Игра с огнем - Джейн Анна - Страница 135

– Что, олень, даже девочку очаровать не можешь? – обратился к нему пару дней назад Март, когда Никита приехал к нему в загородный дом.

– Проблемы с этим. У нее парень есть, – обронил молодой человек. Ему вдруг подумалось в очередной раз, что он не хочет, чтобы его руки и спина были украшены тюремными татуировками.

– Твое дело сделать так, чтобы его не было, – нежно улыбнулся ему Март и с силой ударил под дых, так, что Ник, даже не ожидавший удара, согнулся. – Иначе я сделаю так, чтобы не было тебя, Никитос. Давай, давай, вставай, не смотри на меня взглядом волчонка. Мои друзья в беде, и им нужно помочь. Папа этой малышки может помочь. Я же сказал тебе с ней сблизиться? А-а-а, – Андрей насмешливо протянул, – ты, наверное, не помнишь, но я повторю тебе еще раз: через эту девку я могу повлиять на ее папочку, нашего милого и неподкупного мента. И мне не важно, есть ли у девочки… как там ее, Машенька? Есть ли у девочки Машеньки мальчик или нет. Можешь избавиться от него. Можешь заарканить ее. Просто возьми ее в оборот.

– Я понял, я сделаю, – отозвался, до сих пор хватая воздух ртом, Никита. Голос него был глухим.

Но он уже не знал, что ему делать. У него не просто не выходило заполучить Машу Бурундукову. Он все-таки отчаянно не хотел этого. Во-первых, из-за своего друга Димы. Этот дурак все-таки был влюблен в нее. Да и вообще… Марту может прийти в голову множество идей, если он вдруг встретится с этой девчонкой. Бурундуковой вообще повезло, что Март пока остерегается «пообщаться» с ней напрямую – все-таки опасается ее отца. Да и родственники ее почти все работают в ментуре – некоторые на нехилых постах.

А еще Нику стремно было играть с чужой девушкой, пусть даже девушкой местного Арлекино Дэна Смерча. Конечно, злопамятный Кларский с удовольствием сломал бы ему пару ребер и вправил бы челюсть, чтобы тот не был таким умником, но не более.

Последней и самой главной причиной была Ольга. Он и так обманывал ее – ради ее же собственного блага. Нику видел чаще, чем любимую девушку. А его ангел явно была достойна куда большего, чем Ник мог ей дать. Так, по крайней мере, считал он сам. Иногда ему казалось, что она ведет себя не так, как всегда, потому что что-то чувствует. Например, присутствие Карловой в его жизни.

– Сделаешь? Ну, сделай. Не будь никчемным, – благосклонно отозвался Андрей, улыбнулся брату и вернулся в беседку – дочитывать очередную книгу Паланика.

Кларский-младший только ругательство прошипел от бессилия.

– Еще раз услышу – зубы выбью, – тут же прокричал ему радостно старший брат, на пару мгновений превратившись действительно в брата.

А Никита, грохнув кулаком по стене, уехал домой.

Жизнь никогда не казалась ему несправедливой. Он попросту считал ее черно-серым дерьмом.

– Это Никки, да, в натуре, он? – как только ушел Кларский, заговорили одновременно парни на заднем сиденье.

– Никки, Никки, – отозвался, тут же резко срываясь с места, Гера. Он решил остановиться с другой стороны университета, где хорошо просматривались вход-выход. Около крыльца стоял их «объект», не спешащий заходить внутрь – ярко-синяя майка и высокий рост Дэна позволяли этим ребятам не терять его из виду.

– Выглядит Никки как мажор с дэнса, мля. – Один из них все удивлялся тому, что выглядит братишка Марта не так, как ему положено было бы выглядеть.

– Зато взгляд у чувака четкий! – не согласился его друг. – Мне даже голимо стало, когда он на меня посмотрел.

– Ты просто еще Марта не видел, – усмехнулся водитель и закурил – при Никите не решался. – Слышали, пацаны, что он нам сказал? Ловим того лоха, отделываем, вскрываем табло, отжимаем все что можно, кроме байка, и сматываемся.

– Слышали… А я не веек, зачем пятеро на одного? Мы его и втроем прессанем, а? – озадаченно произнес один из парней в спортивном костюме. – Этот лох с мотика чего, боксер, что ли?

– А я откуда знаю, баран? Может, и боксер, – нервно отозвался парень в красной кепке. – Делаем, как Никки сказал, и все. Пятеро – значит, пятеро. Мужики сейчас еще подъедут на своей тачиле.

