Опасные забавы - Портер Маргарет Эванс - Страница 78

Увидев, что герцогиня поднялась с места, Розали тоже встала:

– Полагаю, что вы нас посетите?

– Я постараюсь бывать как можно чаще, если удастся, – герцогиня взяла ее за обе руки и крепко пожала их. – Останься вы на сцене, вы были бы танцовщицей в опере, и не более того. А теперь вы жена и герцогиня, владелица нескольких замков. Когда-нибудь вы станете матерью. А я уже теперь с гордостью могу назвать вас своей дочерью.

Розали снова попыталась сделать реверанс, но герцогиня покачала головой.

– Нет, нет, я не хочу, чтобы между нами установились формальные отношения. – Потрепав молодую женщину по щеке, она проговорила: – Надеюсь, что с сегодняшнего дня вы перестанете меня бояться, Розали. Джервас поступил мудро, позволив нам побеседовать и подружиться. Он очень терпелив. Обе эти добродетели он унаследовал от меня.

«А также свои beaux уеuх[66] », – подумала Розали и, когда свекровь улыбнулась, ответила ей открытой, сияющей улыбкой.

В два часа ночи гости регента собрались в нижних залах и на террасах. Торжественный обед начался.

Розали изумило, что ее и Джерваса усадили рядом с хозяином дворца, вместе с иностранными принцами, послами, английскими министрами и столь почетными гостями, как герцогиня Йоркская, леди Хертфорд и леди Шарлотта Кемпбелл. Огромный стол, занявший всю готическую оранжерею, был уставлен золотыми суповыми мисками, блюдами и бокалами.

Слуги королевского замка в темно-синих ливреях подали на стол вина. В эту минуту Розали принялась рассматривать декорации в зале. Неподалеку от стола регента находился большой бассейн, из которого вдоль стола был проведен канал с чистой водой. Извиваясь, он доходил до середины стола и вызывал восхищение у обедающих. Несколько живописных мостов украшали миниатюрную речку с песчаными берегами, скалами и зеленой травой. Когда Розали заметила плавающих в ней золотых и серебряных рыбок, она наклонилась к Джервасу и прошептала:

– Бедные, они не вынесут жара этих свечей.

Среди угощений преобладали всевозможные деликатесы, в основном французские, и все очень вкусные и сытные. Обед начался и закончился тостами – в честь регента, его гостей, армии, воюющей в Испании, и будущей реставрации династии Бурбонов. Розали безо всякого удовольствия осознала, что часы пробили четыре утра и новый день давно наступил. Она безмолвно молилась, чтобы прекратились бесконечные речи.

Регент поднялся с бокалом в руке.

– Непростительно, если мы забудем упомянуть о недавнем браке, – провозгласил он. – Этот союз символизирует великую дружбу между наследстйенными правителями двух крупнейших стран мира, Англии и Франции. Ваше величество, дамы и господа, я представляю вам герцога Солуэй и его очаровательную герцогиню.

Несколькими часами позже, когда молодожены лежали в постели, обсуждая события, Розали спросила мужа:

– Почему регент провозгласил этот тост? В конце концов ты же мог жениться на его дочери?

– Я никогда не собирался этого делать, – возразил ей Джервас. – Своим тостом регент просто попытался очаровать собравшихся. Ему хотелось выглядеть любезным и внимательным. И он прекрасно сумел расположить к себе графа де Лиль. Комплимент относился скорее к нему, чем к нам, – задумчиво произнес он, проведя рукой по ее распущенным волосам.

– Хорошо, нам будет, что рассказать детям и внукам. Именно это и сказала мне твоя мать в конце разговора.

– А я уверен, что они с большим удовольствием услышат рассказы о клоуне Гримальди и твоих парижских приключениях, о том, как ты позировала художнику Жану Батисту Грезу и танцевала перед Наполеоном Бонапартом.

– Я танцевала и для тебя aussi, – напомнила она.

– Да, и для меня тоже.

Их губы сомкнулись в долгом поцелуе. Подняв голову с подушки, Розали устало осмотрелась по сторонам и заметила:

– Солнце уже взошло, Джервас. Как ты думаешь, Ниниан позволит нам провести весь день в постели?

– Если он этого не сделает, убежден, что впоследствии будет об этом жалеть, – ответил герцог Солуэй и закрыл глаза.