Рыжее наследство - Ромич Инна - Страница 72

Он протянул руку и ободряюще хлопнул его по плечу. И тут Гилберта прорвало.

— Ч-что вы можете придумать?! — заикаясь от страха, истерично заорал он. — Против кого вы хотите бороться, кому мстить? Могущественный граф Нортумберлендский и мы — жалкие, слабые и ничтожные! Вот наш противник. Ну что, ты довольна, Эрика? Вот тебе правда, которой ты так добивалась...

Он тяжело закашлялся, хватаясь за грудь. Девушка широко открытыми глазами смотрела на брата, не в силах осознать значения его слов.

— Граф Нортумберлендский? — вполголоса переспросила она. — Дядя Джеффри?!

Тот кивнул, мучительно морщась.

— Этого я и ожидал, — нехорошим тоном произнес Дик.

— Подожди, Гил, — медленно сказала девушка. — Ты не мог ошибиться?

— Нет, сестренка. Главным у этих изуверов был не кто иной, как наш милейший гость из Беверли, — горько прошептал он, обхватывая руками колени и сгибаясь в три погибели. — Они ворвались в замок, убивая всех, кто попадался им на пути. Я сам слышал, как их предводитель орал: «Убейте всех, никого не оставлять в живых!» Я сбегал по лестнице вниз, и он увидел меня... На короткий момент я встретился с ним глазами, и он засмеялся мне в лицо. «Получай привет от своего дядюшки!» — крикнул он. Потом меня ударили мечом...

Его опять начало колотить. Эрика обняла брата, прижала к себе, чувствуя, как часто-часто у него бьется сердце.

— Джон Ноллис, — внятно произнесла она. — Теперь я знаю, кто это сделал.

— Это сделал граф Джеффри Перси, — возразил ей до того молчавший Далхаузи. — Ноллис лишь выполнял его приказ. Теперь я знаю, кто гнался за тобой вслед за Дугласом. Однако он наглец и смельчак.

Шотландец удрученно покачал головой, задумчиво глядя в огонь. Костер затухал, багровые язычки пламени лениво перебегали по углям. За их спинами фыркнула лошадь. Все молчали, на душе у каждого было тревожно и неуютно, будто невидимый враг подкрадывался к ним в темноте.

—  И что нам теперь делать? — упавшим голосом спросила Эрика.

— Появились новые обстоятельства, — спокойно сказал Ричард. — Теперь ты не единственная наследница. И уже Гилберту решать, что с этим делать, — ведь он старше. Можем отправиться вместе во Францию, хотя я по-прежнему считаю, что нужно...

Гил вдруг замотал головой, отчаянно зажимая руками уши.

— Нет! Нет, я не поеду никуда отсюда! Не нужно мне ничего, я отказываюсь, отказываюсь от наследства! Они искали тебя, и я слышал, как этот наемник кричал, что нужно непременно убить всех, чтобы никого не осталось, никого. Они убили Кэт, я слышал, как она кричала, как визжала Долли, отцу Годвину выкололи глаз... Не-е-ет! Нам надо спрятаться, спрятаться!

У него началась настоящая истерика. Он кричал, вырывался, пытаясь куда-то бежать, тряс головой... Вряд ли бедняга сейчас соображал, где он находится. В мыслях он был в пылающем замке, где звенели мечи и раздавались предсмертные крики и стоны. Эрика в ужасе смотрела на то, во что превратился ее такой спокойный и тихий братец, и в душе у нее разгоралось потухшее пламя мести. Она найдет этого проклятого Джона Ноллиса, обманщика и убийцу, и поквитается с ним!

Им еле удалось утихомирить его. Гилберт очень быстро выдохся и успокоился так же неожиданно, как и возбудился. Спустя пару минут он уже спал, растянувшись прямо на земле, вздрагивая во сне и что-то беззвучно шепча бледными губами. Эрика укрыла его своим плащом и с жалостью посмотрела на брата. Они встретились, но это был уже другой Гилберт, не тот улыбчивый милый паренек, всегда готовый прийти на помощь, а испуганный старик. Может, время излечит его раны, но не сейчас. Сейчас он слишком измучен, чтобы бороться...

Ричард молчал. Наконец он поднялся и снял с дерева свой плащ.

— Уже поздно, пора спать. Бери мой, у меня есть плед, — сказал он, укладываясь возле костра.

Эрика поблагодарила его кивком головы и укуталась в теплую шерсть.

— Но мы же не можем оставить его здесь, правда? — неуверенно спросила она, глядя в лицо горца, освещенное слабыми отблесками гаснущих углей.

