Бюро-13 - Полотта Ник - Страница 97

– Эй! – громким шепотом произнес кто-то в теле Джорджа, лежавшем у двери. – Кажется, полиция!

Его поза показалась мне неестественной: один кулак прижат к поясу, другой выброшен вперед. Ренолт, значит, – Минди. Ну и путаница! Рауль дотянулся жезлом до кнопки на пульте управления, нажал и прильнул ухом к интеркому.

– Да будет с нами милость Божья! Там, за дверью, – прыщавый Джулс Энглхарт с оравой нечестивых репортеров.

А вот это, без сомнения, Донахью!

– Черт с ними! Джесс умирает!

Кристина тряхнула копной рыжих волос и направилась к нам.

– Дай-ка я!

– А ты кто?

– Рауль, – буркнула она и помахала деревянным жезлом.

На мою жену посыпались магические искры.

– Ну и что скажешь, – спросил Джордж-в-Донахью.

– Могу вернуть ее к жизни. Большего не обещаю.

– Пока достаточно! Действуй!

Рождая в воздухе золотые змейки, пышногрудая девушка полистала карманный справочник – зазвучало заклинание: ни по-английски, ни по-русски. Возможно, когда-нибудь я докопаюсь, на каком языке разговаривают маги, но все-таки не мешало бы поотчетливее произносить слова.

Джессика судорожно глотнула воздух и задышала… Через несколько секунд щеки у нее порозовели, она прошептала мое имя. Понизив, насколько можно, голос, я назвал ее по имени и погладил по руке. Жива! Но какой ценой? Время покажет… Только время… За двойной дверью послышался шум.

– Кто? – одними губами спросил я.

– Драгоценности, – был ответ.

Минди никогда не отличалась безупречной дикцией, а Джордж не силен в

азбуке глухонемых48.

– Тина, – обратился я к Эдвардо, – можешь запечатать дверь ангара каким-нибудь заклинанием?

Чародейка покачала темноволосой головой (моей). – Ниет. В твоем теле нет магической энергии. Проклятие!

– Рауль?

Он встряхнул рыжими Тиниными кудрями.

– Не могу, шеф. Я только что привел в порядок Джесс… совершенно выбился из сил.

– "Выбился из сил" – от одного исцеления? Что же с ней было?

Рауль-в-Тине немного помешкал, прежде чем произнести:

– Ну, скажем так: она теперь знает старуху с косой в лицо. И не будем больше об этом.

В мыслях я гневно сжал кулаки, затрещали костяшки пальцев… Ладно, ничего не поделаешь! Тем временем команда разбилась на две группы, все застыли по обе стороны двери в ожидании вторжения. Бежать – некуда, прятаться – негде. Воспользоваться магией – нельзя, перестрелять – тем более, так же как и вырубить усыпляющим газом. Осталось только одно – старый, испытанный трюк. Дверь распахивается, в ангар врывается шайка репортеров, ну, мы дружно набрасываемся на них: дубасим кулаками, кусаем, пинаем ногами, лупцуем жезлом… будучи профессиональными зрителями, журналисты не владели техникой рукопашного боя, так что мы старались действовать как можно мягче и ограничились несколькими синяками, фингалами и перебитыми носами. Главное, они на какое-то время потеряли сознание.

Потом мы раскрошили несколько видеокамер, разбили магнитофон, обыскали брюки Энглхарта и конфисковали негативы, снятые объективом с фокусным расстоянием сто миллиметров на тридцатипятимиллиметровой пленке при среднем уровне резкости – только и годятся, что для изготовления цветных фотографий восемь на десять. Я сунул пленки в карман – вдруг пригодятся. В крайнем случае верну по почте. Не успели мы выбежать из ангара, как за наружной дверью раздался шум. Донахью-в-Рауле прислушался и воскликнул:

– Силы небесные – полиция!

– Патруль, – уточнила Минди-в-Джордже, тщетно пытаясь отыскать за спиной меч.

– Нет. Морская.

Ах черт! Можно считать, влипли. Один и тот же трюк не проходит дважды, особенно если имеешь дело с морской полицией. Даже в пике формы – и то мы уступаем этим ребятам.

– Может, переоденемся репортерами? – предложил Джордж-в-Донахью.

