Бюро-13 - Полотта Ник - Страница 86

– Ну, скоро он разделается с этим "Заклинанием Верховного мага"? – Нетерпеливый Джордж все покушался на жизнь Алхимика беспорядочными выстрелами.

– Ноу! Ниет! – отчаянно заголосила вдруг Тина.

От удивления я выронил патронташ.

– Это не "Заклинание Верховного мага"? – Ниет! – Тогда что же это? – не на шутку взволновалась Джессика.

Рауль тяжело сглотнул.

– "Большой дренаж".

Я похолодел. Господи, нет, только не это!.. Это куда страшнее "Заклинания Верховного мага"! "Большой дренаж" – безумная, преступная попытка напряжением злобной силы вытянуть магию из всех уголков и закоулков планеты – как пылесосом вытягивают пыль – и сосредоточить в одном живом существе… С "Заклинанием Верховного мага" еще можно побороться – однажды уже пробовали. Но если сработает "Большой дренаж", у человечества не останется магии даже на то, чтобы зажечь свечку в Аду, – оно окажется совершенно беспомощным. Алхимик сделает с ним все, что ему заблагорассудится… От одной мысли об этом бесноватом в роли правителя планеты кровь стынет в жилах…

Над котлом возникло синеватое завихрение – злобное силовое поле; клубы то ли тумана, то ли дыма заволокли пол; ветер засвистал и превратился в вихрь; засверкали молнии.

– Сколько у нас времени? – Донахью с самыми серьезными намерениями запихивал в гранатомет новые снаряды.

– Одна минута! – Рауль кричал, иначе уже не слышно…

Русская чародейка предпочла выразительный жест – провела ребром ладони по горлу. Да, попали мы в переплет…

– Ладно, стреляйте! – приказал я.

Снаряды ударялись о магический барьер и отскакивали, не оставляя следов. Стрелы превращались в щепки. Плавиковая кислота, MSG, DMSO, жидкий азот потоками налетали на пентаграмму, однако смерть нашего и всепланетного врага по-прежнему оставалась мечтой.

– Умри!! – возопила Джессика, сжав кулачками виски.

Поразительно – фигура у котла и впрямь пошатнулась… нет, устоял на ногах, продолжает чтение. А моя Джесс обмякла и, задыхаясь, сползла на пол. Она сделала все, что могла…

Тем временем Алхимик вдвое увеличился в размерах… Котел медленно опустился, врос в пол… Из этой разверстой купели полились, питая мерзавца, необузданные потоки неземной энергии. С каждой искрометной вспышкой ширилась его оскаленная улыбка; пакостный, ложно многозначительный голос звучал все громче, все увереннее. Еще немного – и он высосет драгоценные соки Матери-Земли, а дальше… дальше окончательная победа этого воплощения зла и над монстрами… и над людьми!

Едва держась на ногах здесь, в эпицентре неукротимого урагана, мы тесно прижались друг к другу, до боли сцепили руки как бы в одну общую могучую руку… Мимо в бешеной пляске проносились осколки стекла, книги, обломки каких-то предметов… Кружение все убыстрялось, "все было мрак и вихрь"… в этом бешеном водовороте… Близился Судный день; близился конец света…

– Бюро! – вопил я в циферблат наручных часов. – "Альфа четыре"! Повторите! "Альфа четыре"! Требую, сбросьте атомную бомбу на Цинциннати! Немедленно! Отвечайте!

Молчание мне в ответ: радиоволны не могли пробиться сквозь коловращение адских сил… Держись, Альварес, вот твой шанс – редкий шанс! – доказать: Бюро-13 нужно американскому народу, оно в состоянии его защитить! Думай, черт побери, шевели извилинами!

– Рауль, повтори, пожалуйста, ограничения!

Он повторил, и в моей голове родилась сумасшедшая идея – совершенно безумная… Но ничего другого нам не остается! Кроме надежды, что Алхимик – а он в этот миг занесся на власть над всем человечеством – не справится с этой закавыкой.

И я заорал, надсаживая голос и размахивая значком:

– Я представляю здесь законную власть! Я – агент ФБР Эдвардо Альварес! Вы арестованы: за многочисленные предумышленные убийства, поджоги и подстрекательство к бунту!

Моя команда совершенно ошалела. Алхимик явно забавлялся. Осталось тридцать секунд… Я проглотил ком в горле.

