Шалтай–Болтай в Окленде. Пять романов - Дик Филип Киндред - Страница 253

— Нет, черт побери, — сказал он, охваченный ужасом.

— Почему?

— Я этого не заработал. Все, чего я хочу, — это сделать твое заведение более или менее преуспевающим.

— Но это превращает тебя всего лишь в наемного работника, который каждый месяц получает фиксированное жалованье за свою работу.

— Это нормально. Я — менеджер офиса. Руковожу.

«Руковожу, — подумал он, — своей женой и собой самим». Не очень–то много народу надо, чтобы управлять фирмой. Но он был уверен, что Сьюзан позволит ему принимать деловые решения: она уже показала, что хочет на него опереться.

— У тебя там полная власть, — сказала она, медленно покачивая головой. — У тебя будет возможность выписывать товары, заказывать их, подписывать чеки, писать рекламу для газет и так далее. Но, знаешь ли — мне самой трудно это осознать, — все наши деньги должны будут поступать оттуда. Я к такому не привыкла; я, когда офис терпел убытки, могла просто жить на заработки Уолта. Денег из офиса должно хватать на двоих взрослых и одну школьницу. На двоих с половиной человек. Это означает, что фирма должна приносить чистого дохода около пяти тысяч в год, не меньше.

— Это составит всего около четырехсот в месяц, — сказал он.

— У нас никогда не было четырехсот долларов дохода в месяц. За все время, что мы вели там дела. Знаешь, у меня замерзли ноги. — Она положила свою вилку. — Меня это пугает. Я просто в панике.

Он сел рядом с ней, но она оставалась совсем закоченевшей.

— Не забывай, что ты наняла меня, потому что сочла специалистом, — сказал он. Какими же отдаленными казались теперь первоначальные деловые отношения, когда она хотела нанять его, потому что он работал закупщиком в большом и преуспевающем дисконтном доме…

— Но ты никогда не управлял фирмой, — сказала она.

Он ощутил холодок. Как будто возник вариант, что она возьмет свои обещания обратно и переменит решение.

— Мы все устроим, — сказал он. — Выход найдется. Полагаю, уже все решила, и я не стану это обсуждать.

— Прости, — сказала она. — Мне надо воздерживаться от того, чтобы идти на попятную. Я знаю, что это один из главных моих недостатков. Все так говорят. Что–нибудь скажу, а на другой день вдруг расстроюсь и забуду, что говорила.

— Я знаю, что могу управлять офисом, — отрывисто сказал он, — так что мы можем оставить эту тему.

Она выглядела по–настоящему огорченной.

Пока он убирал тарелки в раковину, она сказала из–за стола:

— Давай куда–нибудь поедем. В коктейльный бар или куда еще. В Рино я совсем испортилась. Мне все время хочется броситься куда–нибудь и как следует повеселиться. Нам действительно есть что отпраздновать.

— А как насчет Тэффи?

— Если мы уедем ненадолго, она не проснется, — сказала Сьюзан.

Поскольку подобное было для него внове, он спросил:

— А если все–таки проснется?

— Не проснется.

— Ловлю тебя на слове. — Он вытер руки. — Но тебе лучше что–нибудь надеть.

Она исчезла в спальне. После некоторых колебаний остановила свой выбор на простом темном костюме.

— Пойдет? — спросила она.

Надевая спортивный пиджак, он сказал ей, что да, пойдет, после чего они прокрались из дома к «Меркурию». Вскоре, съехав с шоссе, остановились на гравийной парковке рядом с баром и кафе. Когда они вышли и поднялись на продолговатое крыльцо, он сказал:

— Не будет ли для тебя ударом, если у меня попросят предъявить права?

— Ты хочешь сказать, здесь могут подумать, что ты слишком молод, чтобы покупать спиртное?

— Да, — как можно невозмутимее сказал он. Но ему хотелось подготовить ее заранее: время от времени такое все еще случалось.

— Тогда мы уедем, — заявила она.

— Нет. Я покажу им свои права. Я не так уж и молод.

«Или ты этого не замечаешь?» — подумал он с некоторой иронией.

Официантка обслужила их без вопросов. Заведение оказалось тихим и теплым, никто не шумел. Собственно, в нем никого и не было, кроме них. Они уселись в кабинке подальше от музыкального аппарата. Вскоре, однако, вошли мужчина и женщина, явно уставшие с дороги. Уселись за стойку и, попивая заказанные напитки, разложили перед собой карту Айдахо и Юты и заспорили резкими обвинительными голосами.

