Бюро-13 - Полотта Ник - Страница 81

12

Я торчал в камере (от меня на добрую милю несло дезинфекцией) и пытался усмирить дикую головную боль от скверного алкоголя и от побоев, когда на стене появилась вдруг горизонтальная линия – примерно на высоте шести футов от бетонного пола. Она стала стремительно удлиняться в обе стороны, пока не достигла футов трех в длину; тогда от обоих концов пошли перпендикулярные линии вниз, до самого пола, и наконец прямоугольный кусок стены со скрежетом отошел в сторону. Из образовавшегося проема возникла Минди.

– Привет, Эд!

Я заглянул в пролом, увидал небольшой лесок, наш чикагский "РВ", спрятанный между деревьями, и зашипел:

– Шшш! Не так громко!

Остальные сорок обитателей камеры спали сном младенца – лично я уверен, что даже прямая бомбежка с воздуха не разбудила бы этих ребят, но осторожность прежде всего.

– Что ты затеял? Вытащить тебя отсюда?

– Слушай… – Я с трудом поднялся на ноги. – Мы нашли Алхимика.

– Здорово! А где Рауль? – В ее голосе прозвучала непривычная нежность.

– Направляется в логово врага на съедение, но украдкой бросает на землю хлебные крошки, чтобы указать нам дорогу.

– Так идем скорей!

Мы вышли через магический проем, и стена вновь сомкнулась. Забравшись в фургон, я поцеловал жену, скомандовал: "Цинциннати!" – и мы отчалили. На видеомониторе в передней части машины изображение Садл-Брука сменилось картой соседнего города.

– Клянусь честью, куда мы все-таки держим путь – в городской концертный зал или в занюханный полицейский участок? – проворчал похожий на медведя рыжий детина за рулем в развевающейся черной рясе и дорожных сапогах.

На шее этого ирландского голиафа болталось золотое распятие, а из висевшей на бедре Библии в кожаном переплете торчали четки.

– Донахью! – завопил я и тотчас схватился обеими руками за голову, чтобы не дать ей расколоться на куски.

Джордж с Кеном довели меня до диванчика; Тина опустилась на колени, расстегнула аптечку, извлекла на свет Божий целый набор таинственных для меня штук и штучек и принялась священнодействовать: высыпала какой-то синий порошок из пакетика в небольшую склянку с желтой жидкостью. Жидкость позеленела (тоже мне фокус!) и тут же принялась менять цвета: фиолетовый – коричневый – красный – белый – прозрачный. Тина протянула мне склянку.

– Выпей это, Эд!

Хорошо бы "это" оказалось быстродействующим ядом – головная боль меня довела. Я залпом осушил посудину – и стал другим человеком: как рукой сняло усталость, головную боль, ломоту во всем теле. Я снова бодр и готов к бою!

– Что это? – спросил я, облизывая ободок, прежде чем вернуть склянку Тине.

– Старинный семейный рецепт. – Она вытерла склянку одноразовой бактерицидной салфеткой.

– Нет, из чего приготовлено?

– Из духа родовитой семьи.

Я усмехнулся – вот чертовка! Теперь мне предстоит заново экипироваться.

Пришлось основательно порыться в сундуке со всяким барахлом, чтобы найти подходящую одежду. А в моем личном сундучке хранились дубликаты разных нужных нам принадлежностей, включая служебное удостоверение. В ящике с оружием я выбрал специальные часы и бронежилет Бюро, парочку "магнумов": в левую кобуру поместил ультралегкий сорок второй, а боевую модель, шестьдесят шестую, – в правую. Захватил горсть специальных авторучек, набил карманы скорозарядными обоймами и добавил на счастье начиненную взрывчаткой гранату.

– Полный порядок!

Джессика робко подала мне мятный освежитель рта.

– Значит, еще не полный, любовь моя, благодарю.

Мне не сразу удалось избавиться от икоты и урчания в животе. Вот что делает с людьми паршивое виски, к тому же на пустой желудок. Придется покуситься на армейский НЗ – мы всегда возим его с собой; это оказалась настоящая гадость, черствая и невкусная, все равно что жевать ботинок.

– До вас дошло мое послание? – поинтересовался я наконец. – Или вы каким-то иным способом установили мое местонахождение?

– Понимаешь, компьютер выдал сообщение: пьяный чудак с двумя "магнумами" вопит, что прибыл с Марса и спешит попасть в Бангор-Мейн. Ну, мы, конечно, сразу догадались – тут без тебя не обошлось.

– Почему же ты не попыталась вступить со мной в контакт? – спросил я жену.

