Смерть волкам (СИ) - Чеблакова Анна - Страница 65

«Получилось, — слабея от счастья, подумала Веглао. — Получилось, получилось, получилось». Ей захотелось прыгать от радости, и она в самом деле быстро вскочила, но тут же, охнув, согнулась и схватилась за колени: всё-таки совершать резкие движения было пока рано.

Выпрямившись, она повернула голову на восток. Из-за низких кустов далеко-далеко на горизонте была видна синяя гряда Лесистых гор. Веглао улыбнулась. В этот момент за её спиной послышался шум.

Веглао резко обернулась, уже готовая к бою, но тут из зарослей ивняка вместе с шумом донёсся слегка приглушённый голос Октая:

— Да я это, я, — а секунду спустя на свет вылез он сам.

— Ну ты даёшь! — воскликнул он восхищённо. — Что это было? Как ты это придумала?

— Не я, а Тарлиди, — весело ответила Веглао. — Пошли, по дороге расскажу.

— А куда мы идём?

— На восток.

Она решительно зашагала по направлению к горам, раздвигая руками кусты буйно цветущего ивняка. Чутьё подсказывало ей, что где-то позади огромное скопление оборотней; скорее всего, это ликантрозорий. Октай, разумеется, тоже чувствовал это, и потому не задавал никаких вопросов: ясное дело, они идут подальше от ликантрозория.

Вероятно, когда-то здесь была заболоченная равнина, но теперь это болото было вовсе не топким: землю покрывала густая чёрная грязь, за ночь подмёрзшая, так что идти по ней было легко. Тут и там попадались мохнатые кочки, тонкие, кривоватые, ещё голые берёзки, похожие на перевёрнутые корешки вырванных трав, сухая прошлогодняя осока. Веглао полагала, что из болота они с Октаем выйдут на какую-нибудь равнину, но этого не произошло. Заросли ив и верб постепенно редели, а потом и вовсе исчезли, осинки и берёзки становились чаще и крепче, земля — твёрже, и через час, когда солнце уже взошло, оборотни шагали по редкому лесу.

Солнечный свет, наверное, нестерпимый на равнине, здесь был мягким и рассеянным. Как красив был лес от этого! Стволы сосен казались золотистыми колоннами, юная трава, пробивающаяся сквозь толстый слой влажных прошлогодних листьев, — пёстрым ковром. Ветра не было, было только лёгкое, ласковое дуновение, нежно гладящее по щекам. Была та счастливая весенняя пора, когда листва только-только начинает проклёвываться на деревьях, и кажется издалека окутавшим ветки лёгким зелёным дымом, который может исчезнуть при первом же сильном ветре. Забыв о прошлых ужасах, о поджидающих впереди опасностях и новых трудностях, впервые за долгое время ребята ощущали счастье, в котором им, противным самой природе существам, было отказано.

Вскоре они вышли к ручью, текущему по широкому руслу, усыпанному мелкой галькой. Между камушков застыли тонкие ледяные пластинки. Здесь ребята, уставшие после бессонной ночи, присели ненадолго отдохнуть.

По дороге Веглао уже успела рассказать Октаю о плане и его исполнении, поэтому сейчас, завтракая хлебом и водой, они молчали. Октай, к восторгу девушки, ухитрился стащить ещё и две ложки — сама она так волновалась, что совершенно не подумала об этом. А ещё он показал ей нож, который всё-таки сделал и уберёг от обысков, спрятав под стельку ботинка.

— Значит, ты пообещала ей принести цветок, — проговорил Октай. — И как же ты это сделаешь?

— Не знаю, — вздохнула Веглао.

— Нам придётся вернуться на юг? — спросил Октай, положив в рот кусок хлеба. — Ведь этот цветок растёт к югу отсюда, нет?

— Мне кажется, его можно найти где-нибудь в другом месте, — задумчиво отозвалась Веглао. — Может, он растёт просто на болотах.

— Если бы он рос на каждом болоте, о нём бы знали все, — возразил Октай. — Я думаю, это растение очень редкое, раз уж о нём знает только этот… это… в общем, то существо, которое тебе про него рассказало.

— А если люди просто не знают о его свойствах? Они видят этот цветок, но не подозревают, для чего его можно использовать. Мне кажется, мы найдём его, и для этого нам не обязательно возвращаться на юг.

