Игра с огнем - Джейн Анна - Страница 110

Ника посмотрела на совсем белую девушку, у которой были совершенно больные глаза, и кивнула.

– Может, ты со мной? – предложила вдруг брюнетка, держась обеими руками за виски. Девчонка вновь напомнила ей Машку, и ей стало жаль Нику. Ведь Лида искренне стала считать ее подружкой этого урода Кларского!

– Не могу, – закусила губу ее светловолосая подруга по несчастью. – Никита сказал здесь сидеть… Его ждать.

«К тому же, если я уйду сейчас, то я не смогу заставить себя вернуться, – добавила про себя Ника, – и тогда гребаный Укроп точно поймет, что я подслушала их разговор. Это тебе хорошо, ты ведь наверняка знала, чем твой очкарик занимается… А я вообще заложница ситуации».

– Ну, как хочешь. Если спросят – я в туалете.

Лида с трудом улыбнулась Нике и, еще раз сказав, что скоро вернется, выскользнула из кабинета. Она прошла мимо охранников, и те даже не взглянули в ее сторону. Только проводили ленивым взглядом.

Девушка облегченно выдохнула. Они не схватили ее! Не помчались за ней с криками: «Вернись!» Она ушла. Господи, во что она вляпалась? Хорошо еще, что Кларский ее не узнал…

Лида, не расставаясь со все возрастающей болью в висках и затылке, поняла, что у нее открылось второе дыхание, и побежала, запинаясь, ко входу. Она вновь окунулась в мир громкой электронной музыки и танцевального драйва, царившего во всех трех залах «Алигьери», но присоединяться к веселящимся не желала. Теперь девушка побыстрее спешила покинуть это место, с такими страшными людьми.

Ника, не без труда приветливо улыбнувшаяся уходящей Лиде вслед, почему-то точно зная, что та больше не вернется сюда, встала с кресла и еще раз окинула дорого обставленный кабинет обреченным взглядом, а потом прилипла к прозрачной стене, внизу за которой зажигали диджеи и танцевал развеселый народ. Ей не хотелось вниз, как раньше, ей хотелось домой, к маме, которая вместе с папой сейчас все еще пребывали на даче. Об этом они сообщили ей по телефону, когда она и проклятый Укроп, который, как вдруг выяснилось, оказался местным нарокбароном (вашу мать, не просто гопником – реальным пацаном, а бандитом, настоящим бандитом!), заехали к ней домой.

Девушка прикрыла глаза, вспоминая.

Вторая часть их общих злоключений началась с того момента, когда они с дядей Укропом, который нагло обнимал ее за плечи, покинули владения Андрея. Только после того, как Ника и Ник вышли из его особняка, девушка вздохнула с облегчением. В этом месте, в котором было множество мутных личностей с явным криминальным прошлым, криминальным настоящим и еще более криминальным будущем, ей было не по себе. А Андрей… хоть он и был милым и тактичным, разговаривая с Никой, все равно внушал ей определенные опасения. Особенно после того, как его младший брат заставил ее притворяться перед Мартом его девушкой. И еще этот поцелуй…

Ника, вспомнив его, передернулась, как от холода.

Никита опустил руку только после того, как они оказались рядом с большим гаражом, где было припарковано несколько дорогих авто, и, ни слова не говоря, кивнул ей на ту самую серебряную «Мицубиси» с тонированными стеклами, в которой Ника приехала в охраняемый поселок. Он сел за руль, а Карлова вновь оказалась на заднем сиденье, на том же месте, где и ехала прежде. Кларский-младший, увидев это, тут же велел ей пересаживаться вперед, рядом с ним.

– Это твоя машина? – спросила Ника, садясь рядом и пристегиваясь. На парня она старалась не смотреть.

– Моя. Кто брал мою тачку? Откуда здесь мусор? Вот уроды, – взбешенным холодным голосом произнес он, оглянувшись и увидев на заднем сиденье черный мусорный пакет – именно его и хотела выкинуть Ника, перед тем как ее самым возмутительным образом похитили.

Признаваться, что это вообще-то ее пакет, девушка не стала, только нервно и очень тихо засмеялась, когда смотрела, как Ник вновь встает, берет пакет и, не слишком славно выражаясь, тащит его куда-то, чтобы выбросить.

«Правильно, убирайся за мной, раб», – сказала она про себя молодому человеку.

