Игра с огнем - Джейн Анна - Страница 115

– Естественно, – скрипнул зубами Ник, которого сравнение с представительницами прекрасного пола слегка покоробило.

– Вообще отлично! Я рад, что ты – не девушка, – так искренне сказал Смерчинский, что его друзья издевательски захохотали. – Так что быть благородным к тебе – это не моя тема. Оставим мою подругу Оленьку. Проблемка номер два. Переходим к ней. Но сначала я тут хотел узнать… Какого, – дружелюбный голос Дэна стал вдруг злым, резким, очень взрослым, – черта мне нужно быть благородным по отношению к тебе, выродок?

Смерч таинственным образом попал во вторую болевую точку Ника. Такие резкие переходы в голосе, интонации не нравились Никите на неосознанном, интуитивном уровне. И вызывали ряд стойких ассоциаций, часть из которых опять-таки была связана со страхом.

Потому что обычно так быстро, без перехода и без особой причины менялись настроение, и, соответственно, голос у его старшего брата – Андрея Марта. Ник привык к этому, но знал, что ни к чему хорошему это не ведет.

То, как поменялся голос Смерчинского, напрягло Ника.

– Один я с тобой не справлюсь, я ведь видел тебя в бою, знаю, насколько ты силен, – продолжал Денис. – Поэтому и позвал с собой парней. На всякий случай. В следующий раз нас будет больше, а тебе будет очень больно. Фак, мне плевать на благородство, – смотрел парень с темными волосами прямо в глаза Нику. – Если могут пострадать мои близкие. Я не нападаю, я защищаю.

– Это все из-за Ольги? – едва сдерживал себя Кларский, чтобы не ударить по смазливой морде, однако понимая, что в таком случае получит и он сам. А ему еще и в клуб попасть сегодня очень нужно, и эта девчонка с ним. И Ольга не должна знать, что он дерется.

– Не только. – Голос Дэна стал еще более злым, и он медленно, едва ли не по слогам произнес: – Оставь в покое мою девушку. Проблемка номер два, – показал он средний и указательный пальцы для наглядности.

– Твою девушку? Машу Бурундукову? Почему ты решил, что дело в ней? – без особенного страха переспросил Никита. Он оставался спокойным, но только внешне, внутри он был собран и мысленно просчитывал, что делать, если все четыре парня нападут на него. Тогда ему придется хреново. Дэн силен, у него хорошая скорость и быстрая реакция, панк явно поднаторел в уличных драках, будет бить жестко, два других типа по ходу занимаются боксом или борьбой – у одного нос перебит в двух местах, у другого даже через толстовку видны хорошие мышцы.

Может, надо было все же уехать сразу?

– Да. Ее, – отрывисто произнес Смерч. – Я не желаю больше видеть тебя около ее дома, Кларский. Или рядом с ней. Если ты что-нибудь сделаешь ей, я тебя убью.

Произнес без пафоса, как будто бы констатировал общепринятый факт. Ник даже зауважал его. А он не такой уж и клоун.

– Так ты уверен, что дело в ней? – прищурившись, спросил Кларский. Ника, так и сидевшая беззвучно в салоне машины, решила, что либо она уже совсем с ума сошла, либо с Укропом нелады… куда ему столько девушек: Ольга, какая-то Маша, она сама. Идиотизм. Но она продолжала молчать.

– Уверен.

– Разговорчивый чувак, – заметил один из друзей Смерча. – В нокаут хочет, пятой точкой чую, в нокаут.

– Так ты уверен, что мне нужна твоя подружка, а, скажем, не ты сам? – продолжал Никита, не обращая на эти слова внимания.

– Ну как бы уверен, дружок. Узнал так совершенно случайно, что ее отец ведет дело над приятелями твоего старшего брата Андрея Марта, – отозвался Дэнни уже менее агрессивным тоном. – Совпадение, да? А игровые автоматы в наши дни – штука опасная.

Никита рассмеялся – глухо, тихо, но весело.

– А наркотики – еще опасней, – продолжал уже совсем другим, смешливым и невинным голосом Смерч. Ник невпопад подумал, что этот парень – тоже прекрасный актер. Говорит беззаботно, улыбается, держит руки в карманах, а на деле в его глазах бушует целый ураган злых эмоций. Беспокоится за свою девчонку. Защищает Ольгу. Все-таки благородный. Но бросить своего ангела, единственный источник света в темно-серой мгле, окутывающей его? Увольте.

