный бой.

Понеся большие потери, подразделения 1288-го СП и отряд подполковника Кириллова оставили населенные пункты Новое Греково, Малая Гусевка и Кошелево. 1288-й СП перешел к обороне по опушке леса восточнее и юго-восточнее Нового Грекова, Старого Грекова и Ломовки. Отряд Кириллова занял оборону на рубеже: искл. отдельная роща южнее д. Ломовка, северная опушка леса, высота с отм. 226,4, д. Горбы.

Группа младшего лейтенанта Гомеса в количестве 26 человек заняла оборону в лесу в 1 км южнее Бесова, контролируя лес и прикрывая стык с боевым участком Сташевского.

Именно в это время, получив сообщение об оставлении Кошелево, генерал Ефремов отправил командующему фронтом очередную телеграмму:

«ВОЕННОМУ СОВЕТУ ЗАПФРОНТА

4.03. 1942 года

1. Я один веду бой на фронте более 90 км больше месяца, имея совсем слабые силы. Численность вам известна.

2. Последние силы направлены на ШЕЛОМЦЫ в помощь ГОЛУБЕВУ.

3. Как же я еще могу помочь 43-й АРМИИ? Ей отданы такие наши силы: 9-я Гв. СД, 5-я ТБР, 93-я СД со всеми средствами усилия.

4. В настоящее время веду напряженный бой. Противник овладел ГРЕКОВО, КОШЕЛЕВО и наступает на СТУКОЛОВО.

У меня нет даже роты в резерве.

5. Более месяца с востока 43-я АРМИЯ топчется на месте; как же не ругаться?

Потеряно времени больше месяца.

6. Словом, я нахожусь в обстановке тяжелой. Поймите, у меня только 3 (три) тысячи тяжелораненых и нет боеприпасов, не говоря уж о продовольствии и фураже.

7. Полученное от Вас продовольствие идет раненым.

ЕФРЕМОВ»[329].

Ответ пришел незамедлительно:

«Тов. ЕФРЕМОВУ

Поймите, что противнику еще тяжелей, тем более в нашей стране, где его подстерегает месть у каждого куста. В этой сложной обстановке рождается победа. Противник скоро будет смят и раздавлен, но вы сейчас должны активизировать свои действия.

Г. ЖУКОВ»[330].

Редкая телеграмма, написанная Георгием Константиновичем в столь доброжелательном, товарищеском тоне, несколько успокоила командарма и в определенной мере сняла на некоторое время напряженность в их отношениях.

Во второй половине дня вражеская пехота предприняла наступление на д. Кузнецовка, которую обороняло одно из тыловых подразделений. Несмотря на самоотверженность бойцов и командиров, противнику удалось овладеть населенным пунктом, который он в тот же вечер спалил дотла.

В первой половине дня противник предпринял попытку прощупать оборону 1290-го СП 113-й СД и овладеть населенным пунктом Козлы, однако его атака была отбита. В это время основные силы врага были брошены против 43-й армии, которая с раннего утра начала наступление на всем своем фронте, сосредотачивая основные усилия на правом фланге в направлении Березки, Шеломцы. Переход соединений 43-й армии в наступление оказался для противника неожиданностью, вследствие чего части генерала Голубева достигли некоторого успеха, вселив некоторый оптимизм относительно успешного выполнения задачи по деблокировке окруженных соединений 33-й армии. Противнику стоило немало усилий, чтобы остановить продвижение частей 43-й армии. Коридор, разъединявший западную группировку 33-й армии от соединений 43-й армии, к этому времени был шириной около 5–6 км.

Тяжелые бои шли в этот день в районе, где вели боевые действия остатки стрелковых полков 329-й СД под командованием полковника Андрусенко и подразделения 250-го ВДП майора Солдатова, оказавшиеся в плотном кольце врага. Связь с корпусом генерала Белова была потеряна.

Жители многих деревень, находившихся рядом с районом боевых действий западной группировки 33-й армии, были эвакуированы в другие места. Подобные объявления оккупантов «гарантировали смерть» всем местным жителям, кто осмелился ослушаться оккупантов

Полковник Андрусенко принял решение пробиваться навстречу частям 33-й армии в направлении населенных пунктов Островки, Слободка. Но прорыв не удался. Положение окруженных стало критическим, и только благодаря генералу Белову, который вовремя пришел на помощь, им удалось через узкую брешь, проделанную кавалеристами 1-го Гв. КК, выйти в юго-западном направлении, бросив всю материальную часть. Около 200 бойцов и командиров пробились в западном направлении к частям 33-й армии. Таким образом, один небольшой очаг напряженности в своем тылу противнику удалось ликвидировать.

Восточная группировка 33-й армии отчаянно пыталась пробить брешь в обороне противника. 110-я СД, прикрывая одним полком рубеж высота с отм. 233,3, Тихачево, Азарово, Пронькино, обеспечивавший стык с 5-й армией, главными силами продолжала вести бой за овладение опорными пунктами врага Степаники и Ершово.

1291-й СП, занимая одним батальоном д. Беспутино, прикрывал главную группировку дивизии с направления Синеево, двумя другими батальонами наступал в обход Степаники с севера и к 14 часам достиг рощи севернее высоты с отм. 212,9, перехватив дорогу Раменье – Степаники.

1289-й СП во взаимодействии с 24-м лыжным батальоном вел бой по овладению д. Степаники и к 15 часам достиг восточной окраины деревни. Во второй половине дня бой разгорелся с новой силой.

222-я СД с раннего утра вела бой по уничтожению угрюмовской группировки противника, имея последующей задачей выход к большаку Юхнов – Гжатск на участке Игнатьево, Ивановское. Противник, занимая Тулизово, Букари, разъезд Угрюмово, Ивановское и опорные пункты вдоль большака Юхнов – Гжатск, оказывал исключительно упорное сопротивление. Несмотря на самоотверженность бойцов и командиров, частям дивизии так и не удалось овладеть этими населенными пунктами и перерезать большак. В ходе боя дивизия потеряла убитыми и ранеными 88 человек.