— Они с дороги, — сказал Брюс.

— Да, — безразлично отозвалась она.

Те двое, среднего возраста и хорошо одетые, никак не могли решить, какой выбрать маршрут, чтобы ехать через Орегон. Маршрутов было всего три. Официантка и бармен никогда по ним не ездили, поэтому помочь ничем не могли.

— Пойду, поговорю с ними минутку, — сказал Брюс, вставая. Он подошел к стойке.

— Я ездил по среднему, — сказал он путешественникам, и те замолчали, с благодарностью его слушая. — По шоссе 26. На 20–м никогда не бывал, но мне говорили, что оно долго тянется через пустыню. 26–е идет в основном через лес. Движения на нем очень мало, встречаются чудесные городки, а пейзажи просто восхитительны.

— А как насчет 30–го? — спросил мужчина.

— Единственная часть 30–го, которую я знаю, проходит через Айдахо, — сказал он, — и она отвратительна. Впрочем, в Айдахо отвратительны все дороги.

— В этом мы убедились на собственной шкуре, — сказала женщина. — Решили на этот раз попробовать проехать через Айдахо, а не через Неваду, и пожалели. Предпочла бы всегда ездить по 40–му или по 50–му, лишь бы не по 30–му. Это все равно что козлиная тропа, все время ползешь вверх по краям каньонов, — и к тому же все эти ужасные строительные работы. Мы совершенно измотаны.

— Дальше будет лучше, — заверил он. — Как только доберетесь до Орегона.

— Вы живете неподалеку? — поинтересовался мужчина.

Он начал было отвечать — мол, нет, я живу в Рино. Но теперь это стало уже неправдой.

— Я живу здесь, в Бойсе, — сказал он. — Только что переехал. — И добавил: — Только что женился.

Пожилые люди заметили Сьюзан и теперь повернулись к ней, чтобы вежливо помахать ей рукой и произнести что–то поздравительное.

Официантка, услышав это, подошла к бармену, посекретничала с ним, а потом принесла поднос с выпивкой для Брюса и Сьюзан.

— Свадебный подарок! — провозгласил бармен со своего высокого табурета.

— Спасибо, — сказал Брюс, чувствуя неловкость.

— Как зовут вашу жену? — спросила женщина.

Он назвал ей имя Сьюзан, и мужчина поведал ему, что его зовут Ральфом МакДевитом, а его жену — Лоис, и что он занимается искусственными мушками для ловли форели. Его компания производит приманки для рыбной ловли.

Брюс пригласил их присоединиться к нему и Сьюзан, и те согласились. Какое–то время они вчетвером болтали и шутили, хотя ему казалось, что Сьюзан в этом не очень–то участвует; она вежливо отвечала на вопросы, однако почти ничего не говорила по своей инициативе, и голос ее оставался тихим, лишенным оживленности. К тому же она вроде бы и не следила за разговором.

Ральф МакДевит спросил у Брюса, каким тот занимается бизнесом, и он ответил, что они со Сьюзан руководят копировальной и печатной службой. А потом добавил, что хочет преобразовать этот оказывающий услуги офис в магазин, торгующий оргтехникой. Долгое время они с МакДевитом обсуждали вопросы закупок для торговли в розницу. Он рассказал МакДевиту об однотипной аптеке напротив, о лавке дешевых товаров и о японской портативной пишущей машинке, которую расписывал ему Мильт Ламки. Как–то раз он заметил, что Сьюзан глядит на него хмуро. Очевидно, она не одобряла, что он так открыто говорит о бизнесе, поэтому он опять перевел разговор на тему поездок и различных шоссе. Это продолжалось, по крайней мере, полчаса. В этом разговоре Сьюзан вообще не принимала участия.

— Нам, пожалуй, пора, — сказал он, решив, что она устала.

МакДевиты снова их поздравили, обменялись с ними рукопожатиями, дали им свой адрес в Калифорнии, а затем Брюс и Сьюзан пожелали всем доброй ночи и вышли из бара. Снаружи, неподалеку от его «Меркурия», был припаркован заляпанный грязью «Бьюик» МакДевитов — капот, ветровое стекло, передние бамперы и крылья усеивали тысячи мертвых и умирающих насекомых; внутри виднелись груды багажа.