Смерть волкам (СИ) - Чеблакова Анна - Страница 76

— Каргэ! — рявкнула предводительница, потрясая головой. — Каргэ! Каргэ, Бирлюс! Сундэ пур мугга! Сундэ!

— Мы не хотим никого убивать! — в отчаянии закричала Веглао, рискуя сорвать голос. — Послушайте меня! Послушайте!..

Вдруг ей в голову пришла одна идея. Медленно, чтобы не пугать грифонов резкими движениями, Веглао повернулась к Октаю. Тот всё ещё был бледен, но дрожь уже прекратилась. Глядя в его глаза, Веглао сказала ему:

— Дай мне нож.

Октай медленно отвёл руку назад, вытащил из-за пояса ножик и слегка подтолкнул его. Вращаясь, тот подкатился к Веглао. Та так же медленно присела и подняла его.

— Бирлюс, — сказала она громко и отчётливо, — если нынешней ночью кто-нибудь из грифонов умрёт, я пролью свою кровь, так же как проливаю её сейчас!

Судя по выражению глаз Бирлюса, он всё понял. Веглао подняла нож и, глядя в жёлтые глаза Варгалы, провела лезвием по своей ладони, слегка вспарывая её. Это было больно, но не слишком — превращаться в оборотня гораздо больнее. Кровь закапала на камни. Грифоны снова начали переговариваться. Бирлюс поднял свою угловатую голову и начал громко, чтобы слышали все, переводить слова девочки. Та стояла на месте, вся дрожа от волнения и пронизывающего холода.

Варгала дослушала Бирлюса с задумчивым видом. Остальные грифоны удивлённо таращили свои птичьи глаза на молодых оборотней и на окровавленный нож в руках Веглао, поворачивались друг к другу, передавали назад слова Бирлюса, качали головами, щёлкали клювами, поднимали крылья. Вскоре вся стая уже галдела и трещала, обсуждая неожиданный поворот переговоров. Но Веглао смотрела только на Варгалу — старая грифониха прикрыла свои бледные глаза, морщины на её широком лбу стали глубже. Поневоле девушка почувствовала, как её губы расползаются в неуместной сейчас улыбке, и она сжала зубы, чтобы не разозлить никого нервным смехом. Рука всё-таки болела, и сильно.

Варгала резко открыла глаза и начала о чём-то разговаривать с обступившими её грифонами, почти такими же старыми, как и она сама. Разговор был недолгим, но Веглао и Октаю он показался очень длинным. Неожиданно Бирлюс, внимавший беседе с умным видом, но сам в ней не участвовавший, обернулся к друзьям и, поймав взгляд Веглао, подмигнул ей. Та радостно улыбнулась в ответ: кажется, дело пошло на лад. Бирлюс повернулся к грифону, державшему Октая, и что-то сказал ему — и вот уже Октай медленно поднялся на дрожащие ноги. Он тут же зашатался, и Веглао крепко обхватила его за плечи, не давая упасть. Октай молча вцепился в её руку.

«Старейшины» закончили совещаться. Варгала подняла голову и громким голосом произнесла несколько фраз на грифоньем. «Неплохо бы и нам подучиться, — подумала Веглао, — если только мы останемся живы». Затем ребята почувствовали, как лапы грифонов снова обхватывают их. Октай со стоном выпустил руку Веглао:

— Только-только перестало тошнить!..

Грифоны, крепко держа путешественников, поднялись над скалой. Снова два гигантских опахала погнали на Веглао холодный воздух. Грифоны на скале задирали головы, кричали вслед оборотням на своём птичье-зверином языке. Веглао заметила, что Бирлюс тоже взлетел, и почувствовала к нему огромную благодарность. Но не один Бирлюс поднялся в воздух: другие грифоны тоже захлопали крыльями, собираясь улетать по своим неизвестным делам. При этом они так шумели, что у Веглао звенело в ушах. Зрелище этой огромной разношёрстной стаи, срывающейся с места и взлетающей в холодный воздух, было необыкновенно красивым, но несчастные путешественники были слишком измотаны в физическом и моральном плане, чтобы в полной мере насладиться им. Поэтому Веглао и Октай с большим удовольствием отнеслись к тому, что каждый взмах крыльев их похитителей отдаляет их от этой скалы и разлетающихся от неё грифонов.

