Игра с огнем - Джейн Анна - Страница 132

– Ну да, – гордо отозвалась я. – У меня все продумано было. Я сказала ей, что зашла в парикмахерскую, потому что захотела подстричься и чуть-чуть осветлить волосы, но краска оказалась плохой, и вышло, что вышло. – Я потрогала волосы на макушке.

– Как в салоне может быть настолько плохая краска? – покачала головой Лида. Маринка зажала рот ладонью, чтобы не рассмеяться в голос.

– Вот так.

– И она правда поверила?

– Говорю же, поверила. Правда, не сразу. – Я вспомнила, какими глазами на меня посмотрели родители, когда я пришла домой с новой прической. По-моему, они решили, что я вконец рехнулась.

Честно сказать, я даже и рта не успела открыть, чтобы объяснить маме свой внешний вид, следуя заготовленной легенде, как она начала на меня орать. По ее словам выходило так, что я специально делаю все ей назло и стараюсь выглядеть не как приличный человек, а как кикимора с уклоном в идиотизм.

– Какой идиотизм, мама? – спросила я растерянно, потому что не думала, что у нее будет такая реакция. Я думала, она похвалит меня за четверку по инглишу, а не начнет вопить вот так сразу. Я ведь домой не с тату пришла и не с пирсингом в языке. – Какой уклон?

– Какой уклон? Нет, это не уклон, Марья, – гневно заявила мне мама. – Идиотизм – твоя религия! Как ты могла? Перед свадьбой брата! На кого ты похожа?

– На морковку-переростка, – сказал папа. Кажется, ему было весело.

И началось… Котэ, торчащее на полке шкафа и усердно мнущее своим телом лежащую там одежду, с беспокойством, нервно подергивая правой лапой, смотрело на нас сверху, явно желая, чтобы в доме вновь стало тихо-мирно.

– Мария! Зачем ты это с собой сделала? Ну, зачем?

– Мам, но я это нечаянно…

– Не перебивай мать! Нечаянно она! Решила вконец мне все нервы вытянуть?

Папа ее едва успокоил, и спустя почти час я очень тихим голосом все же объяснила родительнице якобы причину своего яркого внешнего вида.

– А Денис твой?..

Я думала, мама скажет: «Куда смотрел?», только она меня обломала:

– … как должен общаться с такой кошмарной девушкой, как ты? Бедный парень! Он ведь такой утонченный. Интеллигентный, а тебя, можно подумать, тебя в пещере воспитывали, а не в приличной семье!

Смерч опять вышел хорошим, а я – плохой! И это я слышу от мамы?

– Мамочка, прости, я не думала, что так ярко выйдет, – в конце сказала я тоном, переполненным покаяния. – Я просто хотела красивую прическу. Девочковую, модную.

– Хотела она… Я тоже много чего хочу, знаешь ли. И отец твой тоже. – Она взглянула на спокойного как удав, папу, который свое мнение, конечно, ясно высказал, но после заявил, что теперь ничего не поделаешь, а «после драки кулаками не машут». Но, кажется, мой поступок его больше рассмешил, нежели возмутил.

– В общем, девчонки, мама потом успокоилась и сказала, что недели через две или сама перекрасит меня, или отведет в нормальный салон, – вздохнула я. – А брат потом полвечера надо мною ржал. Господи, когда он уже переедет?

– Скучать будешь, – сказала Маринка, трогая меня за пряди. – Нет, Машка, все-таки хоть и ярко, но классно!

Ей моя новая прическа понравилась гораздо больше, чем Лидии и Чащину. Этот дебил вообще меня ядерным грибом обозвал, между прочим. Меня его реакция порадовала, да и дивный взгляд той, ради которой, собственно, я и перекрасилась в сочно-оранжевый, принес положительные эмоции и некоторое удовлетворение.

– Привет, – подошла вскоре к нам Троллиха собственной князевской персоной, и я поняла, что сейчас в моей душе начнется «час пик».

Подружки с ней поздоровались и уставились на меня, зная причину моих внешних изменений.

– А где Маша? – не признала меня сначала Ольга.

– А вот Маша, – помахала я ей рукой, на которых до сих пор болтались браслеты Ланде.

– Э-э-э, Маша? – удивленным, очень удивленным взглядом окинула меня светловолосая девушка.

– Она самая, – удовлетворенно кивнула я. Да-да, ты продолжаешь меня копировать: с моей прической, без косметики и украшений, используя мой стиль одежды, а теперь посмотри: я другая!

