Игра с огнем - Джейн Анна - Страница 94

– Девушка.

– Да я подозревала, что это не парень, – тихо и подозрительно спокойно выговорила немногословная сегодня Маша. Когда она молчала, поджав губы, это беспокоило парня. Когда она говорила таким тоном и таким тихим голосом, это пугало его еще больше. Он вновь подумал, что наверняка мог бы довольно быстро найти способ, как сделать так, чтобы девушка перестала расспрашивать его об Инне, но сегодня его держала невидимая честность, принявшая облик Марии. Только сама совесть не знала, на кого она похоже – она не видела сама себя.

– Инна – человек, который очень многое для меня значил, – несколько туманно ответил Денис.

– Подробнее.

– Инна – это прошлое.

– Это ведь она та таинственная Лазурная, Смерчинский? Про нее гадалка говорила?

– Да, – просто ответил парень. – Она. И я не знаю, почему эта гадалка сказала так. Не знаю, откуда она знала, что Инну я называл именно так.

– И Морская – это тоже она?

Денис кивнул, почему-то глядя на пруд.

– Она была твоей девушкой? – продолжала Маша свой допрос. – Смерчинский, отвечай.

– Да, Инна была девушкой, в которую я был влюблен. Очень сильно. Чип, я был влюблен в нее до безумия. – Денис отвел взгляд в сторону. А когда заговорил, его голос становился все тверже и громче, хотя парень этого и не осознавал: – Я все готов для нее был сделать. Достать все, что угодно, оберегать от всего. Умереть, убить ради нее, сойти с ума.

– Да ты чокнутый, – выговорила Маша, тоже начиная злиться. Ей не нравились эти слова. – Ты псих, Смерчинский. Конкретный такой. Что за придыхание в голосе? И она, Инна – сестра Князя? Да?

Дэн вновь кивнул. Ему было сложно разговаривать на эту тему. Одну из самых болезненных тем.

– Две Князевы – это слишком. А ты… Сейчас ты с ней встречаешься? – осторожно спросила Маша. Она вновь неосознанно начинала ревновать, только не знала к кому больше: к Ольге или к загадочной Инне?

– Нет. Сейчас я с ней не встречаюсь, – чуть помедлив, словно обдумывая, что сказать, ответил Денис. – Уже несколько лет. И с Ольгой я не встречаюсь. На данный момент я хочу встречаться с тобой. Несмотря на то что ты сейчас обижена на меня, хочешь ударить и ведешь себя, как ребенок.

– Нормально. Ты виноват, а теперь делаешь виновной меня, так, что ли?

– Нет. Нет! – Он почти прокричал это слово, и девушка даже вздрогнула от неожиданности. – Я не хотел тебя обманывать. – Смерч замолчал и повторил эту фразу вновь, только уже едва слышно. – Я не хотел тебя обманывать. Я не люблю ложь. Я… я должен был помочь Ольге, потому что я должен ее защищать.

– Чего? Что, до сих пор так любишь свою Инну?

– Я не могу ее забыть, – признался он.

– Вот как.

Маша натянула на нос очки, боясь, что ее собеседник увидит в глазах отблески слез.

– Да. Помоги мне забыть Инну. Ты ведь можешь это сделать. – Теперь он говорил едва слышным шепотом. – Ты мне не безразлична.

– Уверен?

– Да, это правда.

– О, да. «Я никогда не лгу». Не ты ли это говорил, Мистер Честность? – вспомнила светловолосая девушка его слова, сказанные, казалось, когда-то давным-давно.

Над прозрачным Дэном вновь пошел дождь, и он, подняв голову и глянув в черное грозовое небо, тихо засмеялся. Опустился на колени уже во второй раз. Его ослабленная, протянутая вперед ладонь, поймав тяжелые капли, сжала пальцы, и темно-бордовая, почти черная вода, в которую превратился дождь, стала неспешно стекать меж его пальцами на землю, от чего туман начал шипеть.

– У тебя что, хобби врать? – наседала на него Маша. – Нет-нет, по-моему, это твоя физиологическая потребность, Смерчинский. Как в еде, воде и к размножению.

– Особенно к последнему. Ты меня простишь?

– Нет.

Маша нервно, как будто бы колебаясь, потерла руками колени.

Несмотря на это слово, дождь над полупрозрачным Денисом вдруг стал мелким, грибным. Небо слегка разгладилось.

– Нет?

– Нет.

«Да, если докажешь свою честность», – говорил взгляд орла, опустившегося на плечо к Смерчу.