Октай обхватил обеими ладонями колено, с мрачной задумчивостью взглянул на Веглао — ох, как ей уже было знакомо это недоверчивое выражение — и спросил:

— Так мы пойдём не на юг? А куда же тогда? Я думал, мы попробуем вернуться в тот дом.

— Туда мы больше не попадём, — отрезала Веглао. — Во-первых, я совершенно не знаю дороги. Во-вторых, именно на юге нас и поймали. Я уверена, что нас уже ищут. Короче говоря, у меня есть план. Я предлагаю пойти в Лесистые горы.

Октай, как раз сунувший в рот последний кусочек хлеба, поперхнулся и закашлялся, так что Веглао пришлось похлопать его по спине.

— Куда? — возмущённо спросил Октай, откашлявшись. — В Лесистые горы? Может, ты просто сразу возьмёшь вот этот камень и разобьёшь мне голову? Да ты что, не понимаешь, что там мы скорее умрём, чем если бы остались?

— Почему?

Октай вытаращил глаза, приподнял руки, как будто удивляясь, как кто-то может не знать таких очевидных вещей.

— Звери! — выпалил он. — Звери, которые там живут, не боятся оборотней, и даже нападают на них! И ладно бы там жили только волки и медведи, но ведь там живут грифоны! А они ненавидят оборотней!

— Кто это сказал?

— Там живут гревы, эти птицы с железными перьями, которыми они стреляют, как дротиками!

— Сказки.

— Пещерные львы!

— Они давно вымерли.

— Веглао, туда даже люди далеко не всегда ходят! А уж оборотни вообще обходят Горы за версту!

— Вот именно, — сказала Веглао и хитро улыбнулась одним уголком рта.

Октай раскрыл рот и закрыл его только спустя несколько секунд.

— Там мало людей, — продолжала Веглао. — Там совсем нет оборотней. И там очень много зверей. А кроме медведей, волков и кабанов, там есть также зайцы, косули, лисы и бобры, на которых можно охотиться. И то, что они не боятся оборотней, будет нам только на руку.

Октай ничего не ответил, и только смотрел на неё всё более и более задумчиво.

— По-твоему, люди нас оставят в покое? — вдохновлённо продолжала Веглао. — Октай, будто ты не понял ещё, что если нападёт на нас какой-нибудь медведь, и мы убьём его, никто не станет мстить нам, устраивать облавы на нас и расстреливать серебряными пулями, чтоб потом выставить то, что от нас осталось, на всеобщее обозрение. Именно это с нами и сделают, если мы останемся здесь, где полно людей. А что до грифонов — так ведь они живут только на южных отрогах, а разве кто-то запрещает нам селиться, например, на севере? Там, где грифоны нас не достанут?

— Всё это так, — после паузы задумчиво произнёс Октай, — но…

— Что — но?

Октай укусил себя за губу, а потом, не глядя на Веглао, отрывисто и тихо проговорил:

— А что, если Кривой Коготь подумал так же, как ты, и сейчас обосновался в Лесистых горах со всей своей стаей? Когда их так много, им никакие звери не страшны. Никто их не ищет там, а власти думают, что он пропал или погиб.

Веглао задумалась, а потом медленно заговорила:

— Я уверена, что его там нет. Знаешь, Тарлиди как-то на несколько минут привела меня в кабинет коменданта. Там на стене висела большая карта Бернии, и на ней красными флажками были отмечены все места нападения оборотней. Больше всего этих флажков было именно в этих местах. Там, где сейчас мы с тобой. А возле Лесистых гор — вообще не было. Послушай, ведь в полнолуние мы себя не контролируем. Представь, такая огромная стая оборотней напала бы на какую-нибудь деревню или городок? Никто бы это без внимания не оставил. Так что Кривого Когтя там нет. И потом, он не станет прятаться. Он любит убивать людей.

Они помолчали. Шелестел и плескался по-весеннему полноводный ручей, где-то далеко пели птицы, шумели на лёгком ветру деревья, воздух был свеж и прекрасен, и девушка вздрогнула, подумав о том, что это утро она могла провести не здесь, а в своей камере, с отчаянием в сердце, ранами на теле и чужой кровью на зубах.

— Ну что ж, — негромко произнёс наконец Октай, — похоже, ты предлагаешь меньшее зло. Идём в Лесистые горы.

Он поднялся на ноги и вдруг добавил: