Изгой - Портер Дональд Клэйтон - Страница 70

Вдруг молодой сенека понял, что допускает ошибку, которая может оказаться роковой. Необходимо было сменить тактику. Он позволил противнику втянуть себя в бой, победить в котором может только сильнейший. Грамон явно отдавал предпочтение такому способу ведению боя.

Но Ягон научил Ренно, что кроме силы существует и хитрость. Ренно быстро представил, как бы на его месте повел себя Ягон. Казалось, что в него вселился дух медведя, которого он считал своим братом, и это придало Ренно новых сил. Думал теперь он тоже как медведь.

Ренно сделал вид, что хочет со всей силой ударить противника ногой, но сознательно промахнулся, притворился, что потерял равновесие, и покатился по земле. Грамон тут же вскочил на ноги и бросился на врага.

Но Ренно уже не лежал на том месте. Он успел откатиться в сторону, а потом, сделав кувырок в воздухе, прыгнул на спину Грамону с такой силой, что у него самого перехватило дыхание, и придавил врага к земле.

Ренно не упустил свой шанс. Он прижал Грамона к земле коленом, заломил ему руки за спину, потом ухватил врага за голову и несколько раз сильно ударил его лбом о землю. Другой бы сразу же сдался, но Грамон продолжал сопротивляться.

Ренно заметил, что противник слабеет.

Он не был уверен, не хитрит ли Грамон. Очень осторожно и ловко он снял колено со спины Грамона, перевернул его на спину и тут же снова придавил коленом к земле.

Грамон еще не собирался сдаваться, он сопротивлялся изо всех сил, бил, как мог, ногами и руками.

Но преимущество теперь было на стороне Ренно. Он еще сохранил запас сил и наносил мощные удары в лицо противнику.

Грамон уже не мог защищаться и понял, что это конец. Он посмотрел в глаза врагу, в его взгляде были и ненависть, и боль.

От последнего удара он потерял сознание.

Ренно знал, что выиграл. Гуроны теперь вынуждены будут принять его в племя. Но он также знал, что белый индеец француз никогда не простит ему такого унижения. И будет постоянно за ним следить.

Ренно медленно поднялся на ноги и вздохнул. Он не обращал внимания на кровь, которая сочилась из ран на лице и теле. Как победитель, он имел право ногой попрать своего противника, но он решил не раздражать больше поверженного гурона. Он быстро поднял вверх обе руки в знак того, что одержал победу, потом повернулся и опустил руки.

Никто не приветствовал и не поздравлял его. Зрители тихо переговаривались друг с другом. Они и не представляли, что кто-то может одолеть их лидера. Старшие воины, хоть и неохотно, но высказали Ренно свои похвалы. Кое-кто из молодых воинов открыто восхищался им.

На Грамона вылили несколько ведер холодной воды, он пришел в себя и медленно поднялся на ноги. Губы у него были разбиты, один глаз почти не открывался, лицо все было в кровоподтеках и синяках, но держался он с достоинством. Ренно знал, что так же вел бы себя и Гонка, и он оценил мужество своего противника. Тот вел себя так, как подобает вождю великого племени.

– Ренно победил меня в честном бою, – сказал Золотой Орел. – Теперь он гурон.

Церемонии посвящения прошли быстро, все считали, что новый член племени должен знать свои обязанности. Макушечную прядь Ренно украсили пятью орлиными перьями; обычно он с гордостью носил перья ястреба. Потом нанесли на лицо и туловище боевую раскраску гуронов.

Внешне Ренно оставался спокойным, но внутренне содрогался от сознания того, что с ним делают.

Только Гонка и Эличи знают, что он не предатель, а сенека душой и телом. Если же он встретит в лесу кого бы то ни было из своих братьев по союзу ирокезов, они обязаны будут убить его и снять с него скальп. В глазах всего света, всех ирокезов, он стал предателем и заслуживает смерти.