Игра с огнем - Джейн Анна - Страница 48

Длинноволосый только скривился.

– Ну же, бери, – как брату, улыбнулась я ему.

– Вот ты больная. Активно больная.

– Пассивный дурачок, – парировала я с улыбочкой.

– Следи за речью, – прошипел он мне на ухо, наклонившись. Выбившиеся длинные пряди щекотно коснулись щеки, и я захихикала, а он начал злиться. – Не порть настроение.

– Ну что ты, я его только поднимаю. Как и твой генератор мыслей, – с намеком на мозг-горошину произнесла я, вновь сделав вид, что держу в пальцах горошину.

Я отодвинулась от него подальше и аккуратно налила себе в высокий стакан сока. Рафаэль умыкнул его из-под моего носа и залпом выпил.

– Зато у меня имя… нормальное, – выразительно произнесла я.

– Имя нормальное, а вот твой друг… – И он обозвал Дэна нехорошим словом, говорящим о том, что сей парень относится к представителям нетрадиционной ориентации.

Я рассердилась. Играть в словесные перепалки с этим типом мне уже надоело.

– Вот это воспитание. Ты оскорбляешь меня в моем же доме.

– Это придает пикантность ситуации, – растянулся в зловещей улыбке Рафаэль. – А я люблю пикантные ситуации, Машенька.

Сощурившись, я хотела было ответить, но дальнейшую нашу перепалку прекратили.

– Что, ребятки, разговариваете? – подлетела к нам тетя Лина. – Я тут за вами смотрю – вы так общаетесь хорошо, мило. Общие темы, наверное, нашли, да?

И она, потрепав нас, как детей, по макушкам, удалилась. А мы на этом успокоились, молчаливо заключив перемирие.

Застолье-знакомство проходило бурно и весело, но совершенно обычно и не экстраординарно, зато по-семейному тепло. Наши и Настины родственники активно знакомились и общались, вовсю обсуждая предстоящую свадьбу и разные связанные с ней нюансы. Мужчины поднимали тосты, женщины хихикали, я втихую подкармливала котэ, пока оно не заметило Смерча и не перекочевало к нему. Бабушка Насти, женщина в общем-то милая, но глуховатая на ухо, все переспрашивала и над всем охала, дядя смешно и артистично рассказывал на весь стол бородатые анекдоты и байки, вот-вот грозящие перейти границу между скабрезностью и приличием, мама на пару с тетей Линой расспрашивали Смерча обо всем на свете, и я только поражалась, как он терпит все их приставания и вежливо и весело отвечает им.

– Так я все же хотел услышать от тебя, приятель, вот что, – вклинился в их разговор и Федька.

– Что же? – дружелюбно спросил Дэн.

– Я парень простой, поэтому и спрошу просто: когда ты Машку заберешь к себе на попечение?

Мужчины за столом, услышав это, захохотали. А дед строго сказал:

– Сначала пусть в армию сходит, сделается настоящим мужиком, а потом берет на попечение хоть Машу, хоть всю нашу семью.

– Спасибо, дед, – буркнула я, готовая лопнуть от злости и смущения.

– Пожалуйста, внучка.

– Так когда ты нашу Марию готов к себе взять? – вновь спросил на весь стол Федька, не замечая моих гневных взглядов.

– Когда она сама захочет, – ловко отмазался Дэн и послал мне воздушный поцелуй. Его ловко перехватил монстрик и с аппетитом схомячил.

Половина стола тут же повернулась ко мне с немым вопросом: «Когда сие случится?»

«Сие есть неведомо!» – важно написали на древнерусском головастики, щеголяющие, как и я, в голубых одеждах, а еще в шапочках с помпончиками.

– Я не готова к серьезным отношениям, – пришлось выдавить мне из себя.

Бритые Виски только что не закудахтал от смеха. Кроме того что у него были явные извращенские наклонности и привычка ко всему приплетать демонов, он оказался парнем забавным, всех передразнивал и постоянно ржал, смеша и меня.

– А к каким ты готова, Машенька? – поинтересовалась тетя Лина с умилением в голосе.

– К обычным, – отрезала я. Не хочу за столом распространяться о своей личной жизни!

– К неприличным, – прошептал Рафаэль и тоже заслужил косой взгляд, который его, впрочем, ничем не смутил.

