Рыжее наследство - Ромич Инна - Страница 64

— Это говорю вам я, Уильям Дуглас! — донеслось до них. — Если не повернете, я уничтожу вас и ваши семьи! Именем короля Давида, назад!

Паромщики вздрогнули. В ярде от борта парома зловеще пропела мокрым оперением стрела, тяжело шлепнувшись в воду.

— Я гляжу, дела серьезные, — промолвил старик. — Нет уж, барышня, как хотите, но мы поворачиваем назад. С Дугласом связываться никому неохота. На том свете, куда он нас отправит, ваши деньги не понадобятся.

Он решительно кивнул сыну, и тот молча начал тянуть канат в обратную сторону.

— Вы не понимаете!.. — ломая в отчаянии руки, выкрикнула Эрика. — Он принуждает меня выйти за него замуж, а потом убьет меня! Я внучка Томаса Рэндолфа...

— А мне-то что! — грубо сказал шотландец. — Хоть самого Эдуарда Исповедника![47] Моя семья мне дороже, леди. От замужества еще никто не умирал, а вот от меча или стрелы...

Но Эрика уже его не слышала. Расширившимися от ужаса глазами она смотрела туда, где высилась на коне грозная фигура черного всадника. Словно рыцарь преисподней, он приближался к ней, заслоняя собой серое небо. Ее кошмарный сон, вновь ставший явью... В следующий момент ее лицо исказилось яростью. Она бросилась к своей лошади и в мгновение ока взлетела в седло.

— Хэй-я! — хрипло выкрикнула она, натянув уздечку и ударив что есть силы пятками по крупу своего скакуна.

Лошадь дико заржала и взбрыкнула задними копытами. Паром качнуло, кто-то на берегу громко закричал.

— Стой! — заорал паромщик, отбрасывая весло и кидаясь к ней.

В зеленых глазах девушки зажегся огонь. Эрика, издав еще один леденящий душу вопль, направила лошадь прямо на паромщика. Тот еле успел отскочить, и конь с всадницей оторвался от палубы и скрылся в водах Клайда.

Фонтан брызг окатил двоих застывших на палубе шотландцев. Гнедая лошадь, отфыркиваясь, вынырнула на поверхность в нескольких ярдах и поплыла прочь от парома к другому берегу. Девушка намертво вцепилась в конскую уздечку, изо всех сил гребя одной рукой, чтобы помочь лошади.

— Дьявол! — выругался Дуглас на берегу, прекрасно видевший все, что произошло. — Она ведьма!

Он бросил коня вперед, вогнав его по шею в воду. Благородное животное жалобно заржало, взвившись на дыбы. Рыцарь безжалостно вонзил шпоры в бока жеребцу, и вода окрасилась кровью.

Паромщики, опомнившись, быстро вели плот к берегу. Всадники тесной группой сгрудились на берегу, со страхом наблюдая за безумным графом, вымещавшим свой гнев на несчастном животном. Неожиданно конь Дугласа захрапел и стал медленно заваливаться набок. Дуглас, не успев вытащить ногу из стремени, в мгновение ока по макушку оказался в воде. Берег тут был илистый, дно сразу резко уходило вниз...

Более глупой ситуации нельзя было представить. Утонуть на мелководье — что может быть для рыцаря смешнее и нелепее такой смерти?

— Что вы стоите! — сердито рявкнул Мак-Фергюс, бросаясь вперед. — Вытащите его!

Шотландцы спешились и, мешая друг другу, кинулись помогать Дугласу выбраться из воды и освободить запутавшуюся ногу из стремени. Время от времени его голова показывалась над водой. Рыча, он отплевывался и изрыгал ужасные проклятия.

И в этот самый момент из-за холма показался еще один всадник. Он будто упал с неба — никто не понял, откуда он взялся.

Вихрем пролетев мимо, он дважды рубанул толстый канат, надежно обвязанный вокруг огромного вяза, растущего у воды. Удар тяжелого клеймора рассек туго натянутую пеньку, как масло. Секунду ничего не происходило, а потом канат, на котором болтался паром, не выдержал и с треском лопнул. Огромный неповоротливый плот медленно развернуло течением и стало сносить вниз по реке. До находящихся на берегу донеслась отчаянная ругань паромщиков.

Темноволосый всадник, тут же развернув коня, что есть духу понесся по берегу. Все это произошло в течение нескольких секунд, никто даже опомниться не успел. Несколько человек вскочили в седла и бросились в погоню.

— Прочь! — в бешенстве заорал Дуглас, расшвыривая людей, кинувшихся ему на помощь. — Убейте его! Убейте!