– И брат твой в розыске находится, правда? – продолжал Смерч, задумчиво покручивая кольцо на пальце. – А вот если бы ты вдруг вскружил голову единственной дочурке подполковника экономической полиции, глядишь, дело об игровых автоматах закрылось бы… ну, само собой, да? По волшебству. – Миг, и кольцо таинственным образом исчезло – Смерч явно знал пару фокусов.

– А ты догадливый, – хрипло отвечал Никита.

– Ты умный.

– А то.

– Так ты меня понял, Кларский? Никогда не появляйся около моей девушки. Через нее тебе своего брата не спасти, ищи другие пути.

Никита усмехнулся про себя. Спасти брата? О да, спасти. Спасти, отмыть от грязи, свести наколки и отправить в рай. Смерчинский весельчак. Да брат сам сказал ему сделать это – покружить голову Бурундуковой, когда Ник вдруг узнал случайно, кто ее папочка, и сдуру сообщил об этом Андрею. Тот быстро загорелся очередной тупой идеей. Против слов брата-психа Никита идти не мог, хотя и не хотел связываться с Марией вообще. Понимал, что поступает плохо – плохо в первую очередь по отношению к единственному своему нормальному другу – к Димке. Чащин ведь любит, идиот, эту светленькую и шумную девчонку, чем-то даже похожую на глупышку Нику. А он, Кларский, должен был поступать так: вскружить девушке Смерча голову ради брата и его планов. Это бесило Ника, ведь одновременно он предавал и друга, и свою Ольгу, и должен был быть неискренним по отношению к ничего не сделавшей ему Маше. Чащин, кажется, что-то начал подозревать, когда увидел его, Никиту, рядом с Бурундуковой в универе, тогда он отозвал его в сторонку и прямым текстом заявил, чтобы Кларский не приближался к Марии.

– Ты мой друг, Ник, и я доверяю тебе. Но не трогай ее, идет? – сказал тогда Дима, сжимая свой стаканчик с обжигающим латте.

– С чего ты решил, что мне есть до нее дело? – несколько нервно переспросил Кларский, чувствуя себя кем-то вроде стопроцентного подонка. – Все в порядке, Димыч. Она просто знакомая.

– И о чем ты с ней разговаривал сейчас?

– Ольга хочет двойного свидания, – отвечал Кларский.

Чащин только головой покачал, всем своим видом показывая, как подозрительно он относится к подобного рода забавам.

– Все нормально, не беспокойся ни о чем.

– Отлично. Второго конкурента я не выдержу, – произнес Дима.

– В смысле? – Для Никиты так и осталось тайной то, что Маша Бурундукова была по-детски наивно, но в то же время совсем неслабо влюблена в него целых три года.

– Будешь еще одним, кто этой дурочке голову морочит, – отозвался его друг и сделал большой глоток кофе, явно обжег им язык, но не подал и виду.

Они так сидели вдвоем на перилах, одинаково поджав ноги, смотрели вперед, на кажущийся бесконечным зеленый парк, и молчали. Пару раз Чащин что-то хотел сказать, но всякий раз замолкал, едва смотрел на Кларского. А тот чувствовал себя зверским предателем.

– А вы так и встречаетесь тайно? – спросил Никита, не понимая, зачем они развели все эти тайны.

– Ну да, – уклончиво произнес Димка. – Она его выберет, наверное.

– В смысле?

– Ну, это же Дэн Смерчинский, гордость и краса всего универа. А это я. Обычный чувак. Не, ты не думай, Никитыч, я к нему нормально отношусь. Он хороший человек. Просто я вполне справедливо раскидываю ситуацию. У вас с Князевой-то нормально все? – перевел он разговор на другую тему.

– Да. Только видимся реже, чем раньше.

Попрощались они неожиданно тепло, крепко пожав руки, словно чувствуя себя виноватыми друг перед другом.

В тот день Ник долго в ярости бил дома свою боксерскую грушу. Приказ Марта все же победил. Светловолосый человек решился действовать через Машу, подумав, что для начала неплохо законтачить и со Смерчем.

Но клоун обо всем узнал – Никита недооценил его. Точно так же, как и сам Дэнв недооценил Кларского в самом начале всей этой истории, посчитав его обычным парнем, «правильным скучным мальчиком в стильной пижонской одежде и с хорошими оценками».