Наемник. Дилогия (СИ) - Замковой Алексей Владимирович - Страница 29

 – Крабы... – тяжело дыша, Молин резко затормозил у костра.

Ребята из нашего десятка, не принимавшие участия в охоте, не ответили ни слова – все взгляды устремлены мимо Молина. На меня... Точнее – на мое копье, с острия которого свесил клешни здоровенный краб.

 – Там море крабов... – Молин не обращает внимания на то, что никто пока не реагирует на его слова. – Сюда идут...

Первым опомнился Ламил.

 – Тревога! – заорал он, вскакивая.

Лагерь ожил мгновенно. Засуетились у своих костров другие часовые, завозились пока еще сонные воины, которым выпала удача отдыхать этой ночью. Отовсюду понеслись вопросы – люди желали знать, какого эльфа их разбудили посреди ночи. Впрочем, вопросы быстро затихали сами собой – ответом им был громкий, неумолимо надвигающийся шелест со стороны реки.

 – Что? – это единственный вопрос, который задал Седой, подбежав к нашему костру.

Вместо ответа, я сунул ему под нос свое копье.

 – Крабы, господин капитан! – доложил десятник пока седой рассматривал мой трофей.

 – Тысячи крабов! – поддержал Баин. – От реки сюда идет целая волна этой пакости!

Не произнеся ни слова, Седой унесся куда-то в темноту и через несколько мгновений прозвучал сигнал строится. Кто ни секунды не мешкал, выполняя приказ – так это мы с Молином и Баином, своими глазами убедившиеся в том, с чем вскоре придется иметь дело. Мигом мы заняли свои места и принялись нетерпеливо дожидаться, пока остальные не сделают то же самое. Вскоре вся армия отошла от реки на расстояние, которое командиры сочли относительно безопасным. Отошли вовремя – под ногами уже шуршали первые предвестники крабьего войска. Отошли, захватив с собой только то, что оказалось под рукой – оружие, щиты и, кое-кто, доспехи. Большинство вещей, среди которых практически все наши припасы, остались на месте лагеря. Только у меня, Молина и Баина на плечах висели сумки, набитые крабами. Смешно, да? Крабы обменяли кое-кого из своих на большую часть того, что имелось у нас. Обхохочешься просто!

 – У кого есть копья – строится в линию! – снова прибежал капитан и принялся раздавать указания. – Ламил, ты командуешь! Ваша задача – забрать припасы.

 – Вперед! – крикнул Ламил, когда около шестидесяти солдат, среди которых оказались и мы, выполнили приказ капитана.

Строй двинулся обратно. Не знаю как остальные, а я шел неохотно. Перед глазами все еще стояло то чудовище с громадными клешнями, которое я с таким трудом убил. А если в этот раз не успею? А если не замечу? Вот захрустели под ногами первые крабы, которых становится все больше под ногами. Вот уже и лагерь, который мы спешно покинули... С каждым шагом крабов вокруг все больше. Мы, не нарушая строй, о чем заботится Ламил, подгоняя или осаживая некоторых, бьем копьями и топчем. Топчем и бьем копьями... Снова вокруг сплошной хруст и шелест. Изредка – попискивание умирающих крабов. Вот уже первые наглецы, пытаются вскарабкаться по нашим ногам. Стряхиваем, топчем, колем. Вокруг еще достаточно свободной земли (точнее – песка), но впереди, там, где костры освещают землю – сплошной шевелящийся ковер. Крабы все ползут и ползут...

 – Дарен, да откуда же их столько?!! – Ретон с остервенением колет землю перед собой.

 – От реки ползут... – ответил Баин, стряхивая с ноги очередного краба.

 – Не пройдем дальше! – кричу я десятнику. – Их слишком много!

Еще несколько шагов и мы идем уже не по песку, а по хрустящим телам напирающей пакости. Вот уже носки сапог полностью покрылись шевелящейся массой.

 – Господин десятник, надо... Ай! – Навин вскрикнул и затряс ногой. – Надо назад отступать!

 – Сожрут, ведь! – поддержал я.

Глазами я выискивал особо крупных крабов. Смотрел по сторонам и боялся увидеть еще таких же громадин, как тот краб, которого убил. Крупные экземпляры встречались, но не часто. И не такие большие. Самый большой краб, которого я заметил – с обеденную тарелку размером. Хвала Дарену, он пробежал шагах в семи правее. А вот еще один! Хрусть! Копье Стона прикончило мерзавца. Вокруг то и дело кто-то вскрикивает от боли, когда крабы добираются до не защищенной сапогами плоти. Кое-кто прямо танцует, стряхивая ползучую мерзость с ног.