Ему наконец удалось освободиться от мертвого коня и выбраться на берег. Граф был страшен. Мокрые волосы облепили его побелевшее от бешенства лицо, на котором черными угольями горели неукротимым гневом глаза. Одним движением взлетев в седло чьей-то лошади, он галопом помчался вслед за безумцем, посмевшим перерубить канат.

Одинокий всадник верхом на сером жеребце мчался по крутому берегу, пригнувшись к седлу и неотрывно глядя на реку. Буквально распластавшись на шее своего скакуна, он понукал его короткими гортанными криками, как это делают горцы. Темные волосы развевались на ветру, напоминая крылья ворона, глаза сощурились, превратившись в два остро сверкающих янтарных лезвия. Шотландцы неслись за ним с небольшим отрывом, не отставая, но он словно не видел их. Взгляд всадника был нацелен на невысокий обрыв, за которым река делала плавный поворот. Его конь галопом вылетел на эту высоту, и он недрогнувшей рукой послал его дальше. Послушное твердой воле хозяина, животное оттолкнулось от земли и взмыло в воздух. На мгновение они красиво зависли в небе, словно диковинная птица, а потом с громким плеском шлепнулись в воду. Преследовавшие рыцаря шотландцы едва успели осадить коней на самом краю, разразившись проклятиями в его адрес.

Водоворот закрутил смельчака, но сильный рыцарский конь сумел вырваться из опасного места под обрывом и вынести за собой всадника. Мощными гребками человек поплыл вперед, придерживаясь за уздечку лошади. Их стремительно сносило течением, но они упорно продвигались к середине реки. Люди Дугласа в нерешительности топтались на краю обрыва. Водоворот внизу гудел, как рассерженный улей.

— Что вы застыли как истуканы? — с угрозой крикнул Дуглас. — Стреляйте!

В воздухе засвистели стрелы, но дождливая погода не способствовала меткой стрельбе. Тетивы отсырели, стрелы тяжело шлепались в воду, не долетая до уже довольно далеко уплывшего всадника.

— Уж он-то точно не промахнулся бы, — прошипел сэр Уильям сквозь зубы, с ненавистью глядя на удаляющегося пловца.

Он пристально смотрел на две точки в волнах Клайда, одна из которых уже приближалась к противоположному берегу.

— Не тратьте зря время, — резко взмахнул он рукой. — Все равно им не уйти. Ниже по течению, возле Лоудера, есть брод — там и перейдем на ту сторону.

По одежде и лицу рыцаря стекала вода, но он отнюдь не казался смешным. Наоборот, всей своей фигурой он выражал неукротимую энергию и волю.

Граф повернул коня и медленно начал спускаться с глинистого обрыва.

—  Кто этот безумец? — решился спросить Мак-Фергюс. — Вы его знаете, сэр Уильям?

— Сын предателя, — последовал короткий ответ. Дуглас задумчиво посмотрел на серое небо и равнодушно добавил: — Когда-то я лично казнил его отца, посмевшего нарушить свой долг и пойти на переговоры с англичанами. Александр Далхаузи, помните такого? Ну что ж, теперь у меня к парню еще один счет. И на этот раз ему не отвертеться, хоть он и патриот.

Мак-Фергюс побледнел. Давняя история, давняя и темная... Он притворно вздохнул и наклонился к седельному мешку, якобы что-то поправляя, чтобы скрыть свое смятение. Бог с ними, этими ста фунтами... Тут бы живым уйти.

— Мы нагоним их, — уверенно сказал Черный рыцарь. — Но для начала мне нужен новый конь. Эта проклятая старая кляча издохла в самый неподходящий момент!

Он был по-прежнему зол, но теперь его голова соображала четко и ясно. Как ни крути, а придется на время задержаться в Карноуте. Необходимо дождаться подмоги из Дуглас-касла. Его люди ведут себя совсем иначе, чем эти запутанные вилланы сэра Дункана. Здесь он с ним и распрощается. Мак-Фергюс — никуда не годный тюфяк, и он ему больше не нужен.

Граф дал шпоры скакуну, направляя его в сторону маленького городка. Остальные угрюмо потянулись за ним.

...Эрика не успела испугаться, прыгнув в реку. Но когда темная холодная вода сомкнулась над ее головой, на мгновение ей показалось, что больше она никогда не увидит солнечного света. Сильное течение подхватило ее, закружив как соломинку, таща вниз, вниз... Где-то рядом лошадь била копытами в вязкой воде, и Эрика испугалась, что гнедая ударит ее. Рванувшись изо всех сил вверх, девушка вынырнула, судорожно хватая ртом воздух.