Сейчас он казался ей старше — тени резче залегали у высоких скул и твердого подбородка, нос с легкой горбинкой выдавался вперед. Какой он красивый — неожиданно пришла ей в голову странная мысль. Такое мужественное лицо...

— Ты не передумала ехать во Францию? — вместо ответа спросил Дик.

— А? Нет, — печально отозвалась девушка, кладя подбородок на сложенные ладони. — Я знаю, что будет трудно, но здесь... здесь оставаться не могу. У меня нет будущего среди этих развалин. Может быть, когда-нибудь они поднимутся гордыми стенами, на башне заполощется флаг, а сейчас... Нет, это слишком страшно — окончить жизнь вот так.

Ричард понимающе кивнул. Эрика подумала, что внешне он немного похож на ее отца, но в то же время совсем другой. Она неожиданно поняла, что уже несколько минут беззастенчиво смотрит на его губы, и с трудом заставила себя отвести взгляд. Только не поддаваться дурацким чувствам! Она ему безразлична. .. Ну и пусть, зло подумала девушка. Если бы он сейчас встал и обнял ее, как тогда, в Бархеде, она не стала бы возражать.

Дик испытующе взглянул на нее.

— Ты не боишься? — спросил он.

— Нет, — солгала девушка. — С тобой — нет.

Шотландец нахмурился, отводя глаза.

— Тогда ты сама ответила на свой вопрос, — довольно жестко сказал он. — Гилберт будет только обузой. Ты же видишь, он смертельно боится.

Эрика растянулась на плаще, глядя прямо перед собой остановившимся взором.

—  Он всегда был тихоней... Ему пришлось многое пережить. Но я другая.

— Ты — другая, — согласился Дик.

Ему вдруг страшно захотелось, чтобы она позвала его к себе. Вот было бы славно обнять ее, прижать к себе, чувствовать под боком славный теплый комочек. Он бы зарылся носом в ее волосы, поцеловал нежную трепетную шею... Ричард вспомнил, как целовал эти мягкие податливые губы, как восхитительно пахли ее волосы — розмарином и вереском, как изгибалась под его руками ее неправдоподобно тонкая талия. Это была игра, но чувства, которые он испытывал в тот момент, были настоящими. Черт! Нашел время мечтать. Когда она болела, металась в лихорадке в той маленькой хижине, ему и в голову не приходило воспользоваться ее беспомощностью. А теперь эта восхитительная девушка лежала перед ним, уютно устроившись на плаще, подложив руку под щеку, и их разделял только погасший костер. Стоит только протянуть руку, коснуться ее нежной кожи...

Ему стало совсем жарко от таких мыслей.

— Спокойной ночи, — со вздохом сказала Эрика.

Вот и согрелся, мрачно подумалось ему.

— Спокойной ночи, — буркнул шотландец, заворачиваясь в плед.

Сейчас он ему показался совсем коротким и неуютным.

Глава 16

Прощание с Гилбертом вышло каким-то скомканным. Эрику не покидало чувство, что она предает брата, оставляя его возле развалин Тейндела.

— Может, ты все-таки поедешь с нами? — с надеждой спросила она.

Тот только затряс головой, судорожно вжимая ее в плечи. Из широкого ворота старенькой сутаны жалко торчала худая шея, на которой немного косо сидела растрепанная, совершенно седая голова. Но самое главное — взгляд... Затравленный, бегающий взгляд насмерть перепуганного человека. Видимо, они с Диком вчера сильно напугали его разговорами, разбередили душу воспоминаниями. Эрика не выдержала и отвернулась. Она не в силах была смотреть в полубезумные глаза Гилберта, которого помнила совсем иным.

Брат с сестрой обнялись. Далхаузи стоял в стороне, не желая им мешать. Пусть попрощаются... Он отошел к лошадям, старательно закрепляя упряжь. Им с Эрикой предстоял долгий путь, и кто знает, чем он закончится для них. Он с удивлением понял, что уже почти сросся с этим «мы». Они. Он и Эрика. Каким-то волшебным образом они оказались связаны между собой: как иголка с ниткой — куда он, туда и она... Он усмехнулся. Скорее уж наоборот. Куда ее понесет, там и он оказывается. Нет, надо что-то с этим делать. «А что делать? — скептически спросил кто-то внутри него. — Все закончится само собой. Она найдет короля Эдуарда, получит свое наследство, и вы расстанетесь. Эта девушка не для тебя, Ричард».