Клятва верности - Портер Черил Энн - Страница 35

Слейд не сразу нашел, что ответить. Никогда прежде Изабель не отзывалась о его родителях в таком тоне. Удивление сменилось гневом.

– Значит, ты готова обвинять их в чрезмерной гордости. Ты готова простить Кэтрин Уилтон Лолес, но не готова простить моих родителей. Я верно истолковал твои слова?

Изабель совершенно не смутил грозный тон внука. Она спокойно продолжала:

– Конечно, Кэтрин сыграла не последнюю роль в их жизнях, Слейд. Но в том состояла ошибка твоего отца, а не ее. Тогда ты еще не появился на свет и не можешь судить о событиях тех лет. Твоя мать сумела удобно использовать легенду о сгубившей ее Кэтрин и передала тебе свою боль, отравив тем самым твою жизнь. – Изабель перевела дух. – Умоляю тебя, Слейд, не повторяй судьбу своих родителей. Забудь о той давней истории. Ты видишь ее чересчур субъективно, чтобы иметь право судить Кэтрин Лолес. Ты – лучшее, что осталось от брака твоих родителей. Ты сильный и властный, ты способен рассуждать здраво. И ты – последний родственник, который у меня остался. Я не хочу потерять тебя, как потеряла сына. Человек, ведомый местью, никогда не выигрывает, поверь моему опыту.

Слейд рассмеялся, сознавая, как неискренне звучит его смех.

– Ты не потеряешь меня, бабушка. Я знаю, что делаю. Изабель устало откинулась на диване, в ее взгляде скользили досада и грусть.

– Глупец! Яд мести отравляет того, кто мстит. Однажды ты образумишься, но будет поздно.

– Хочешь сказать, что я пострадаю от собственной мести больше, чем Ханна, которой я собираюсь мстить? – недоверчиво хмыкнул Слейд.

– Она не просто пострадает, друг мой. Ты уничтожишь ее. Ты растопчешь ее. Ты готов ответить за свою жестокость? Неужели ты действительно желаешь ей судьбы собственной матери?

– Именно! – Слейд вскочил на ноги. – Наконец до тебя дошло! Я желаю, чтобы Ханна страдала, как страдала моя мать. Таков мой план.

– Господи, помоги вам обоим, – вздохнула Изабель, сдаваясь. – Ты еще вспомнишь мои слова. Жаль, что будет слишком поздно.

Эсмеральда подняла голову, встала и отряхнулась. Звук получился такой, словно вытряхивали старое пыльное покрывало. Собака придирчиво оглядела спорщиков и смачно чихнула.

– Что, разбудили мы тебя, подружка? – почти виновато спросила Изабель мастифа. Эсмеральда лениво завиляла хвостом, смахивая со столика салфетки и чайную ложечку. – Прости нас, нелепых людей. Мы вечно ссоримся по пустякам. Тебе не понять наших глупых мотивов. Иди сюда, малышка.

«Малышка», напоминавшая размерами огромное кресло, лениво потянулась и подошла к хозяйке. Устроившись возле дивана, она положила свою квадратную голову на колени Изабель и выразительно взглянула на Слейда, как бы предлагая, последовать ее примеру.

– Эсми, не обращай на нас внимания, – предложила Изабель, почесывая мягкие уши собаки. – Мой внук и я готовы спорить до посинения, вместо того чтобы просто выпить по чашечке чая и посмотреть на огонь.

Слейд устыдился своих резких слов. Он бросил виноватый взгляд на бабку и вздохнул. Поднявшись с удобного дивана, он подошел к Изабель и присел рядом, немного потеснив крупный зад собаки.

– Дорогая моя Изабель, мне так неловко, что я заставил тебя нервничать, – извинился он, взяв морщинистую руку бабки в свою. – Я вовсе не хотел тебя расстраивать. Но ты должна понять меня: я добьюсь того, чтобы Ханна принадлежала мне.

Изабель вдруг прищурилась, на губах ее заиграла улыбка.

– Какой интересный выбор слов! Добьешься? Ага, ага, – закивала она, как бы что-то прикидывая, что очень не понравилось Слейду. Глядя в огонь, Изабель покачала головой и пробормотала: – Почему-то мне кажется, ты не так безнадежен, внук. Думаю, я даже готова немного поспособствовать общему делу.

– Поспособствовать? Боюсь, я не совсем понимаю… – Слейд вскочил. – Если ты задумала мне помешать, то даже не пытайся!

Изабель не обратила ни малейшего внимания на возражения внука. Она продолжала смотреть на огонь, улыбаясь своим мыслям и почесывая загривок мастифа.

– Мне не нравится выражение твоего лица. О чем ты думаешь?

Старая женщина перевела взгляд на Слейда, и на мгновение он заметил торжество, мелькнувшее в ее глазах. Она придирчиво оглядела внука с головы до ног, словно отличный кусок говядины в витрине мясника.

– Думаю, план превосходен, – медленно произнесла Изабель. – Если все будет по-твоему, круг замкнется. Пожалуй, мне нравится твое намерение, хотя я и смотрю на происходящее под иным углом зрения, чем ты. Я помогу тебе.

– Я не нуждаюсь в твоей помощи, – возразил Слейд, уже понимая, что протесты бесполезны. Если его бабка приняла решение, она не отказывалась от него ни при каких условиях, что считалось семейной чертой Гарретов.

– Откуда тебе знать, нуждаешься ты или нет? – хитро прищурилась Изабель. – Ты даже не знаешь, что за помощь.

– Зато я отлично знаю тебя. Наверняка я еще не раз пожалею, что раскрыл перед тобой свои карты.

Изабель хрипло рассмеялась. Эсмеральда, словно уловив ее настроение, подняла голову и посмотрела на Слейда, осклабившись. Казалось, она насмехается над незадачливым Гарретом.

– Не надо заранее бояться моих действий, дорогой. Ты и сам не знаешь, к чему тебя может привести твой план. Я старше и мудрее, поверь, и я не желаю тебе зла. Ты – кровь моя, и ты мой наследник. Неужели ты думаешь, что я могу тебе навредить?

– Я все равно против, – упрямо промолвил Слейд.

– Ха! А я готова поставить на кон твое наследство, что ты еще скажешь мне спасибо.

– Наследство? То, что достанется мне после тебя, или то, которое перейдет ко мне по линии Уилтон-Хьюмсов?

Не успел Слейд произнести последнюю фразу, как Эсмеральда вскочила, прислушиваясь, и в два скачка оказалась у двери, где замерла, почти превратившись в деталь обстановки – только уши напряженно приподнялись, и шерсть на загривке у нее стала дыбом. Слейд и Изабель мгновенно умолкли и уставились на дверь.

Дверь открылась, и появилась Ханна. Ее растерянный вид делал девушку какой-то особенно привлекательной. Простое серое платье из кашемира с бархатной отделкой подчеркивало темный цвет волос, забранных в обычный хвост. На лице Ханны застыла неуверенная улыбка, руки теребили завязки рукавов.