Мелькающие в окне за спиной Джессики уличные фонари образовали вокруг ее головы светящийся нимб – никогда еще я не видел ее такой красивой.

– Пыталась. – Она покраснела. – В Хантсвилле. А эти места – за пределами досягаемости.

Я скользнул на сиденье для второго водителя и, вглядевшись в карту Цинциннати, объяснил Донахью, куда мы держим путь.

– Кстати, чем закончился твой шабаш? – спросил я священника.

Отец Донахью зарычал было, но потом смягчился, даже ухмыльнулся.

– На этот раз мне почти удалось проникнуть в тронный зал, прежде чем меня разоблачили и выставили за дверь. – Он понизил голос. – Честное слово, Эд. Сатана оказался гораздо крупнее, чем я ожидал, – настоящая громадина.

– Каких же размеров – ну примерно?

– Техас – вот что приходит в голову.

Ух ты! Действительно, mucho grande. О-очень крупный парниша!

– А вдруг полиция докопается, что отпечатки пальцев пьяницы из Садл-Брука принадлежат агенту ФБР? – послышался сзади голос Сандерса.

Громадная шестидесятимиллиметровая автоматическая винтовка казалась в его лапах детской игрушкой. Из всех, кого я знаю, только Кен Сандерс превосходит габаритами отца Майкла Ксавьера Донахью. В компании этих двух бегемотов в человеческом облике нам нелегко остаться незамеченными.

– Да нет. Бюро не дает сведений об отпечатках пальцев своих людей, если уж они угодили за решетку. Откуда им там, в штаб-квартире, знать, – может, агент выдает себя за нарушителя с целью изобличить преступника? Они отвечают на запрос об отпечатках в одном-единственном случае: если агент погиб. А меня только утром занесли бы в списки пропавших.

– И потом, существует номер – всегда можно позвонить и выбраться из тюрьмы, – авторитетно добавил Ренолт. – Конечно, если вас не обвиняют в убийстве первой степени.

– А какой это номер? – полюбопытствовала Тина.

Ей назвали. Бланко немедленно произвела в уме подсчеты.

– Такой длинный? Да ведь телефонные номера в Америке состоят из семи цифр.

– Наш – исключение. – Джордж с улыбкой погладил русскую чародейку по открытому колену.

Я ввел ребят в курс дел. На Пятой улице Донахью припарковал машину возле счетчика и опустил в щель прожорливого автомата четвертак. Тем временем мы готовились к ведению боевых действий на территории противника. Прежде всего нам необходимы болотные сапоги – их оказалось всего две пары. Тина помогла в нашей беде: попросила Минди изрезать их на резиновые полоски, потом немного магии – и вот вам целых семь пар! Недурной фокус! Интересно, а с деньгами тоже так можно? Еще мы взяли перчатки, карманные фонарики, средство от насекомых, маски и фонари для подводной охоты. Плюс ультрафиолетовый прожектор.

Сундук с оружием тоже не избежал разграбления. Джессика вооружилась "узи" с глушителем и пулеметной лентой через плечо. Не часто моему прелестному телепату доводилось носить на себе боевое снаряжение: за спиной противогаз, баллон со сжатым кислородом и еще несколько баллонов; за поясом пистолет в кобуре. У Тины, Джорджа и Кена такие же баллоны, но другого цвета.

– Что там у вас, ребята?

Первой ответила Джессика:

– Газ нервно-паралитического действия. Смесь MSG и DMSO плюс стабилизирующее вещество.

MSG, или глютамат натрия, обычно используется как ароматическая добавка к дешевой пище: возбуждает аппетит, активизируя нервные окончания на языке; однако через некоторое время у предрасположенных к аллергическим реакциям наблюдается дикая головная боль и отечность, иногда потеря сознания. Ну а лошадиная доза этого вещества кого угодно приведет в подобное состояние.

DMSO (не помню, как расшифровывается) – побочный продукт производства целлюлозы. Этот препарат, по вкусу напоминающий чеснок, многие годы считался бесполезным, пока не выяснилось, что он обладает способностью в считанные доли секунды распространяться по всему телу. Мне как-то довелось присутствовать при демонстрации опытов. Я погрузил палец в мензурку – и в тот же миг ощутил во рту привкус чеснока. Поразительное, хотя и бесполезное свойство! Зато смесь этих двух веществ может оказаться просто незаменимой: дикая головная боль с привкусом чеснока. Как раз то, что нужно! Это трудно объяснить, но граф Дракула, первый вампир, был католиком и обладал повышенной чувствительностью к чесноку (и еще к белым розам); его последователи имеют те же слабости.