– Среди них нет женщин! – прорычал я. – Минди еще куда ни шло, но Джесс… А куда спрятать это? – Я показал на пышный бюст Рауля-в-Тине.

Он покраснел.

– Испортим замок на наружной двери! – предложила Минди-в-Джордже. – Это их задержит.

Так мы и сделали.

– У кого-нибудь есть часы? – осведомился Донахью-в-Рауле.

Часов ни у кого не оказалось – все использованы во время сражения. Подойдя к пентаграмме, Майкл снял с пояса бездыханного охранника портативную рацию, настроил на нужную волну, нажал на кнопку…

– Внимание! Внимание! "Тунца" вот-вот съедят! Требуется срочная эвакуация! Координаты по первому требованию. Прием.

Отпета нет – ни гугу.

– Эта чертова штука не работает, – пробурчал Донахью-в-Рауле. – Ниет, – отозвался Эд Альварес. – Дайте-ка сюда! – Силы небесные, ты же не умеешь ими пользоваться! – возмутился

Рауль. – Ни один маг не умеет.

– Я не маг! – отрезал "довольно симпатичный незнакомец". – Я – маг в простом смертном. Так же как ты – простой смертный в маге.

Тонко подмечено! Хорошо бы все нацепили бирки с именами. Господи, до чего странно, даже опасно: у одного агента – дар, а у другого – умение им пользоваться. Собственная подготовка работает против нас… А тут еще в ангар рвется морская полиция. Примут нас за террористов! Вам случалось попадать в подобные передряги?

– Отвечайте, Бюро! – тщетно взывала Тина-в-Эде по второму передатчику; потом схватила третий. – Алло, Бюро! – Потом – четвертый. – Прием!

Все напрасно!

– Не смей говорить открытым текстом! – возмутился я. – Пользуйся кодом!

– Какая разница! – вздохнула она (нет, он, – тьфу, запутался!). – Все равно не работает.

– Может, рация заблокирована, – предположил я (то есть Минди), почесываясь в нехарактерном для женщин месте.

Эх, черт возьми, был бы у нас газ BZ – безобидный армейский галлюциноген! Одурманить полицию, выиграть несколько минут и смыться!.. Нет, ничего не выйдет – у нас нет противогазов. А вот у них наверняка имеются.

В дверь забарабанили вовсю. И вдруг из одного приемника донеслось:

– Эй! Опасность на один-три! Я – Главдракон. Требуется… – И зазвучали цифры. – Прием.

Тина-в-Эде вылупилась на портативную радиостанцию так, словно услышала марсианина. Что это. Бюро или просто какой нибудь шофер хочет получить дорожную информацию? Придется рискнуть. Я вырвал у нее рацию.

– Десять-два. Привет, Главдракон! На тринадцать чисто. Я – Самоубийца Жокей. Мы тут влипли. Побегали в десять-сто наперегонки с тремя десятками "крутых парней", а теперь Медведи наступают на пятки. Сию минуту не катапультируемся – нам крышка. Такое навесят, что до Судного дня не отмоемся. Можешь пособить? Прием.

– Ладно, приятель. Десять-четыре. Я не Дядюшка Чарли, а его кузен. Могу подбросить до десять-двадцать. Кстати, для Самоубийцы Жокея у тебя странный голос: Ты, часом, не Чокнутая Мексиканка из Города ветров? 49

О черт, я же Минди!

– В том-то и дело, Главдракон. Мы махнулись колесами. Самоубийца влез в тачку Тигрицы.

– Что-что? Как это? Объясни немедленно!

Над дверью вспыхнула лампочка тревоги.

– Потом объясню. Времени – ноль. Смываемся, или каюк.

– Ну ладно. – Пауза. – Хотелось бы знать, какой у вас любимый сандвич.

– С тунцом! – заорали мы все хором.

В тот же миг материализовавшийся в воздухе овальный предмет стремительно пролетел над стонущими репортерами и, окутав облаком, унес с собой через волшебные ворота все: нас, охранников. Ларю, Хото, Таннера, обугленные останки Сандерса и даже "джип". В последний момент сработала вспышка камеры в руках фотографа – он как раз очухался. Но камера Джулса Энглхарта запечатлела лишь привидение: оно укоризненно грозило пальцем чересчур ретивому репортеру. Вот твоя добыча, Джулс, это печатай, – пожалуйста!