 – Отходим! – Ламил наконец-то принял решение. – Назад, быстро!

Подгонять нас не следовало. Впрочем, как только прозвучала команда отходить – пытаться нас задержать или заставить соблюдать хоть какой-то порядок было бесполезно. Линия мгновенно рассыпалась. Прыгающие в хрустящем танце, топчущиеся на месте, остервенело колющие во все стороны копьем, просто бегущие назад воины поспешили к остальному войску. Кто-то – в темноте я не разглядел кто – упал и истошно заорал. Кто-то бросился ему на помощь и, подняв на ноги, принялся смахивать с тела прицепившихся крабов. Выжили, хвала Дарену, все. Измучавшиеся за какой-то десяток мгновений, покусанные – кто меньше, кто больше, мы добежали до своих.

 – Их слишком много. – доложил Ламил поджидавшему нас Седому. – Не смогли пройти. Сплошной ковер из крабов!

Вернувшиеся из неудачной вылазки ребята потирали укушенные ноги, шипели и ругали на чем свет стоит неожиданную напасть. Пусть и не сильно, но досталось всем. А тем временем, крабы уже начали добираться и сюда. Я почувствовал, что по моему левому боку кто-то ползет, и, выругавшись, смахнул с себя мелкого крабика. Тут же заметил, что по сапогу ползет гораздо больший – размером с кулак. Сбросил и его, с хрустом впечатав каблуком в песок. Сзади протрубил рог. Прямо как в бою!

 – Отходим! – скомандовал Седой.

И еще на сотню шагов река стала дальше от нас. Мы остановились и принялись вслушиваться в ставший отдаленным шелест. Мелкий крабик пробежал по моему сапогу, но успел скрыться в песке еще до того, как я попытался его раздавить.

 – Вкусные, говоришь... – Молин зло сплюнул и погрозил Ретону кулаком. – Чуть самих не сожрали!

Ретон только пожал плечами и демонстративно отвернулся, не желая вступать в перепалку.

 – Как думаете, те кости там... – спросил Навин. – Это их крабы всех сожрали?

 – Спроси у них. – проворчал Баин, потирая ногу.

 – А почему мы раньше этих крабов не видели? – Навин не сдавался.

 – Наверно, они в реке живут. – ответил я, всматриваясь в далекие огни брошенных костров. – А мы далеко от реки были...

За ночь мы отходили еще два раза. Не знаю почему крабы не пошли за нами дальше – не хотели удаляться от реки или их испугал рассвет, но с первыми лучами солнца они просто исчезли. Как только восток окрасился рассветными лучами, шорох крабов стал стихать и постепенно сошел на нет. А мы оставались на месте до тех пор, пока не взошло солнце. Только убедившись, что опасность миновала и впереди снова чистый пляж, мы, крайне неохотно, вернулись к месту стоянки.

О том, что мы здесь останавливались, напоминали только дымящиеся угли угасших костров, валяющиеся вокруг бляхи и остатки кожи от забытых в спешке доспехов, брошенное оружие и клочки какой-то ткани. Ни одного целого мешка, ни одной сумки с припасами... Все, оставленное крабам, оказалось разодрано в мелкие клочья, не годные ни на что, кроме как выбросить в мусор. Только металл и уцелел после крабьего нашествия. И ни одного убитого краба вокруг. Лишь три сумки, набитые тушками крабов напоминали об их существовании. Мы потратили около часа, выискивая среди останков наших вещей то, что может пригодиться. Бляхи, оружие, котелки и фляги... Кстати, немало нашлось и вещей, принадлежавших нашим предшественникам. То тут, то там кто-то извлекал из песка чужое оружие, остатки диковинных доспехов и щитов. А мне посчастливилось найти даже перстень. Разгребая песок вокруг костра, у которого мы сидели ночью, я почувствовал что-то под рукой. Извлеченная находка блеснула в золотом в солнечных лучах.

 – Везунчик! – присвистнул Молин, заметив находку.

Я рассматривал перстень. Красивый! Золота – не меньше трех саатов весом. Но больше всего мне понравился узор, выгравированный по окружности кольца. Сверху (или снизу?) шла вьющаяся надпись на неизвестном языке. Почему надпись? Для орнамента – слишком сложные и не симметричные узоры. Больше похоже на переплетающиеся и перетекающие одна в другую буквы неведомого алфавита. А под надписью были искусно изображены люди в странных одеяниях и держащие в руках не менее странные предметы, некоторые из которых походили на оружие, а некоторые не походили вообще ни на что. И крупный граненный красный камень, будто выраставший из золотого ободка. Вдоволь налюбовавшись и похвастав находкой перед друзьями, я спрятал перстень в карман и продолжил заниматься делом.