Надеюсь, я выглядела задорно.

Вчера я выскочила из зловредного автобуса, потому что увидела салон красоты, где работает моя родственница. Решение поменяться назло Ольге пришло мгновенно, само собой, словно было послано непонятно каким ментальным существом мне в мозг, и уже через пару часов Ира сделала мне невероятную причесочку. Наверное, невероятную по глупости, но я все равно была рада, хотя сама Ира после всех манипуляций стала бояться, что тетя Вера, то есть моя мама, «ее прикончит». Мне пришлось даже заверить ее, что я не расскажу дома, кто поработал над моими волосами.

– Ну, что ты хочешь, Мария? – спросила меня Ира, усаживая в кресло перед огромным зеркалом. Мне повезло, и у нее пока что не было клиентов – кто-то из них не смог прийти, хотя вообще в салон «Дерзкий шарм» обычно попадали только по записи.

– Сделай мне что-нибудь яркое? – попросила я сестру.

– Имидж решила поменять?

– Вроде того, – согласно кивнула я. – Я хочу что-нибудь очень крутое. Оформи, а, Ир?

– Налысо подстригу, будет круто? – засмеялась она, проводя рукой по моим волосам.

– He-а, не будет.

– Тогда говори, что ты хочешь, – потребовала парикмахер.

– Я хочу что-то такое, что заставит людей оборачиваться на меня. Что-нибудь смелое. Хочу заметные волосы.

На глаза мне совершенно случайно попался постер с изображением красивой девушки с ярко-розовыми волосами. Я склонила голову, рассматривая модель. А ничего так смотрится. Розовые, голубые, фиолетовые волосы – это кайф! Смотрю на барабанщика из «На краю» и просто восхищаюсь им: его волосы всегда – истинный восторг рок-панка. А у Черри волосы зеленые, темно-зеленые, смотрится улетно.

– О, ты знаешь, я хочу необычного. Хочу фиолетовый цвет волос! – обрадовалась я. – Или розовый.

– Так радикально? Не пойдет тебе розовый, – покачала головой Ира. – У тебя кожа теплая, а не холодная, лучше что-то оранжевое или огненно-красное там.

Я немного подумала (наверное, я думала копчиком), и мы остановились на оранжевом цвете. Ярком, теплом, летнем и кричащем – радостно кричащем.

– Смотри, Маша, ты точно решила? – уточнила Ира, со скепсисом рассматривая мой затылок. – Будет ярко.

– Да. Я хочу яркости. У меня одна молодость, когда я еще смогу сотворить с собой такое? – Я сама себя успокоила. – А еще… сделай мне стрижку. Каре, короткое. Чтобы боковые пряди были длиннее остальных, – я, как смогла, объяснила Ирке, что мне хочется.

– А, каре с углом, – поняла она меня, стоя сзади и трогая мои волосы. – Хорошо, Маша, все сделаю.

– И челку хочу.

– Маш, каре всегда с челкой. Это боб без челки. Так что челку я тебе гарантирую, – пообещала родственница.

– Давай, – согласилась я, предвкушая результат. – Чего уж там. Я хочу челку до бровей.

– Прямую или набок?

– Прямую. Пойдет?

– Думаю, да, но посмотрим. К тому же у тебя волосы хорошие, прямые, все укладываться будет отлично. – И Ира начала свои парикмахерские манипуляции.

Результат превзошел все мои тайные ожидания. Когда я смотрелась в зеркало, то улыбалась во весь рот, одновременно понимая, что ходить с ярко-оранжевыми волосами, обрамляющими лицо длинными, до середины шеи прядями, которые ближе к затылку укорачиваются почти в полтора раза – это, наверное вызывающе. Но так здорово смотрится – дерзко, стильно, апельсиново.

Князева смотрела на меня сейчас и тоже это осознавала. Кажется, мы отличались осознанием степени собственной свободы, и меня это радовало.

«Ха-ха-ха!» – ментальными листовками с таким вот незамысловатым текстом закидали Ольгу мои разноцветные полусумасшедшие мысли.

– Ты тоже поменяла прическу? – осторожно спросила Оля.

– Ага.

– Тебе идет, – искренне сказала она и неожиданно улыбнулась, заставив меня скрипнуть зубами. – Правда, так ярко – ты ведь и сама яркая, тебе очень идет.

– Правда?