Наемник. Дилогия (СИ) - Замковой Алексей Владимирович - Страница 60

 – Бывает. – Ламил огляделся и снова обратил свой взгляд на нас. – Отправляйте его к остальным раненым и быстро назад.

Некое подобие лазарета, где собрались в различной степени пострадавшие в бою, организовали шагах в двадцати назад по ущелью. Здесь лежат только те, кто уже не может продолжать сражаться. Разбитые головы, переломанные руки и ноги... А вот кто-то сидит, привалившись к стене ущелья, и баюкает туго замотанный окровавленными бинтами обрубок руки... Никакого врача здесь нет, да и откуда ему взяться? 'Лазаретом' это место назвали лишь по привычке – просто место, где собрали всех, кто не способен продолжать бой. Наемники сами разбираются со своими ранами, сами обрабатывают, кто чем может, бинтуют... Тем, кто не в состоянии заняться собой, помогают их более везучие товарищи. Здесь мы и оставили Молина. Усадили его поудобнее на камень и, переглянувшись, зашагали обратно.

 – Удачи, парни! – крикнул вслед наш раненый друг.

Остатки десятка, вместе с теми, кто вступили в бой нам на смену и тоже успели уже смениться, собрались за спинами тех, кто все еще стоит на переднем краю. Бой все не утихает – враги атакуют с просто немыслимыми яростью и упрямством. Строй глубиной в семь рядов надежно преграждает им путь, но и он колеблется – то отступит под напором противника на два-три шага, то снова оттеснит врагов.

 – ... – Ламил только грязно выругался, окинув взглядом выживших.

Действительно, зрелище – довольно жалкое. Практически у всех собравшихся легкие ранения, но, хоть передвигаться самостоятельно и меч держать – могут. А вот с оружием... На чуть более двадцати человек, стоящих перед десятником, всего три щита, один из которых – скорее, только видимость какой-то защиты. Ярость нападающих, помноженная на то, что вооружены они оказались, в основном, тяжелым оружием, разбили наши щиты в мелкую щепу. С оружием тоже... Практически все копья – сломаны, мечи... Короткие мечи есть у большинства, но, насколько я уже смог понять из личного опыта, приобретенного в этом бою – без щита короткий меч – не оружие.

 – Кто без оружия, – приказал десятник, – собрать у мертвых. В первую очередь – брать щиты и копья. Бегом!

И мы разбежались в стороны. Стараясь не наступать на трупы, я шарю взглядом по земле. Копье! Я нагнулся и потянул на древко, часть которого скрыта под лежащим на животе трупом гнома. Нет, это всего лишь обломок... В трех локтях от наконечника древко переломано. А где сам наконечник – неизвестно. Отбросив бесполезную палку, иду дальше. Вот, повезло! Перевернув труп одного из наших, я обнаружил под ним щит. Практически целый – лишь небольшая трещина в одной из досок. У этого же покойника забрал меч. А копье... Копья я так и не нашел. Зато, уже на обратном пути, когда я совсем разочаровался найти копье, мне на глаза попалась любопытная вещь – небольшая, чуть больше локтя длиной, шипастая булава. Почему я обратил на нее внимание? Сам даже не знаю. Возможно, из-за того, что научиться орудовать дубинкой жизнь в трущобах меня заставила еще в детстве. Я вырвал оружие из мертвых пальцев трупа и прикинул в руке. Тяжеловато... Булава сделана полностью из железа. Вообще, я обратил внимание, что среди оружия и прочего снаряжения тех, кто на нас напал, практически... Да, что там – практически! Я за весь бой не увидел у них ни одного предмета из дерева! Все – металлическое. Может это из-за того, что в горах с деревьями – туговато, а спускаться с гор они, по каким-то своим причинам, не решаются? Погруженный в подобные размышления, я, все прикидывая в руке булаву, отправился обратно.

Когда все снова собрались, Ламил снова осмотрел нас. На этот раз, хоть не выругался. Пусть и ранены, но все собравшиеся снова вооружены. Копий набралось аж тринадцать штук. Не знаю, почему не повезло с копьем мне... Со щитами дело обстоит хуже – их всего восемь. Взгляд десятника задержался на моей булаве, но он ничего не сказал по этому поводу.

 – Значит так, – Ламил еще раз прошелся под строем. – у кого копья – отдайте щиты тем, кто без копий и становитесь во второй ряд. Первый ряд прикрывает копейщиков. Копейщики бьют поверх плеч первого ряда. Все понятно? Вперед!