Ник вернулся, злой и явно с кем-то поругавшийся, резко повернул ключ зажигания, завел автомобиль, и вскоре они уже ехали по направлению в город. Парень что-то долгое время обдумывал, а потом заявил Нике:

– Эй, слушай меня.

– Я не эй, – по привычке возмутилась девушка.

– Какая разница. Слушай и не перебивай, иначе я высажу тебя в этом лесочке. – И он кивнул на зеленые густые насаждения, видневшиеся на холмах вдалеке. – Как мы и договорились, я плачу тебе деньги за то, чтобы ты исполняла роль моей девушки. Ты будешь делать это ровно столько, сколько это понадобится мне. Твоя цель – убедить людей, а самое главное, моего брата, что мы – пара. Запоминай, Ника, мы общаемся с тобой два месяца. Очень друг друга любим. Раньше я не хотел знакомить тебя со своими приятелями, потому что я тебя, скажем, ревную. Не веди себя слишком развязно, не смейся много, не смей кокетничать и строить глазки и делай все, что я тебе скажу.

– Я и так никому не строю глазки.

– Особенно ты не строила их Дэну, – вспомнилось наблюдательному Нику, как эта овечка смотрела на Смерчинского в машине. Готова была расплавиться ради него. И почему вокруг таких недоумков всегда вьются стаи девиц? Смерч – парень толковый, но ему не помешало бы врезать только из-за Димки.

– Он – хороший, – сказала упрямо светловолосая девушка.

– А я плохой? – парень хрипловато рассмеялся. – Не отвечай, я знаю, что да. Короче, принцесска, ты поняла свою функцию? Веди себя прилично. Сегодня тебя увидят важные люди. Деньги, половину, я отдам тебе завтра. Вторую половину – когда мы закончим. Ясно?

– Но зачем тебе это? Почему твой брат подумал, что я твоя невеста?

– Принял за другую. Ошибся. Но Андрей не признает ошибок. Короче, хватит вопросов. Ты будешь…

– Но я не поняла! – воскликнула Ника нервно. – Что за фигня творится?!

– Я же сказал, чтобы ты меня не перебивала. Почему ты такая тупая?

«Почему ты такой козел? Сдохни».

– Не повышай голос. Сейчас мы съездим в пару мест. После отправимся в ночной клуб. Там я должен встретиться с одним важным человеком. Все усекла?

– Все. А… в клуб мне идти в этом? – ткнула пальцем в спортивную куртку девушка.

– А что, проблемы?

– Если ты хочешь, чтобы все вокруг считали, что твоя девушка – убожество, то проблем нет.

– В смысле?

– Для клуба мне нужно переодеться.

Ника громко, театрально вздохнула, поражаясь тупости Укропа.

– Чертовы бабские штучки! И что мне делать? Ехать и покупать тебе одежку, куколка?

– У меня своя есть, дома, – отчеканила в ответ Ника. – Завези меня домой, и я переоденусь.

«И я позвоню в полицию. Или расскажу все родителям!! Они спасут меня от этого кретина!»

Ник нехотя согласился и довез ее до дома. Адрес помнил до сих пор.

– Я быстро, – сказала ему девушка, спешно открывая дверь машины. Вид родного двора прямо-таки придал ей уверенности, что все закончится хорошо – как дурной сон, и дядя Укроп, быть может, скажет, что все это была шутка, уедет восвояси ко своей ненормальной Ольге.

– Естественно быстро. Я это проконтролирую, – вылез из «Мицубиси» и Кларский.

– А у меня дома родители, – растерялась Ника, не ожидавшая, что он попрется за ней. И как ей теперь спасаться?

– Не страшно, – ничуть не смутился молодой человек. – Я же твой парень. Заодно и познакомишь. Мы ведь играем так, чтобы нам верили все. Идем. – С этими словами он так пристально посмотрел в лицо опешившей и разозленной Нике, что она внутренне сжалась, готовясь к чему-то плохому, и кивнул на дверь подъезда. Уже там он сказал ей как-то глумливо, в манере своего брата: «Актерам всегда тяжело, крошка». Ника от его слов споткнулась и едва не ударилась лбом о стену.

Сволочь обнаглел до такой степени, что поднялся с ней в квартиру! Но родители обязательно что-нибудь сделают… Может, ей и нужны деньги, но быть коллегой каких-то там уголовников ей совсем не хочется.