– Ой, ребятки, а вы давно встречаетесь? Расскажите нам историю своей любви? – любопытствовала его мама дальше.

– Да, я тоже хочу знать, как ты там мою сестру любишь, парень, – снова встрял Федька, многозначительно глядя на Дэна. На него также многозначительно смотрел Настин папа, мужчина с виду серьезный и основательный, но пока еще молчал. Видимо, решил дождаться своей очереди, дабы задавать вопросы.

– И не будет ли у нас в семье неожиданного пополнения? – подмигнул Смерчу мой дядя, которому тетя за такие слова тут же дала звонкий подзатыльник.

– Дочь моей сотрудницы родила в восемнадцать лет, – встрял бородатый Настин родственник, который, как оказалось, был ее родным дядей. – И ничего, учиться не бросила, вышла замуж за паренька своего. Живут теперь вместе, расписались.

– А у нас на фирме в шестнадцать лет родила у женщины дочка, – встряла крестная Федьки.

– У кого отвалилась почка? – спросила почему-то у меня бабушка Насти, недослышав в очередной раз.

– Ни у кого не отвалилась, – ответила я вежливым тоном терпеливого человека.

– А потом сама прикрепилась? – захлопала старушка глазами и даже шляпку сняла.

И я долго объясняла ей, что ни у кого ничего не отваливалось и никуда не прикреплялось. Бабушка осталась недовольна этим фактом, потому как хотела рассказать мне пару душещипательных историй о болезнях почек и о чудесных излечениях. Рафаэль, слыша это, опять заржал.

– Не надо мне внуков от Марии, по крайней мере, пока она университет не закончит, – запротестовала испуганная мама. А я мигом вспомнила Маринку, которой нагадали ребеночка. – Что вы несете, господа? Денис, расскажи нам всем, как вы познакомились?

– В кровати познакомились небось? – предположил Рафаэль негромко. Я фыркнула.

– Как это – познакомил их лосось? – опять недослышала его бабушка. И теперь уже длинноволосый, скорбно вздыхая, объяснял старушке, что хотел сказать. Она почему-то задорно, как молодая, захихикала в сухой кулачок.

– У нас пока скромная история любви, – говорил в это время гад Смерч, громко и в то же время просто, искренним и невинным тоном, и я не могла его прервать из-за старушенции и ее вопросов. – Но это пока. Все еще впереди, верно? С Машей мы познакомились в университете совсем недавно. В мае. – Он вдруг улыбнулся, немного опустив голову и взгляд вниз и чуть в сторону, как будто бы вспомнил что-то крайне милое своему сердцу. И это выглядело так натурально, так трогательно, что я сжала опущенные на колени руки в замок, на мгновение вдруг поверив, что мы действительно пара. Самая обычная влюбленная пара, у которой есть свои общие воспоминания и секреты.

А Дэн продолжал, легко завладев всеобщим вниманием:

– Она сидела на подоконнике, болтала ногами и читала книгу. По-моему, учебник по философии. Читала учебник по философии и улыбалась. А я шел по коридору. Увидел ее и решил поболтать. Был покорен ее улыбкой. И никак понять не мог, чем Машу так смешит философия. Мы разговорились, решили встретиться после пар, погулять. И потом мы сразу прониклись друг к другу яркими чувствами. Да, Машенька?

– Ага. Яркими. – Мне вспомнился внезапно бомж Ильич, ласточкой летающий по торговому центру с букетом Тролля в руках, и я улыбнулась. Ярко, не поспоришь! Я на всю жизнь наше знакомство запомнила!

– Не знаю почему, но так случилось, что мы стали видеться каждый день. Много общаться. И недавно поняли, что друг без друга нам приходится тяжеловато.

Женщины за столом заумилялись, Рафаэль, явно не поклонник романтики, подло захмыкал в кулак.

– Вот как. А что ты к Машке чувствуешь? – серьезно спросил Федька, с едва заметной угрозой: мол, попробуй сказать, что ничего или что-нибудь в таком же духе.

– Маша для меня – как огонь, – потер задумчиво подбородок Смерч, который ничего и никого не стеснялся. – Мои руки постоянно к нему тянутся. Вам холодно зимой без перчаток? Мне холодно без нее. Когда Маши нет рядом, я ловлю себя на мысли, что у меня мерзнет сердце. Я говорю то, что чувствую. Удовлетворен? – И он кинул взгляд на задумавшегося Федьку.