Игра с огнем - Джейн Анна - Страница 83

Они пошли по мощеной дороже вслед за Мартом, и Никита не убирал своей руки с пояса Карловой. Со стороны казалось, что он мило обнимает свою подружку.

– А что у вас были за траблы? – тут же поинтересовался Андрей. – Девочка моя, он тебя обидел, наш олух?

– Да… – Ник стиснул талию Ники, и она осеклась, – нет. Да нет, не обидел. Просто мы поссорились. Знаете… вернее, знаешь, как это бывает у влюбленных.

– Нет, – отвечал Андрей, – единственная девочка, которую я любил, не дождалась меня.

– Из армии? – спросила тут же девушка, которая, несмотря на свою внешнюю ветреность, была очень верной и тяжело переживала предательство бывшего парня.

– Из армии? Пожалуй. Только это была другая армия. – Было ей насмешливым ответом. – За мной, детки. Сегодня мы заказывали ужин в крутом ресторане.

Вот так Ника и оказалась в доме старшего брата дяди Укропа, в качестве едва ли не невесты последнего. Поскольку ей все еще было страшно (после того, как Никита достал нож, страх вернулся на прежнее место, но теперь девушка не знала, кого больше опасаться из сумасшедших братиков с явными криминальными наклонностями), она не замечала богатого убранства особняка, в котором роскошь причудливым образом переплеталась с воистину мужским умением наводить беспорядок. Перед светло-голубыми глазами девушки стояла исключительно то крепкая спина зловещего Укропа, то татуированные плечи его очаровательного братишки. Она уже не сомневалась, что украшения на коже – не просто художественное тату, а тюремные наколки. Подобные она пару раз видела у соседа дяди Гриши, когда в детстве жила с предками в старой пятиэтажке.

Ника уже просто передвигала ноги, боясь глубоко дышать из-за руки Никиты, и только когда оказалась в столовой, за длинным дубовым столом, кое-где прожженным сигаретами и почему-то поцарапанным чем-то очень острым, была избавлена от объятий ненавистного ей типа – потому что они расположились на разных стульях справа от Андрея, усевшегося во главе стола. Хозяин особняка самолично решил обслужить гостей, не забывая на ходу подкалывать Никиту и рассказывать забавные истории Нике.

– Будешь вино? – спросил он у девушки, доставая бутылку красного сухого. – Или и его ты не пьешь?

Никита едва слышно хмыкнул.

– Не знаю…

– Двести грамм хорошего красного вина за ужином самым чудесным образом влияют на организм, – улыбнулся ей молодой мужчина.

– Налей ей, – разрешил Ник неожиданно сам для себя, подумав, что алкоголь сможет снять напряженность у этой дурочки.

– Я не у тебя спрашиваю, олень, – отвечал ему родственник. – А у твоей невесты.

В результате Ника залпом проглотила вино – терпкое, но вкусное. Никита покачал головой, а Андрей засмеялся.

– Молодец, девочка, налить еще?

У Андрея зазвонил телефон, и он, едва глянув на номер, быстрым шагом удалился из столовой. Напоследок бросил:

– Так, голубки, вынужден оставить вас наедине, скоро буду.

Едва он ушел, как Никита встал со своего места, многозначительно глядя на девушку, подошел к ней и, облокотившись о высокую спинку ее стула, наклонился так, что касался подбородком ее плеча. Он радовался, что на ее месте находится не его Ольга, но ему было очень любопытно – что Карлова тут делает?

– Ты как здесь оказалась? – грозно поинтересовался парень, нависая над Никой.

– Меня поймали около моего дома и посадили в тачку два мужика, – ответила она нервно и резко повернула лицо к парню, едва не ударив его лбом. – Слушай, я не понимаю, в чем у вас тут прикол. Ты так решил отомстить мне за звонки вчерашние, да? Признайся.

– Так это ты мне звонила? – сощурился Ник.

– Ну как бы да, – тихо повинилась она.

– За как бы твои звонки я в следующий раз как бы тебе руку как бы сломаю. – Не по-джентльменски пообещал парень.

«Как бы тебя самого не сломали в трех местах, урод», – зло подумала решившая храбриться Ника.

– Слушай, я правда испугалась, – тихо призналась она. – Хватит меня разыгрывать вместе со своим братом. Или брат твой ни о чем не догадывается? А он опасный, твой Андрей, я его боюсь больше, чем тех мордоворотов, которые меня забрали. Или ты и его разыгрываешь? Слушай, Ук… Никита, отпусти уже меня. Я клянусь, что больше ты меня никогда не увидишь. И не услышишь.

– Я был бы счастлив, если бы больше не видел тебя, – задумчиво отозвался молодой человек. – Но теперь мы будем встречаться очень часто.

– Ты мне угрожаешь? – встрепенулась Ника, проклиная себя за то, что решила звонить ему и его идиотской Ольге. Что она наделала?

– Нет, я тебя предупреждаю.

– Я серьезно… Если ты меня сейчас отпустишь, я…

– Если – отличное слово. Ты знаешь, что оно значит? Нет? Естественно, не знаешь. Я ведь догадывался, что ты глупая. Но ничего, я просвещу тебя, любительница неприличных жестов. Оно значит неуверенность, неосуществимое или потенциальное условие. Если ты меня отпустишь… Если ты сделаешь то… Если ты сделаешь это… Если… Если… Одни если. А если я не хочу отпускать тебя? – Он выпрямился, положив ей ладони на плечи – словно массажист.

Ника дернулась, сжав под столом пальцы в замок. Она проклинала парня и свою глупость.

А он, мягким тоном, как брат, произнося эти слова, вновь почувствовал, что ему нравится ощущать страх и неуверенность этой бойкой девицы. Никита чувствовал себя так, будто бы смог укротить Карлову, как Петруччо Катарину в «Укрощении строптивой», и теперь наслаждался состоянием девушки. К тому же, глядя на ее яркие, хотя сейчас и не накрашенные губы, ему вновь захотелось коснуться их. Но он сдерживался.

– Я не понимаю, почему я здесь, – сжала губы Ника, словно поняв мысли парня. Его ладони на ее плечах нервировали девушку. – Я не понимаю. Отпусти меня. Отпусти! Это же был просто прикол! А ты разыграл похищение!

– Тише, – прикрыл ей рот ладонью Кларский. – Так и надо, чтобы ты ничего не понимала. Я тоже понимаю далеко не все, куколка. И похищение я тебе не организовывал. Много чести тебе. Девочка, нужны деньги? – неожиданно спросил он, без перехода, и, не меняя интонации, одновременно касаясь щекой ее щеки. В Нику немедленно врезалась молния и застряла в районе ее грудной клетки, заставив закашляться.

– А? Что?

– Тебе нужны деньги? У меня они есть. Если ты будешь делать то, что я тебе говорю, ты получишь хорошую сумму. – Голос Ника сначала был приветливым, но затем вновь в нем появились нотки угрозы. – Ты будешь притворяться моей девушкой перед братом и перед всеми, и за это я буду тебе платить. Неплохо платить.

Глаза Ники наперегонки полезли на лоб. Она точно уверилась, что Кларский прилетел к ним с Марса и теперь издевается над землянами.

– Такая сумма тебя устроит? – Ник вытащил телефон и набрал на нем несколько чисел. Нику такая сумма очень устраивала. Но еще больше ее устроил бы факт того, что ее с миром отпускают.

– Ну как? Если откажешься, тебе будет плохо. – Его шепот раздался около ее уха. – Согласишься – плохо тебе будет совсем немного, а потом ты получишь деньги и никогда меня больше не увидишь.

В столовой повисло молчание. Никита с явным трудом подавил желание поцеловать ненавистную стервочку в висок, на котором пульсировала маленькая светло-синяя жилка. Он только прикрыл глаза, вдохнув едва уловимый аромат горького шоколада, исходивший от волос девушки.

Он вдруг почувствовал, что в нем сидит зверь, готовый от напряжения вот-вот вырваться из-под контроля и уронить эту девчонку на пол.

Несколько глубоких вздохов помогли ему прийти в себя.

– Мне нужно, чтобы все вокруг, и мой брат в особенности считали тебя моей девушкой. Я не знаю, почему ты находишься здесь, – говорил парень – но раз ты здесь, то делай то, что я велю тебе. Иначе я не ручаюсь за твою жизнь и здоровье. А еще… если моему братцу что-то не понравится, то тебе будет плохо. Очень плохо. Андрей – психопат. Ты ведь это уже поняла?

Она кивнула. Что-то было в Марте такое, что отличало его от многих людей и, кажется, сближало с животными. Но, с другой стороны, он мог быть вполне милым и приятным. Впрочем, и его младший братик мог быть милым.