– Как полномочный представитель органов безопасности правительства Соединенных Штатов Америки данной мне властью конфискую эту лабораторию, эту книгу и объявляю этот книжный магазин местом преступления! Опечатываю его и закрываю для всех, кроме сотрудников полиции!

Грянул гром… Книга захлопнулась… Вихри улеглись…

Потрясенной команде потребовалась добрая минута, чтобы осознать случившееся. Алхимику я и минуты не дал: как только рухнул магический барьер, выпустил в него несколько пуль из М-16 – в кимоно образовалось несколько дырок. Этот сопляк завопил от боли, высоко поднял руку, раздавил в кулаке какой-то флакончик и исчез – за одну секунду до полного своего уничтожения…

Не выдержав последовавшей за этим пальбы, развалилась закопченная задняя стена, и на нас обрушились горы пыли. Огонь быстро приканчивал все кругом. Задыхаясь, мы карабкались по полуобрушенным ступенькам. Я проклинал все на свете. Проиграли! Безусловно, проиграли! Да, нам удалось остановить преступного чародея, но только на миг… Он на свободе, и в его распоряжении – ну-ка взглянем на часы! – целых пятьдесят восемь минут… Пятьдесят восемь минут, чтобы завоевать весь мир! А мы… мы имени его не знаем… Но хотим узнать! Алхимик-Алхимик, где ты скрылся?! Вот уже пятьдесят семь минут… Столько времени осталось до Судного дня…

14

– Все ищут ключ! – приказал я, перекрикивая треск горящего дерева и грохот рассыпающейся каменной кладки.

Выбираясь из разгромленной лаборатории, моя команда с трудом протискивалась в заваленную дверь, отшвыривая ногами трупы грызунов. Тина одним щелчком ликвидировала каменную стену. Это меня поразило: надо же, чтобы снять заклятие, даже новых магических манипуляций не понадобилось! Мы пересекли подвал, надо еще наверх выбраться, а вместо лестницы одно название… Среди языков пламени валялись вверх брюшками тараканы и лопались, как поп-корн. Джессика случайно наступила на мертвого аллигатора. Даже дохлые, эти твари чрезвычайно опасны. Сломать ледяную стену оказалось нетрудно: огонь уже частично растопил ее. Несколько залпов из автомата – и застывший воздух рассыпался на миллиарды новогодних снежинок: они испарялись, не успев коснуться пола. По другую сторону стены валялись тысячи обугленных трупов – человеческих и Бог знает каких, – только мертвые животные исчезли: с бегством Алхимика кончилась его власть на ними.

Когда мы поднялись в торговый зал, жара сделалась нестерпимой. Пришлось Раулю соорудить небольшую тучку у нас над головами – редкий, прохладный дождик здорово скрасил наше пребывание в этом пекле, уж и не знаю, что бы с нами сталось без него.

– Джессика, где Алхимик проводил больше всего времени? – очень серьезно спросил Донахью, расстегивая верхнюю пуговку сутаны.

Она закрыла глаза и несколько раз повернулась вокруг своей оси.

– Где-то на втором этаже.

– Там его личный кабинет! – Я вспомнил письменный стол и сейф. – Скорее туда!

Лестницы, увы, нет, – обвалилась. Мы приставили к обугленной стене относительно целый книжный шкаф, крепкие полки послужили ступеньками. К заполнившему магазин густому дыму примешивался отвратительный запах горелой плоти. Как ни ужасно, я ощутил омерзение пополам… с голодом.

Полез, конечно, первым. Достигнув второго этажа, на мгновение замер и прислушался, держа пистолет наготове. Здесь тоже полыхает огонь; горят книги; рукописи, которые, как известно, не горят, тоже благополучно горят; шипя, плавится в переплетах клей. Металлические канцелярские шкафы покороблены от жара; внутри пылают папки с бумагами. Линолеум на полу расплавился; в воздухе вспыхивают искры. Всюду валяются тушки летучих мышей. Содом и Гоморра…

Сорвав со стены огнетушитель, я проделал в коридоре узкий проход. Плитки, которыми выложен пол, пристают к ногам, но пройти в общем можно. В кабинете сквозняк от проделанной мною дыры раздувал пламя – здесь еще жарче и труднее дышать. Рауль подошел к письменному столу, простучал крышку серебряным жезлом, обрисовав круг, и властно произнес: