Изгой - Портер Дональд Клэйтон - Страница 66

– Сегодня Ренно спас меня от этого негодяя. Я буду благодарна ему до конца дней своих.– Она резко вздохнула.– Но он убил этого человека так спокойно, как убивают насекомое.

– Насколько я знаю, у него не было иного выбора, Адриана. Девис застрелил бы его, а когда Ренно выбил у него из рук пистолет, он вытащил нож.

– Я понимаю, что у него не было выбора. Дело в том… как он убил. Он был так спокоен, словно ничего при этом не испытывал. Словно каждый день хладнокровно убивает людей.

– Ты должна уже знать, что Ренно никогда не показывает своих истинных чувств. В этом смысле он настоящий сенека.

– Да, я знаю, – сказала Адриана, вздрогнув всем телом. – Но я на всю жизнь запомню этот кошмар. Как он срезал скальп с макушки этого человека и повесил кровавую полоску кожи себе на пояс!

– Если индеец убивает врага в бою, – пояснил Джефри, – он имеет право снять с него скальп.

– Он дикарь, – решительно заявила Адриана. Потом сглотнула и продолжала дрожащим голосом: – Я с самого начала знала, что Ренно не такой, как ты, или я, или другие цивилизованные люди. Когда я увидела его вместе с другими индейцами сенеками, то поняла, что разница между нами гораздо больше, чем я думала вначале. А сегодня! Ты всегда вел себя крайне тактично, но тебе ведь известно, что в Лондоне мы с Ренно были более чем друзьями. И вот теперь я все время думаю, что этот мужчина, с которым я была так близка, сначала хладнокровно убил другого человека, а потом срезал ему с головы кожу… – Адриана не могла больше говорить и снова разрыдалась.

Джефри понятия не имел, как ее успокоить. Он подошел к девушке и положил руку ей на плечо. Адриана взглянула на него, поднялась и склонила голову ему на грудь.

Джефри осторожно обнял ее, пытаясь утешить. Сейчас не время думать о будущем, но он ничего не мог с собой поделать.

Он всегда восхищался Адрианой, но она так быстро стала любовницей Ренно, что он сам не успел за ней даже поухаживать. Он просто запретил себе думать о ней, потому что не мог предать друга.

Теперь все переменилось. Джефри еще не спешил ухаживать за Адрианой на борту фрегата, потому что знал, что она находится в крайне тяжелом нервном напряжении, и не хотел просто воспользоваться ее беспомощностью. Сегодня случилось непредвиденное. Адриана совершенно не представляла жизни в Новом Свете, не понимала индейцев и их образа жизни, поэтому так остро и переживала поведение Ренно. Ее отношение к Ренно было несправедливым. Возможно, со временем, когда она лучше узнает индейцев, она поймет, почему он снял с Девиса скальп.

Адриана всегда казалась Джефри такой уверенной, такой находчивой, но в Америке неприемлемы те правила поведения, которые она всю свою жизнь считала нормой. Джефри испытывал огромное желание защищать Адриану, оберегать ее от страшной стороны жизни так же, как его отец всю жизнь оберегал мать.

Что ж, теперь можно не сдерживаться. Адриану ничто не связывает, он тоже свободен. Кроме того, она настоящая леди, женщина, которая с полным правом может войти в семью Уилсонов. Несмотря на прогрессивные взгляды его родителей, относительно классовой принадлежности, он все же отпрыск самого богатого и самого родовитого семейства в форте Спрингфилд. Его будущая жена должна быть готовой к обязанностям дамы высшего общества, а не простой фермерши из бревенчатого дома. Адриана, как никто другой, подходила на эту роль.

Постепенно девушка успокоилась и посмотрела на Джефри, словно только теперь заметила его.

– Спасибо, что ты проявил столько терпения, – поблагодарила она.

– Я готов сделать для тебя все что угодно. – Джефри очень хотелось поцеловать Адриану, что-то подсказывало ему, что девушка не будет противиться, но совесть не позволила ему. Адриана все еще не отошла от происшедшего, она доверяет ему, и он должен быть достойным этого доверия.

Адриана медленно села на стул и снова посмотрела на Джефри. Мысли ее все еще путались, но даже в таком состоянии она почувствовала тонкую перемену, происшедшую в их отношениях. Она вдруг поняла, что привыкла постоянно видеть Джефри. Он все время оказывался рядом, когда был нужен ей. Она понимала, что теперь ей придется заново пересмотреть представление о жизни, решить, что именно ей нужно, и, уже основываясь на этом, строить свое будущее. Приятно сознавать, что она может положиться на Джефри Уилсона. Пока этого достаточно.

Через три дня после того, как отец выжег клеймо на его руке, Ренно уже чувствовал себя как обычно. Он был готов к путешествию. Майор сэр Филипп Ранд впервые в жизни облачился в одежду из оленьей кожи; он, Ренно и бригадный генерал Уилсон встретились на прощание в кабинете генерала.

– Я не уверен, что одобряю ваш план, – признался Эндрю Уилсон.– Риск слишком велик.

– Другого способа получить нужную нам информацию для осады форта Луисберг я не вижу, – ответил майор. – Выбора у нас нет.

– Им может показаться странным, что вы дезертируете вместе.

– Вовсе нет, сэр. Мы провели несколько недель вместе на борту фрегата и подружились. Я уговорил Ренно, и он согласился помочь мне. Думаю, это выглядит достаточно правдоподобно.

Ренно кивнул:

– Гуроны и оттава поверят. Алгонкины глупы, их вообще легко обмануть.

– Меня волнуют французы, – вздохнул Эндрю Уилсон. – А как вы собираетесь сбежать, если вам вообще удастся вся операция?

Ренно улыбнулся и сказал:

– Не знаю, сэр. Все зависит от обстоятельств. Нам придется придумывать на ходу.

– Да поможет вам Бог, – напутствовал их генерал и пожал на прощание руки.

– Ждите нас к лету, если нас не будет, значит, мы попались, – сказал ему майор.

В тот же день они пустились в путь, не простившись ни с кем в форте Спрингфилд. Даже в доме Уилсонов они старались, как можно меньше говорить о предстоящем уходе.

Джефри было известно только, что его друг отправляется на трудное и опасное задание. Он не задавал вопросов, но был уверен, что Ренно успешно справится с любым поручением.

Ренно не хотел перед уходом видеться ни с Милдред, ни с Адрианой. Ему было трудно привыкнуть к тому, как эмоционально ведут себя белые женщины. Гораздо легче просто исчезнуть.