– Нет… Это «нет» звучит категорично… Что мне для тебя сделать, чтобы «нет» превратилось хотя бы в «я подумаю»?

– Я могла бы сказать, что ничего, и послать тебя на три далеких буквы. Но я вроде как эгоистка и хочу получить от тебя все. Ты обещал мне кучу всего, в том числе и это свидание. – В Машином голосе проснулась веселость. Она вновь сняла очки. – Сделай так, чтобы я тебе поверила. Поверю – может быть, со временем прощу тебя, так и быть. Но я хочу видеть твою искренность, господин Ящерица. – И она сама, не зная зачем, коснулась его татуировки на шее большим пальцем, на котором сияло его кольцо. – Ты мне нравишься, и ты знаешь это.

– Знаю. Я от тебя без ума. И ты тоже должна об этом догадываться.

– Я не слишком догадлива, но я это подозревала, Смерчинский.

Он прикрыл глаза, наслаждаясь ее прикосновением, чувствуя, что не против был бы вновь обнять ее и поцеловать, но понимал, что так быстро не стоит этого делать. Он вообще был бы не против и кое-чего другого, хотя, наверное, Марья не согласилась бы на это. Пока не согласилась бы.

Дождь закончился. Туман исчез. Пропасть затягивалась землей, исчезала из виду вместе со своим леденящим кожу потусторонним холодом.

– Это хорошо, – он говорил эти слова шепотом. – Это просто отлично. Так ты согласна на это свидание?

– Ну да. Забрасывать трехочковые я хочу тебе и дальше, дьяволенок-баскетболист. Только если ты еще раз попробуешь меня надуть, я тебя точно никогда не прощу. Я разделаюсь с тобой прямо во время нашего матча, – проговорила Маша, глядя на успокоившегося вдруг Смерча взглядом человека, привыкшего выполнять свои слова.

Орел дернулся, крылья его подернулись светло-вишневой дымкой, в грудь ударил солнечный луч, хохолок встрепал порыв ветра, и он вновь совершенно случайно трансформировался в клубничную фею: большеглазую, с крылышками и в платье с розовыми яркими клубничками. Фея беззвучно позвала Дэна, и тот услышал и оглянулся, слабо улыбнувшись обескровленными губами волшебному существу. Фея изящной походкой приблизилась к замученному парню с мокрыми волосами и с порезами на спине, руках и лице, нанесенными острыми струями дождя, и подала ему руку – чтобы помочь подняться. Чтобы он больше никогда не сидел на этой холодной могильной земле.

Пару минут они просто смотрели друг на друга, как будто заново знакомясь, узнавая и понимая. Каждый как будто гипнотизировал другого, не желая одновременно с этим вырваться из плена чужого взгляда. И потревожили влюбленных только детские веселые крики и теплая фонтанная вода.

– Извините, мы случайно! Мы не хотели! – заорали игравшие в фонтане мальчик и девочка, теперь принявшиеся бегать друг за другом с бутылками, в которых была набрана вода. Они брызгались ею и вопили, явно решив заранее справить праздник Ивана Купалы.

Девочка убегала от мальчика, обзывая его дурачком, тот гнался за нею, но запнулся около лавочки с молодыми людьми, и добрая половина содержимого его бутылки попала на спину и правое плечо Дэна, потому что он успел заслонить собой свою девушку. Реакция у него всегда была отменная.

– Совсем с ума сошли? – мигом вскочила Машка, но дети не испугались ее и с интересом уставились на возмущавшегося Чипа. Вроде как она сама виновата, что сидела там, где они играли.

– Мы случайно, простите нас! – хором выдали малыши, впрочем, ни капли ни сожалея о содеянном.

– Случайно с бутылками не бегают. – Одарила их нехорошим взглядом Маша. – Вот ведь мелкие засранцы. Играйте где-нибудь в другом месте. Ты в порядке? Эй, Дэнни, а это тебя высшие силы покарали, да. За то, что ты меня за нос водил.

– Конечно. Высшие силы совсем как дети. Им только дай кого-нибудь обрызгать. Самая лучшая кара.

– Тебя не обрызгали, на тебя вылили полбутылки. Может быть, ты совсем стал неудачником?

Смерч только засмеялся, стряхнул капли воды с волос и стянул с себя мокрую футболку.

Для Машки это было слегка неожиданно, как и для проходивших мимо девчонок лет семнадцати, которые мигом оглянулись на парня с хорошей фигурой и захихикали. А Мария замолчала.