– Не-е-е, Никки крут, под студентика косит, – протянул все тот же любопытный парень. Ему вдруг вспомнилось кое-что, услышанное от одной шебутной, наглой девицы. – Это мне про него Аладдин, ну эта, малая, которая по карманам хорошо шнырит, рассказывала, что он крут. Пищала, что хорошенький. Да-а-а, телок у Никки много должно быть. Это факт.

Красная кепка Гера только хмыкнул. Вспомнил, как недавно он неудачно приставал к девчонке Кларского в одном местечке. Она его взбесила, и парню захотелось ей хорошенько вмазать – чтоб уважала. Но вовремя появился Никита. И это хорошо. О том, что было, если бы девчонка получила по смазливой мордашке, водитель даже и думать не хотел. Никки бы его за это повесил. А перед этим отрезал что-нибудь жизненно важное.

– Да он крут, по любасу. А эту девку, Аладдина, не напоминай! – Третий парень свел к переносице густые темные брови.

– А чего так?

– Эта мышь шальная у меня семки сперла и зажигалку фирменную. Мне ее моя Жанка подарила, потом долго возникала, что я ее потерял.

– Так она же тебя кинула, твоя Жанка?

– Вот поэтому и не напоминай Аладдина! – заорал несчастный влюбленный.

– Харе орать, – поморщился Гера, безостановочно барабаня пальцами по рулю. – А Аладдин зашухерилась куда-то. Интересненько…

– Да хватит про нее, мужик, – возмутился опять второй парень. – Мелкая чмыриха! Увижу, убью.

– Молчим, задушу своими руками.

На какое-то время в салоне воцарилась тишина – лишь тихо играло радио, неся на своих волнах старую заводную песню из далеких девяностых.

– Э, гляньте, мужики, а чего к нашему лошку народ подвалил? – вгляделся вперед парень, которого из-за Аньки Аладдина бросила некая Жанна.

К Смерчинскому внезапно подкатили человек пятнадцать, держа в руках какие-то коробки. Вся компания столпилась вокруг парня, почти закрыв его.

«Приятели» Кларского с изумлением, очень отчетливо отразившимся на их в общем-то не слишком добродушных и интеллигентных лицах, уставились на окруживших «лотка». Эти парни явно не понимали, что происходит вокруг Дэна, и что за подарки ему там презентуют.

– Че это?

– Подозрительный тип.

– Мутный сильно. Торец наглый больно.

– Ему чего, дань вручают, что ли, в коробках? – почесал затылок обиженный девочкой Аладдином.

– Бабло, что ли? Прямо на улке?

– А чего?

– Я понял! Этот пацан поди весь универ ихний держит, типа авторитета, вот вокруг него столько народа! – выдвинул поистине гениальную идею один из парней на заднем сиденье. – Никки и решил ему показать, кто хозяин.

– Точняк! К нему постоянно народ подходит. Он стопудово еще и толкает им вещества. Отвечаю, толкает.

– Он типа смотрящий универа? А чего, круто.

– Идиоты, – покачал головой Гера, наблюдая, как Денис обнимает какую-то девчонку с яркими оранжевыми волосами, а потом разговаривая о чем-то с ней. – Хрень какую-то несете. Ну-ка, гляньте, он куда-то девку свою оранжевую потащил! Они по ходу сейчас уедут на мотике.

– Опачки, за ним?

– За ним.

– Никки сказал, чтобы не палиться.

– Поверь, братишка, я умею не палиться, – улыбнулся скуластый парень в кепке. – А если чего, у дома его подождем. Адрес знаю. Погнали.

Эти трое точно решили дождаться того момента, когда смогут выполнить приказ Никиты Кларского: хорошенько избить Дениса Смерчинского в тот момент, когда он будет один.

– Смердяк, это что? – спросила я, с некоторой опаской глядя на огромное модное сооружение в стиле «суровый модерн и много-много металла и стекла».

Это невысокое здание было похоже на блестящий куб и явно содержало в себе кучу безжалостного пафоса, суровую охрану и безумно вежливых администраторов. Мы только что притормозили неподалеку от этого местечка, проскочив все пробки и заторы на дороге. Дэн, как и всегда, беспечно бросил своего железного бело-красного коня на уличной стоянке и преувеличенно заботливо, за руку, привел меня сюда. Ругаться с ним не было смысла – с дураками вообще лучше не связываться.