Ну вот... Я снова в первом ряду. И пусть этот наш первый ряд от врага отделяют еще, по меньшей мере, десяток рядов, но, учитывая скорость, с которой они сменяются... Вот и сейчас – не успели мы встать позади перекрывающего ущелье строя, как мимо нас, проскальзывая между бойцами, поковыляли те, кто сумел дожить на передовой до смены.

 – Как там? – Баин, стоящий справа от меня, дернул за рукав одного из баронских, который, прихрамывая на левую ногу, проходил мимо него.

Ответ воина крайне краток и грязен. Но общий его смысл заключается в том, что баронский предпочел бы оказаться совсем в другом месте.

 – Прут, как сумасшедшие. – пробормотал другой, вернувшийся с передовой. – Смерти они не боятся что ли?

 – Так, почитай, уже больше сотни их положили. – подключился к разговору Навин. – Если они так лезут – наверно не боятся.

 – А наших сколько полегло? – спросил кто-то.

 – Кто его знает... Потом считать будем.

 – В лазарете еще десятка два наберется...

Снова мимо нас прошли те, кто выжил в первом ряду. Мы стали еще ближе к передовой. И еще... И еще... Вот уже от противника нас отделяет всего один ряд. Воин, стоящий прямо передо мной, резко взметнул над головой меч и сорвавшиеся с него алые капли попали мне прямо в лицо... Над плечом воина слева вдруг показалась оскаленная бородатая рожа... Он отступил на шаг назад, налетел на Крамма... Покачнулся и начал медленно заваливаться на бок... Крамм тут же выставил перед собой щит и резко толкнул всем своим весом падающего товарища. Тот полетел вперед и сбил с ног своего убийцу, не ожидавшего такого. Крамм, подняв щит над головой, быстро упал на колено и пригвоздил врага мечом к земле.

 – Сволочь! – громкий треск и последовавший за ним крик, прозвучавший, скорее, как стон, отвлек меня и заставил сосредоточиться на происходящем прямо передо мной.

Наемник впереди меня сильным ударом рубанул кого-то перед собой и тут же попытался протиснуться назад – между мной и Баином. Левая рука его висит неподвижно... Не то, что неподвижно – она просто болтается, как обрывок толстой веревки. Я чуть посторонился, пропуская раненого. Ну вот... Теперь я в самом, что ни на есть первом ряду. Но мне не дали времени не то, что осмотреться – даже осмыслить произошедшее. Хвала Дарену, я хоть успел заметить устремившееся прямо мне в лицо острие меча. Левая рука сама по себе дернула щит вверх – успел! Глухой удар, отозвавшийся эхом в моем теле. Ах ты!.. Получай, ублюдок! Булава врезалась в шлем врага и расколола его как орех. Вместе с головой... змеей скользнуло мимо моего уха копье – наконечник впился прямо в подмышку еще одного врага, только замахнувшегося, чтобы опустить топор на щит Крамма. Это же копье чуть меня не погубило. Одновременно с тем, как оно вонзилось во врага, на меня набросился закованный в железо – не просто кольчугу, а в настоящую броню! – коротышка, размахивающий чем-то, похожим на длинный, толстый металлический прут, на одном конце которого внушительный шар, а на другой конец представлял из себя широкий копейный наконечник. Вот этот наконечником он и собирался меня проткнуть, как вертелом, ударив поверх щита. Я попытался поднять щит, но его кромка, не поднявшись даже на ладонь, остановилась – лишь сухо клацнула о древко копья, еще не успевшего отдернуться назад. Тело, снова действующее на рефлексах, отреагировало гораздо быстрее чем разум. Я только и успел опомниться, как оказалось, что я уже упал на одно колено, а сверху, чуть не оцарапав мне макушку, прошло хищно блеснувшее острие. Но свою цель оно все равно нашло – не попав в меня, коротышка, не останавливаясь, воткнул свое оружие в грудь копейщика за моей спиной. Стоящий позади меня воин коротко вскрикнул, а я, не дожидаясь, пока последует новый удар, отвел щитом возвращающийся наконечник и, яростно хекнув, со всей дури впечатал булаву в бронированное плечо коротышки. Наплечник смялся, как бумага – хорошая, все-таки, мне досталась булава! – и противник, схватившись за, явно раздробленное, плечо, повалился на колени. Я только собрался его добить... Бах! Щит даже застонал, еле выдержав мощнейший удар. Левая рука тут же онемела, я все же смог снова поднять щит... Бах! Мне в лицо полетели мелкие щепки – еще одного удара щит не выдержит. Но его и не последовало. Кто бил, чем бил... Перед глазами – только растрескавшиеся доски щита. А когда рискнул выглянуть – стало уже не до того, чтоб осматриваться.