Путь назад показался слишком долгим. Оба друга только и мечтали о том, чтобы поскорее оказаться на твёрдой земле недалеко от места ночлега. Наконец оба облегчённо вздохнули: внизу показался каменистый склон, по которому они с таким трудом карабкались сегодня. Рисуя в воздухе круги подобно падающим листьям, грифоны спустились вниз и опустили ребят на землю, мало заботясь об их самочувствии — у обоих после этого случая ещё некоторое время болели ушибленные колени и ладони. Затем оба грифона улетели, сердито колотя крыльями по воздуху и даже не крикнув что-нибудь на прощанье. Бирлюс же, который всю дорогу летел следом за ними, сделал в воздухе ещё один круг — видно, таким образом он хотел попрощаться.

— Спасибо, Бирлюс! — крикнула ему Веглао, сложив руки рупором. — До свиданья!

— Спа-си-бо! — радостно прокаркал Бирлюс. — До сви-данья! До свиданья, оборотень! Бирлюс говорить — до свиданья!

Затем он развернулся и, расправив широкие крылья, улетел в уже темнеющее небо. Проводив его глазами, друзья заторопились вниз, подальше отсюда.

Ребята быстро вернулись к своему дому, где Веглао промыла Октаю рану водой из озера. Тот молча терпел, хотя холодная вода обжигала его. Смыв кровь, Веглао едва подавила тяжёлый вздох: красивое лицо Октая перечеркнула багровая полоса.

— Надо перевязать, — сказала девочка. — Сейчас я найду из чего сделать бинт.

— Не надо, — отозвался Октай. Он склонился над водой и с любопытством посмотрел на своё лицо, потом потрогал рану пальцем. — К ночи она уже затянется. Скоро начнём превращаться, там будет вид похуже.

— Если ночью мы нападём на грифона, — сказала Веглао мрачно, — ты сразу хватай вещи и беги дальше на север. Надеюсь, там они тебя не поймают.

— А почему только я?

— Потому что это я заключала с ними договор. Если помнишь, я говорила о моей крови, не о твоей.

Октай сердито хлопнул себя по колену:

— Веглао, сколько можно тебе брать всё на себя? Сначала в ликантрозории, потом здесь! Думаешь, я какой-то трус беспомощный? Нет уж, если получать за это дело, так вместе! Если кто-то из этих тварей тронет тебя, я буду драться с ними до тех пор, пока они не убьют нас обоих или пока они не отстанут! И вообще…

Договорить он не успел — Веглао повернулась к нему и обняла его крепко-крепко, так что у него даже дыхание перехватило. Опомнившись, Октай смущённо похлопал её по спине.

— Мне страшно, Октай, — проговорила она, чувствуя, как к глазам подступают слёзы. — Честное слово, мне страшно. Я так устала. Почему они просто не могут оставить нас в покое?

— Потому что мы оборотни, — коротко ответил Октай. — И мы всегда будем оборотнями. Они никогда не оставят нас.

Веглао отпустила его. Её глаза влажно блестели.

— Значит, будем драться, Октай, — сказала она.

Он кивнул.

— Значит, будем драться, Веглао.

8

Утро застало Октая на берегу озера. Некоторое время назад прошёл небольшой дождь, и в ямках, оставленных на земле копытами лесных животных, мутно поблёскивали лужицы воды. В воздухе чувствовался тягучий запах ила и речных трав, недавно проснувшиеся мухи деловито жужжали где-то неподалёку. Октай медленно поднялся на ноги и, пошатываясь, двинулся к воде. Прямо в одежде и обуви он дошёл туда, где глубина была ему по пояс, и, закрыв глаза, нырнул в холодную воду. Спустя секунду он открыл глаза — он оказался в расплывчатом тёмно-зелёном мире, пронизанном солнечными лучами. Его кровь окружала его мягкими розовыми облаками. Октай снова закрыл глаза, а когда открыл их опять, то от неожиданности вылетел на поверхность, как дельфин — в воде напротив него было чьё-то лицо. В следующую секунду рядом с ним вынырнула Веглао.

— Не ожидал? — весело выкрикнула она и расхохоталась, глядя на его ошалевшее лицо. Октай сердито убирал с лица мокрые волосы:

— Ты напугала меня до чёртиков!

— Ладно, не злись, — девушка хлопнула его по спине. — У меня отличная новость. Пока ты спал, я осмотрелась тут. Ни одного мёртвого грифона. Так что расслабимся.

Октай отдал должное этой новости — она и в самом деле была замечательной. Так что они с Веглао с удовольствием выкупались, после этого вышли на берег и разделись до белья, развесив мокрую одежду на ветках, а потом позавтракали молодыми листочками щавеля. Мало-помалу солнце поднималось всё выше, и его лучи придавали всему вокруг светлый и радостный вид. Через некоторое время ребята сняли с веток свои высохшие рубашки и брюки и принялись одеваться.